Виталий Иванов: Выборный год: начало

Поразительно, но эксперты до сих продолжают подводить итоги 2006 г. Хватит бы уже. При всём уважении к «покойному», новый год будет куда интереснее и уж точно исторически важнее.

1

2005 и особенно 2006 г. российская политическая тусовка провела в рассуждениях о том, что ожидает ее и страну накануне и в ходе федерального избирательного цикла 2007–2008 гг. О чем бы ни заходил разговор, рано или поздно он неизбежно скатывался к теме парламентских и президентских выборов, т.е. к расстановке сил внутри олигархата, борьбе кланов, перспективам реальных или мифических кандидатов в путинские преемники, партий, внутрипартийных и межпартийных коалиций.

«На Западе к Касьянову действительно поначалу с интересом присматривались, но быстро разобрались, что ничего своего у него нет, что в него нужно вкладывать, причем без всякой надежды на какой-то успех»

После серии цветных революций некоторое время обсуждалась возможность российского «оранжада». Еще в конце прошлого года всем стало совершенно понятно, что даже попыток устроения чего-то подобного не будет, во всяком случае в ходе избирательного цикла. Но инерция тусовочного дискурса достаточно велика, и поэтому вымученная активность несостоявшихся «революционеров» Касьянова, Рогозина и пр. многими рассматривалась и рассматривается в качестве пусть второстепенного, но всё же вполне себе реального фактора политического процесса.

Итак, 2007 г., о котором столько говорили, наступил. Избирательный цикл стартовал (реально это произошло еще в прошлом году, когда были подведены итоги осенней серии выборов в региональные парламенты и началась подготовка к весенней серии, однако люди же любят всё округлять, так что отсчитывать всё же правильнее с января).

2

В этом году мы узнаем, кто станет третьим президентом. Многие ожидают, что это решение будет оформлено посредством назначения нового председателя правительства. Однако нельзя исключать, что объявление преемника будет произведено без его назначения премьером. Почему?

Во-первых, никакой серьезной необходимости в формальном статусном усилении преемника нет. Модель преемничества образца 1999 г. объективно не востребована. Слабому Ельцину тогда нужно было найти потенциально сильную фигуру, способную противостоять Лужкову и Примакову, фактически подменить его самого еще до официальной отставки и после нее уверенно избраться в качестве и.о. президента.

Первый вице-премьер РФ Дмитрий Медведев

По Конституции замещать главу государства может только премьер. Таким образом, без назначения преемника на второй пост в стране было никак не обойтись. Сейчас всё совсем иначе. Силу Путина признают даже самые злейшие его враги. Любой, кого он назовет, обязательно будет избран президентом – и с этим тоже никто не спорит. Досрочно покидать пост он не станет.

Во-вторых, уходящий президент будет выстраивать систему сдержек и противовесов, в которой ему будет гарантировано неформальное сохранение его «царских» прерогатив. Как бы то ни было, но совершенно логично, если будущего президента – 100%-ного выдвиженца Путина «укрепят» новым премьером – также 100%-ным выдвиженцем Путина. Чем раньше презентовать этот дуумвират, тем лучше, а главное, надежнее.

Пока просматриваются три сценария. При первом преемник всё же назначается премьером, а «настоящий» новый премьер до инаугурации работает первым вице-премьером. При втором новый премьер-дуумвир будет назначен одновременно с «официальной презентацией» преемника. При третьем – правительство Фрадкова сложит свои полномочия только после избрания нового президента (так положено по Конституции).

Понятно, что есть серьезный довод в пользу смены правительства в ходе избирательного цикла – демонстрация обновленной властной команды, показательная зачистка наиболее непопулярных фигур будут позитивно приняты лоялистским электоратом. Но всё же не стоит исключать, что обновление и зачистку отложат на весну-лето 2008 г. В конце концов, ведь и в индивидуальном порядке можно кого-нибудь уволить...

Если правительство Фрадкова будут отправлять в отставку в этом году, то логичнее сделать это ближе к федеральным парламентским выборам, т.е. осенью.

В любом случае, как уже сказано, преемника не обязательно назначать премьером.

