«Единственный плюс Луны – расстояние»

– Юрий Юрьевич, как вы оцениваете результаты эксперимента, можно ли с уверенностью говорить, что он состоялся?
– Эксперимент прошел успешно. Верхняя ступень «Центавр» ракеты-носителя врезалась в лунную поверхность. Образовался кратер около 20 м в диаметре и глубиной 6 м. Взметнувшееся облако приобрело размеры 20 км в поперечнике и примерно 10 км в высоту. После этого в лунную поверхность врезался космический аппарат LCROSS, который отслеживал с помощью девяти приборов состав первого облака.

Луна потяжелела в общей сложности на три с половиной тонны, и что с того?

Следует отметить, этот эксперимент не был первым в своем роде. 14 сентября 1959 года в естественный спутник Земли врезалась советская космическая станция «Луна-2». Эксперимент был призван установить возможность попадания в Луну космического аппарата. Станция попала в самый центр лунного диска на скорости около 10 км/с. С учетом расстояния между Луной и Землей можно сказать, что это был самый точный выстрел в истории человечества.

4 июля 2005 года часть американского космического аппарата «Проникающий удар» (Deep Impact) столкнулась с кометой Tempel-1, для того чтобы аппарат с помощью своих приборов сделал спектральный анализ взметнувшегося кометного вещества.

Очередное столкновение космического аппарата с небесным телом случилось буквально несколько часов назад.

– Все ли необходимые замеры и снимки были сделаны? Когда станут известны результаты исследований?
– Все соответствующие снимки сделаны, для того чтобы их проанализировать, потребуется время, ориентировочно, неделя. Пока окончательные результаты неизвестны. Одним из приоритетов этой исследовательской миссии было обнаружение в составе лунной почвы элементов льда и водорода. Приблизительно известно, что там наверняка будут какие-то частицы льда, потому что его признаки на поверхности Луны уже обнаружили. А вот сколько их – сказать пока сложно.

– Предварительная разведка и определение района, где наличие воды наиболее вероятно, были сделаны с помощью российского нейтронного детектора ЛЕНД. Как отработал прибор?
– Насколько я знаю, ЛЕНД отработал нормально, хотя точно говорить о том, как отработал каждый из девяти приборов, установленных на LCROSS, можно будет только после того, как станут известны окончательные результаты эксперимента.

– Есть ли какие-либо поводы для опасений в связи с подобными экспериментами?
– Если только не бояться того, что когда-нибудь с помощью подобного эксперимента можно расколоть Луну, то нет. Аппарат LCROSS весит около 900 кг, верхняя ступень «Центавр» – чуть меньше чем 2 400 кг. Луна потяжелела в общей сложности на 3,5 тонны, и что с того?

Кстати говоря, еще до попадания аппарата «Луна-2» в лунный диск в 1959 году некоторые советские ученые рассматривали возможность взрыва атомной бомбы на поверхности спутника. Таким образом они надеялись зафиксировать момент попадания аппарата в Луну, то есть чтобы с Земли можно было разглядеть яркую вспышку. Луну от ядерной бомбардировки спасли те ученые, которые сказали, что, поскольку там нет атмосферы, гореть, собственно говоря, нечему, вспышка будет не видна.

– Как будут развиваться дальнейшие разработки в зависимости от того, будет или не будет обнаружена вода?
– Обнаружить воду мало, нужно еще понять, как ее извлечь из лунной поверхности и сколько там воды. Если надо будет перекопать 200–300 кубометров, чтобы получить грамм воды, вряд ли в этом будет смысл, дешевле будет привезти ее с Земли. Думаю, что если будущие поколения начнут колонизировать Луну, к тому времени будут созданы уже такие космические системы, которые обеспечат доставку воды на спутник по той же цене, как если бы ее доставлял самолет из Москвы в Ростов.

Ну хорошо, сейчас мы вернемся на Луну, еще полтонны грунта привезем, а дальше-то что?

