«Быть вампиром не так уж плохо»

Фильм «Пастырь», выходящий в российский прокат 7 мая, – вторая совместная работа Пола Беттани и режиссера Скотта Чарлза Стюарта. Год назад они выпустили «Легион» – боевик про архангела Михаила, защищающего человечество от других, более агрессивных ангелов с помощью гранатомета и бронированных крыльев. «Пастырь» продолжает тему карикатурного богоборчества: в новом фильме Беттани играет боевого монаха, ветерана вампирских войн, который вопреки запрету церкви отправляется в погоню за бандой кровососов, похитивших его племянницу.

Это у меня такой способ сбивать журналистов и мешать им задавать нормальные вопросы

В интервью газете ВЗГЛЯД на московской премьере фильма Пол Беттани рассказал о том, чем его так притягивают герои в рясе и почему он отказался от главной роли в фильме «Король говорит!».

ВЗГЛЯД: Вампиры сейчас появляются чуть ли не в каждом втором фильме. Как вы думаете, в чем причина такой популярности?

Пол Беттани: Я очень люблю вампиров, люблю их с детства – с тех пор как прочел «Дракулу» Брэма Стокера. И я не думаю, что сейчас идет какой-то мощный всплеск, какого не было раньше, фильмы про вампиров – вечный жанр, интерес к нему возрождается каждые несколько десятков лет. Я обожаю вампирскую мифологию, и, как мне кажется, секрет популярности этих существ – в их гибкости и способности к любым трансформациям. С вампирами можно делать все, что угодно: можно экспериментировать с их обликом, можно создавать новые виды, заставлять их драться и любить. Но в том, что происходит сейчас, мне не нравится одна вещь. В современном кино вампиры перестали быть страшными. Вот этого я не могу ни понять, ни принять. В «Пастыре» вампиры уродливые и вызывают неподдельный ужас, чему я как большой поклонник жанра бесконечно рад.

ВЗГЛЯД: Если бы довелось встретить вампира, о чем бы вы его спросили?

П. Б.: Не знаю. Наверное, попросил бы его обратить меня. Быть вампиром не так уж плохо: когда устанешь от вечной жизни, можно просто встать утром, открыть занавески и умереть.

По сюжету, герой Пола Беттани, воин-священник, нарушил церковные законы, чтобы спасти ребенка (фото: sonypictures.ru)

ВЗГЛЯД: Вы часто играете монахов, священников, в «Легионе» даже архангела сыграли. Это осознанный выбор или совпадение?

П. Б.: Мне бы хотелось думать, что это совпадение. Я, вообще-то, рос в католической семье, хотя сейчас меня вряд ли можно назвать преданным католиком. Возможно, есть какая-то тайная причина, но я вряд ли смогу ее вам сейчас сформулировать. Дело, наверное, в том, что вокруг любого проекта, связанного с религией и церковью, тут же начинают нагнетать страсти. А в моей карьере таких проектов и правда было много. Но я не всегда знал, на что соглашался. Когда мне предложили роль в «Коде да Винчи» и спросили, читал ли я книгу Дэна Брауна, я соврал: «Да, конечно, читал». И в тот же день пошел искать ее в книжном магазине.

ВЗГЛЯД: Это второй фильм режиссера Скотта Стюарта, и он во второй раз снимает вас в главной роли. Вы так подружились на съемках «Легиона»? Или вам просто нравится то кино, которое он делает?

П. Б.: Знаете, когда мы в первый раз встретились, я сразу посмотрел на его туфли. Они идеально подходили к его костюму. Я блондин и актер. Да, иногда я делаю выбор, ориентируясь на такие вот поверхностные вещи. Я подумал, что если человек сумел со вкусом подобрать обувь к своему пиджаку, то он, вероятно, сможет снять хорошее кино.

ВЗГЛЯД: Может, у него есть еще какие-то важные качества?

П. Б.: Ну если серьезно, то «Легион», наш первый фильм, был очень скромным проектом: Скотту дали крохотный бюджет, но замысел при этом был грандиозным. После съемок в «Легионе» я сыграл Чарлза Дарвина в «Происхождении», а потом мне снова позвонил Скотт. Выяснилось, что ему дали денег на новый фильм еще до того, как вышла его дебютная картина. Такое редко случается, обычно продюсеры предпочитают дождаться результатов бокс-офиса. Меня это впечатлило: я все-таки блондин.

ВЗГЛЯД: Судя по вашим интервью, вы часто ссылаетесь на то, что вы «блондин и актер»...

П. Б.: На самом деле это у меня такой способ сбивать журналистов и мешать им задавать нормальные вопросы.

ВЗГЛЯД: А если кто-то из ваших детей решит пойти по родительским стопам (супруга Пола Беттани – актриса Дженнифер Коннелли – прим. ВЗГЛЯД) и тоже захочет стать актером, как вы на это отреагируете?

П. Б.: Конечно, мои дети могут делать все, что им хочется, и вправе сами принимать такие решения, но если они вдруг захотят быть актерами, я попрошу их еще раз хорошенько подумать. Вы удивитесь, если узнаете, для какого количества людей, занимающихся этим делом, жизнь полна разочарований и печали. Потому что очень немногие актеры способны превратить свою работу в источник нормального заработка. И это далеко не всегда зависит от таланта: я знаю множество талантливых актеров, которые так и не нашли себя в профессии. И еще эта работа всегда связана с кучей бессмысленной суеты. Надеюсь, мои дети все-таки выберут что-то другое.

ВЗГЛЯД: Вы действительно отказались от роли Георга VI в фильме «Король говорит!»?

П. Б.: Да, отказался. А сценарист, получивший «Оскара», всем об этом разболтал, и теперь я вынужден постоянно отвечать на этот вопрос. Я вообще не считаю нужным затрагивать эту тему, всем понятно, что Колин Ферт проделал изумительную работу,  кто может сказать, имел бы фильм такой успех, если бы в главной роли был я? Конечно, мне хотелось согласиться – я большой поклонник режиссера Тома Хупера и до сих пор мечтаю с ним поработать. Но я отказался по одной простой причине: я тогда как раз закончил съемки в «Пастыре», которые длились четыре месяца. Все это время я не виделся с женой и детьми и поэтому просто не мог исчезнуть из их жизни еще на полгода. Сожалею ли я об этом? Как актер – да, сожалею. Но у меня есть семья, и поступить по-другому я в тот момент не мог.

ВЗГЛЯД: Ваши герои в фильмах Скотта Стюарта очень быстро принимают решения: сказал – сделал. Вы в обычной жизни такой же?

П. Б.: Это же выдуманные персонажи, им положено быть такими. Возможно, подобные люди в реальной жизни тоже существуют, но я их никогда не встречал. Сам я обычный человек, хотя вот моя жена думает, что я слишком быстро принимаю решения. Скажем так: я всегда сомневаюсь, но решения все равно принимаю моментально. Например, сразу делаю выводы, нравится мне тот или иной человек или нет.

ВЗГЛЯД: Жалеете потом, если решение было принято чересчур поспешно?

П. Б.: Разумеется. По-моему, только идиоты ни о чем не жалеют.