Я намеренно обхожу вопрос персоналий. Конкретные имена не важны, хотя ни для кого давно не секрет, что наибольшие шансы имеют «полупреемники» Медведев и Иванов. Путин останется при власти и, скорее всего, вернет себе «трон» в 2012 г., а возможно, и раньше.

3

11 марта пройдут парламентские выборы

11 марта пройдут парламентские выборы в 14 регионах. Среди них Петербург, Дагестан, Московская, Ленинградская, Самарская и Тюменская области. 15 апреля депутатов изберет Красноярский край (объединенный: по итогам референдумов 2005 г. в единый край слиты «старый» край и два автономных округа – Таймырский и Эвенкийский).

У нас принято практически любые региональные выборы объявлять «праймериз» думской кампании. Даже выборы в московский (!) парламент в 2005 г. (!!!) подавались в таком качестве. Но на этот раз мы действительно будем иметь дело с «праймериз». Оговорюсь только, что в России этим словом уже лет десять называют выборы, итоги которых предвосхищают или якобы должны предвосхитить результаты других, более важных. В то время как в США (откуда и заимствовано слово) праймериз – это предварительные выборы, в ходе которых выдвигаются кандидаты, делегаты партийных конвентов.

Что позволяет говорить об этом как о «праймериз по-российски»? Вряд ли настроения электората претерпят радикальные изменения до декабря. Закон, предписывающий регионам избирать свои парламенты по смешанной или пропорциональной системе, был принят в 2002 г. (прежде некоторые вводили смешанную систему добровольно, а подавляющее большинство использовали мажоритарную) и первая серия выборов по новым правилам прошла в декабре 2003 г. Таким образом, в этом году впервые серия региональных выборов по смешанной или пропорциональной системе предшествует думской кампании, которая в свою очередь впервые пройдет по пропорциональной системе. Правда, разумеется, надо иметь в виду, что у федеральных и региональных выборов есть своя специфика, и сводный весенний результат той или иной партии нужно экстраполировать на декабрь с известной оговоркой. К тому же партия может выдвинуть списки не во всех регионах, при этом где-то ее участие будет формальным, а где-то список снимут.

Только 19 партий пережили проверку Росрегистрации. В связи со слиянием Российской партии ЖИЗНИ (РПЖ), Российской партии пенсионеров (РПП) и «Родины» на базе последней в «Справедливую Россию» количество партий уже сократилось до 17. И к декабрю еще явно сократится.

Прохождение во все региональные парламенты гарантировано только «Единой России». До недавнего времени считалось, что ее средний весенний результат как минимум должен быть не ниже среднего осеннего (46%), а как максимум – вплотную подойти к планке в 50%. Во всяком случае, еще осенью это утверждали многие компетентные люди. Мол, сложно, но можно. Сейчас, когда ситуация в 15 регионах, что называется, конкретизировалась, амбиции несколько снизились. Уже понятно, что показатели способны изрядно испортить Самарская область, элита которой вечно грызется (приход Рособоронэкспорта в регион только добавил «сложностей»), Псковская область, где губернатор Кузнецов и мэр Пскова Хоронен перманентно выясняют, кто круче (губернатор не включен в список, мэр вошел в него вторым номером), Красноярский край, где протестные настроения может консолидировать авторитетный предприниматель Быков (взявший под контроль региональное отделение Партии возрождения России) и т.д. Это не говоря о том, что «Справедливая Россия» оттягивает и административный ресурс, и электорат. Поэтому более вероятным представляется средний весенний результат уже в 41–42%.

«Справедливая Россия» еще ни разу в выборах не участвовала, и маловероятно, что весенняя премьера обернется триумфальным шествием. Очень много желающих резвиться на левой «поляне», а «эсеры» пока слишком разобщены (жизненцы, родинцы и пенсы тяжело притираются друг к другу, много обиженных и т.д.) К тому же у них очень слабый менеджмент. Думается, эта партия сможет набрать форму (если сможет) только к зиме. Вместе с тем похоже, что в отдельных регионах «эсеров» организованно подтянут. Ведь процесс интеграции этой партии в единую систему, координируемую Кремлем, пусть тяжело, но идет. Плюс Миронов напрямую договаривается с некоторыми губернаторами. В общем, их средний результат может составить около 10–12%, при том что в отдельных регионах они могут не пройти барьер.

