Ирина Алкснис Ирина Алкснис Переход дипломатии к военным аргументам – последний звонок для врага

Можно констатировать, что Киев с Европой почти добились своего, а Вашингтон получил от Москвы последнее предупреждение, которое прозвучало в исполнении российского министра иностранных дел.

0 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев «Файлы Эпштейна» открыли обыкновенный фашизм

Сдается мне, что вот это публичное насаживание свиной головы Эпштейна на кол – скорей дымовая завеса от того, что в реальности происходит сейчас в некоей группе «влиятельных лиц».

7 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Четыре условия устойчивого мира на Украине

Ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять тяжелые условия.

16 комментариев
17 февраля 2010, 19:08 • Культура

Мрак с восточным акцентом

«Белый тигр»: Букеровский лауреат нарычал на Индию

Мрак с восточным акцентом
@ aravindadiga.com

Tекст: Кирилл Решетников

Англоязычная проза с индийскими корнями? На слуху сочинения Салмана Рушди – патентованного лидера, прославившегося, кроме прозы, гонениями со стороны исламских фундаменталистов. Но почтенный автор-лауреат Букеровской премии уступает дорогу молодым. Вот уже и на русском издан роман «Белый тигр» индийского журналиста Аравинда Адиги − сенсация «Букера» 2008 года. Злая сатира на современную Индию.

В отличие от большинства англоязычных коллег-земляков, Адига не обращается к сколько-нибудь отдаленным периодам индийской истории и уж тем более не фантазирует о богах и мифических героях – действие «Белого тигра» происходит прямо сейчас. Пафос узнаваем и понятен: похвастаться нечем, сколько ни штурмуй индийское общество экономические эвересты, вековечное насилие вкупе с прочим мраком и ужасом никуда не делись. Потому герой Адиги и рождается во Мраке. В прямом смысле слова − так называется место, где провел детство бедняк Бальрам Хальваи.

Родителям Бальрама было не до него, поэтому имя ему дал учитель, а дату рождения назначил чиновник

То, что происходит в вымышленной, но типичной индийской деревне Лаксмангарх, – квинтэссенция отсталости и бесперспективности. Родителям Бальрама было не до него, поэтому имя ему дал учитель, а дату рождения назначил чиновник. Юный бедняк прислуживает в чайной, и в дальнейшем его, если рассуждать логически, ждет та же участь, что и миллионы «темных» людей. Но на самом-то деле впереди уже маячит успех, деньги и китайский премьер-министр.

Выбраться из Мрака герою помогает удачная работа – Бальрама нанимает шофером местный богач, и вот уже вокруг не деревенское захолустье, а улицы Дели. Но возить богачей – тоже счастье так себе: старший коллега исчерпывающе описывает новичку будущее водителя, и выглядит оно не слишком радужно. Хуже того – хозяева, ставшие виновниками ДТП, тебя же еще и подставят, и так далее.

Тигр, может, и белый, а жизнь героя − сплошная чернуха (фото: обложка книги)
Тигр, может, и белый, а жизнь героя − сплошная чернуха (фото: обложка книги)
Чтобы прорваться к Свету, которым Бальраму представляется бизнес, он придумывает план. Есть одно «но», которое героя, впрочем, смущает мало: придется убить сына хозяина-богача. Затея удалась, Хальваи свободен и богат.

О трудном детстве Бальрам, теперь уже преуспевающий бизнесмен, лихо рассказывает в письмах к – ни много, ни мало − китайскому премьер-министру, намеревающемуся в скором времени посетить Индию. Выбор адресата обусловлен не только дюжим чувством юмора и наглостью автора, но и политико-экономической подкованностью «нового индуса»: он хочет показать изнанку индийских успехов представителю державы, вознамерившемуся перенять опыт соседей. Бальрам пишет автобиографию, исповедь злодея, перехитрившего других злодеев.

Англоязычная критика засыпала «Белого тигра» похвалами. Еще бы: Аравинд Адига режет ту самую правду-матку, до кусков которой столь охоча «белая» аудитория. Причем режет азартно, с огоньком и выдумкой, приправляя смачные детали индийского беспредела залихватским публицистическим слогом и перлами формального мастерства – недаром он изучал английскую литературу в Америке и Англии. Чего стоит один эпистолярный прием! Да и помимо него Адиге есть чем срывать аплодисменты: его злодей так и сыплет риторическими ходами, отчитываясь о необходимости целовать индийских богов в задницу и утверждая, что величайшее изобретение, сделанное в Индии за последние десять тысяч лет, – это клетка для петухов. К тому же, роман читается еще и как пародия на болливудские истории о нашедших счастье «миллионерах из трущоб».

Ценность «Белого тигра» напрямую зависит от его правдивости. Читателю-чужаку с далекого Запада остается верить индийскому беллетристу на слово. И закрыть глаза на то, что сам Адига – ровня скорее пассажирам Бальрама, чем ему самому. Можно и еще придраться – назвать роман пасквилем, в котором истина подана тенденциозно. Но это смотря с чем сравнивать. Если текст Адиги и является в какой-то мере «заказным», то уж точно в меньшей степени, чем, скажем, опусы англоязычного афганца Халеда Хоссейни. В общем, есть над чем поработать.