Относительно КПРФ и особенно ЛДПР часть экспертов высказывает скептические прогнозы, дескать они переживают спад, в нескольких регионах обязательно окажутся «на грани прохождения барьера», а где-то вообще провалятся. Это вполне вероятно. Однако их средние результаты всё равно превысят 7%.

«Возрождение» СПС, о котором сейчас много говорят, есть не более чем жесткое «облевение» риторики некогда либеральной партии. Кое-кому это кажется перспективным. Но недавний прорыв правых, а точнее уже «новых левых», в Пермском крае был предопределен не левой риторикой как таковой, а фактическим выбытием из кампании РПП (она там еще участвовала самостоятельно) – главного претендента на левый электорат – и слабостью КПРФ. Вероятность повторения столь выгодных раскладов крайне невелика. Так что в лучшем случае СПС сможет проскочить барьер в паре-тройке регионов. Как и Аграрная партия или «Патриоты России».

Говорить об остальных смысла нет.

Таким образом, всё пока идет к тому, что в декабре у нас будет максимум четыре финалиста.

4

Председатель партии "Единая Россия", спикер Госдумы РФ Борис Грызлов

Для удобства как читателей, так и своего собственного сведу дальнейшие рассуждения о думской кампании к ответам на вопросы. Прошу учесть, что совершенно на своих прогнозах не настаиваю.

Может ли «Единая Россия» добиться результата, который позволит ей сохранить конституционное большинство в Госдуме (минимум 300 мандатов)? Теоретически да, но для этого, грубо говоря, нужно, чтобы сами единороссы собрали не меньше 46%, другие партии-финалисты – совокупно не более 23%, т.е. каждая едва преодолела барьер. Такое крайне маловероятно. А что с простым большинством (минимум 226 мандатов)? Его получить реально. Если партия власти соберет хотя бы только 41–42%, а остальные партии-финалисты поделят до 40%. Но на самом деле единороссы должны взять больше, в пределах 43–45%.

Каковы перспективы «Справедливой России»? Барьер пройдет обязательно. Уже только за счет названия и эффекта новизны. Она в любом случае наследует остатки электората «Родины» и РПП и оттянет голоса как у коммунистов и жириновцев, так и у единороссов – посредством пропутинской риторики. Остальное зависит от того, насколько эффективно и убедительно «эсеры» смогут синтезировать пропутинскую и протестно-левую риторику, т.е. впишутся в актуальные протестные темы и насколько успешен будет Миронов в выбивании для своей партии административной поддержки. При самом благоприятном раскладе «Справедливая Россия» получит около 15–17%, оптимум – 10–12%. Оговорюсь, что этот прогноз я делаю не учитывая вполне реальное столкновение единороссов и «эсеров», оно негативно скажется на электоральных перспективах обеих партий.

Пройдут ли КПРФ и ЛДПР? Пройдут. И должны взять минимум около 10% каждая. Если, конечно, по каким-то причинам их не станет давить Кремль (коммунисты это испытали на себе в 2003 г., напомню, что тогда они получили 12,6%, при том что в 1999 г. собрали 24,3%). Но никаких предпосылок к этому нет.

Возможно ли появление пятого финалиста? Сразу нужно сказать, что это поставит под серьезную угрозу шанс «Единой России» на получение простого большинства. Разговоры про пятого финалиста провоцируют слухи про кремлевский «либеральный проект», «третью ногу» и активность хозяина «Патриотов России» Семигина.

В Кремле и около него хватает людей, считающих, что в парламенте должна быть небольшая либеральная фракция или что либералам хотя бы «надо дать шанс». СПС, «Яблоко» и «Свободная Россия» (проект, патронируемый отдельными фигурами со Старой площади) пытаются сыграть на этих заблуждениях. Их возня дала повод подозревать, что в Кремле присматривают себе придворных либералов и чуть ли не тендер объявили. В действительности всё несколько иначе обстоит. Либералам (всем или не всем) действительно дадут шанс в том смысле, что не станут особо тормозить, позволят привлекать спонсоров, продавать места в списках, пустят (уже пускают) в «ящик» и т.д. Но административной поддержки никто не получит, а только она гарантировала бы либеральной партии (партиям) прохождение барьера в нынешних условиях. Во всяком случае, пока решено так.

Относительно «третьей ноги» («второй» с легкой руки Суркова теперь называют «Справедливую Россию»), т.е. лояльной Кремлю левой партии, призванной уравновесить «эсеров» на кампании, а затем и в Госдуме, в данный момент ничего определенного сказать нельзя. Может, будет, а может, нет.

Семигин хотел бы заделаться «третьей ногой». Но он слишком амбициозен и напорист. На днях, например, отбил у Бабурина фракцию в Госдуме. С другой стороны, за ним уже закрепилась репутация неудачника. Вспомним срыв попытки рейдерского захвата КПРФ в 2004 г., мертворожденную Всероссийскую коммунистическую партию будущего (ВКПБ). Если решат, что «эсеров» необходимо тонизировать, то семигинские «патриоты» пригодятся. Хотя не хватает у меня воображения представить их преодолевшими 7%-ный барьер.

5

Экс-премьер РФ Михаил Касьянов

Что до несостоявшейся «партии революции», ныне ставшей «партией бузы», т.е. в первую очередь коалиции «Другая Россия», то они чужие на этом празднике жизни. Часть этой публики недовольна тем, что «вожди» (Каспаров, Касьянов) в 2006 г. откровенно «слили» партстроительство. Нет, все понимают, что никакого шанса на прохождение барьера радикально-оппозиционная партия не имела и имеет. Ее даже бы не зарегистрировали (а заявись в таком качестве действующая партия – закрыли бы). Но якобы лучше, если бы партия была, пусть недоделанная, недобитая, производила бы информповоды. Однако было принято решение ограничиваться форматом общественного объединения (Объединенный гражданский фронт, Российский народно-демократический союз) и заниматься дискредитацией думских выборов, как говорится, со стороны. Способы известны – заявления об априорной нелегитимности выборов (ну как же, без Каспарова, Лимонова, Анпилова и Сатарова любые выборы нелегитимны, это ребенку понятно), о неадекватности избирательного законодательства (кто обязательные критерии «адекватности» устанавливает и по какому праву?), о неизбежных массовых фальсификациях, о готовности организовать «независимое» наблюдение за выборами и разоблачить злоупотребления. Непонятно только, к чему какое-то наблюдение, если типа и так «всё ясно»? Само собой, весной планируется устроить Марш несогласных – 2. Т.е. небольшой митинг в центре Москвы, на котором милиции раза в полтора больше, чем участников. Запланирована и еще одна конференция «Другой России».

Декларируемая цель состоит в консолидации сил для участия в президентских выборах. Собственно, этим оправдывается отказ от партстроительства, мол, общественной организации, декларирующей идеологическую индифферентность («мы против Путина и за всё хорошее»), легче будет привлекать к сотрудничеству активистов оппозиционных партий. Их кандидат – Касьянов, которого публично преподносят как «большого дядю», известного и уважаемого на Западе, пользующегося авторитетом среди олигархата и элиты и способного окончательно расколоть «путинский консенсус», который-де и так сейчас сыпется из-за предвыборной неопределенности. Готовый «русский Ющенко». Ага…

На Западе к Касьянову действительно поначалу с интересом присматривались, но быстро разобрались, что ничего своего у него нет, что в него нужно вкладывать, вкладывать и еще раз вкладывать, причем без всякой надежды на какой-то успех. Россия нынешняя – это не Украина трех-четырехгодичной давности. Оранжевая революция нереализуема, да и, в общем, большинству западных игроков и не нужна. Так что он интересен им лишь в качестве чего-то вроде усовершенствованной версии Илларионова. Ведь драконить Кремль – это всегда хорошо и правильно. Свой потенциал лидера «номенклатурной оппозиции» (о котором в 2005 г. писал Максим Соколов) Касьянов давно обнулил, после его братания с Каспаровым и Лимоновым никто из олигархов его всерьез воспринимать не может. Вчерашние друзья и партнеры по бизнесу только отводят глаза или смеются в голос. Даже если он сумеет принять участие в президентских выборах, что это ему даст? В 2004 г. на президентских выборах Харитонов (выдвинутый КПРФ вместо Зюганова) набрал 13,6%, Глазьев – 4,1%, Хакамада – 3,8%. Где они? Кому нужны? Харитоновский результат Касьянову не светит, наберет он свои законные 2–3% и только окончательно подтвердит, что превратился в «хакамаду». Отношение к нему ни у кого не изменится. Кинувшись в оппозиционную политику в марте 2005 г., то ли обидевшись на невостребованность, то ли убоявшись попасть под уголовное преследование, то ли перевозбудившись от новостей из Киева, он в итоге отдался течению и не сразу сообразил, что оно несет его не вперед, а вниз. Не исключено, что поначалу он рассчитывал взять Кремль на испуг, выбить какую-то приличную компенсацию за отказ от «оппозиционной деятельности». Но там только плечами пожали. Теперь Михмих, может, и рад бы отыграть всё назад, да поздно.

Несомненно, «Другая Россия» в течение года будет регулярно нас веселить. Даже с учетом того, что Невзлин то ли снял Каспарова с довольствия, то ли свел свое финансовое участие к минимуму (на деньгах одного Касьянова далеко не уедешь, да и не расположен он содержать всех «товарищей по борьбе», во всяком случае до начала президентской кампании). Попытки испугать ежа голым задом всегда потешны, хотя этот номер стар как мир. Пускай кривляются, без них было б скучнее.

6

Участники массового шествия общественных организаций «Русский марш»

Национал-экстремисты, главным политическим интерфейсом которых выступает Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) Поткина-Белова, чрезвычайно оживились после кондопожской истории. Они попытались предъявить себя как мощную организованную силу, устроив т.н. Русский марш. Подводившие итоги 2006 г. эксперты кто с ужасом, а кто со сладострастием предрекают, что в этом году ребята развернутся по полной программе и станут одними из ключевых акторов политического процесса. В действительности этого не будет. Не потому, что нет проблем с положением русского народа, и не потому, что власть и ее политические операторы заберут какие-то националистические темы. Забрать-то заберут, но, повторяю, не в том суть.

Национал-экстремистское движение слишком аморфно, слишком разобщено и нафаршировано пугливыми проститутками вроде Рогозина, полусумасшедшими фюрерами, провокаторами и откровенной агентурой спецслужб. При этом есть и будет политическая воля к тому, чтобы не позволить вырасти в этом бульоне не то что доморощенному Адольфу Алоисовичу, но даже «русскому Фортейну». Наши политменеджеры прекрасно умеют разводить, раскалывать, подкупать. У того же Поткина, если будет правильно себя вести, появится со временем отличный шанс заменить стареющего Владимира Вольфовича, который, как известно, «за бедных и за русских». Не по части клоунады, конечно, а в качестве системного громоотвода. А будет неправильно – кончит как многие до него. Но есть основания предполагать, что в этом году т.н. Русский марш будет организован и проведен в более комплиментарном для власти формате…

Сближение национал-экстремистов и ультралиберальных маргиналов, ожидавшееся еще в 2005 г., наконец началось в прошлом году, когда среди лозунгов т.н. Русского марша обнаружились откровенно либеральные, а патентованные либералы взялись наперебой защищать право национал-экстремистов устраивать публичные шабаши. Как бы отвратительно и противоестественно это ни выглядело, на самом деле процесс «конвергенции» совершенно логичен. Маргиналов объединяет ненависть к мейнстриму, к установленному порядку, в котором им отведено во всех смыслах низкое место. В мирное время они тихо копошатся в своих углах, но накануне таких событий, как смена «царя», просто обязаны активизироваться. А поскольку есть интересанты «объединения усилий оппозиции», готовые предоставлять необходимые ресурсы, есть идеологическое сопровождение (см. документы «Другой России», ОГФ, РНДС, тексты Белковского и его приживалок), то будет и соответствующая «движуха».

Однако ситуация, при которой Поткин станет агитировать за «президента Касьянова», совершенно невозможна. Легче представить, что Касьянов агитирует за Поткина и разъясняет, что тот национал-демократ. Хотя, разумеется, позволять лидеру ДПНИ выдвигаться в президенты рано. Дикий он еще.