Вообще, здесь надо отметить, что вопрос о том, нужно ли нам устанавливать на Луне постоянное присутствие, до сих пор, как я понимаю, окончательного ответа еще не получил.

На поверхности Луны побывали шесть экипажей, в общей сложности 12 человек. По большому счету после того как американцы доставили на Землю 380 кг лунного грунта, невольно задаешься вопросом: а что там еще делать? Ну хорошо, сейчас мы вернемся на Луну, еще полтонны грунта привезем, а дальше-то что? Мы же совершенно не представляем себе, что можно сделать с этой Луной даже на основании тех немалых знаний, которые мы о ней имеем. Может быть, следует лучше разобраться с нашей соседкой, чтобы решить, стоит ли тратить десятки миллиардов рублей, долларов, евро, всего, чего угодно, чтобы устанавливать там постоянное присутствие человека. Создавать там базы – значит, надо будет постоянно находиться, в то время как никто так и не ответил на вопрос: «Зачем?»

На эту тему
• За водой на Луну
• Космонавты боятся воды
• «Кеплер» будет искать жизнь
• Битва за Луну
• Луну засадят деревьями

Даже американцы рассматривают разные варианты, в том числе и начало практического осуществления марсианской экспедиции или по крайней мере подготовки к ней. Ведь с геологической и с практической точки зрения Марс несравнимо более интересен.

– Не могли вы более подробно аргументировать этот тезис?
– Марс может быть подвергнут трансформированию, это планета так называемой земной группы. Теоретически, да и практически там можно создать условия, приближенные к земным, кстати, это неплохо было показано в фильме «Вспомнить все». А что касается Луны, то, как ее ни копай, как ни бури, не будет там никогда создано условий для жизни человека, если только не считать таковыми проживание в запечатанных банках под названием «обитаемые модули». Единственный минус Марса и плюс Луны – это расстояние. Если бы он находился на том же расстоянии от Земли, что и Луна, то на нее вообще бы никто не посмотрел, разве что в ясную ночь, чтобы полюбоваться. Все рванули бы на Марс.

– Сколько времени и материальных ресурсов может занять марсианская программа?
– Если будет принято решение осуществить программу, по крайней мере первый облетно-орбитальный вариант, то уже через 12–14 лет российская марсианская пилотируемая орбитальная станция может крутиться вокруг планеты с экипажем на борту. В любом случае, первый раз туда надо будет слетать без посадки, посмотреть, как перенесет экипаж такой длительный перелет, чтобы решить, можно ли их отправлять с околомарсианской орбиты на марсианскую поверхность. Это должно стоить порядка 25–37 млрд долларов на 12–14 лет, что для России совсем немного даже в ее не самой лучшей экономической ситуации.

– Что же тогда препятствует началу разработки такой программы?
– Отсутствие решения. Возможно, нет осознания того, как важна широкомасштабная прорывная космическая программа для национальных интересов России, ее политики, экономики, науки и техники, наконец, ее имиджа в мире. А ведь по большому счету ничего, кроме космоса, что продолжало бы подчеркивать имидж России как научно-технической державы, у нас не осталось. Уберите космос – и мы становимся стадом дрессированных обезьян, способных только дергать за ручку нефтяного насоса. Из того что действительно позволяет говорить о том, что мы принадлежим к категории стран, идущих в авангарде научно-технического прогресса, – только космические достижения, которые с каждым днем становятся достижениями все меньше и меньше, потому что уже в следующем году Китай начнет собирать на околоземной орбите орбитальную станцию, и с качественной точки зрения он сравняется с нашими наивысшими достижениями.

У нас есть универсальная причина, которой можно объяснить любое безделье, тунеядство, безалаберность, наплевательское отношение к делу, – всегда можно сказать «нет денег». При этом нередко забывается, что во всех странах, которые занимаются космической деятельностью, есть проблемы, которые требуют немалых финансовых вложений помимо космоса. Любая страна может отказаться от космической программы и сказать: «Вы знаете, у нас просто на нее нет денег».

Это вопрос государственного видения, вопрос веры в будущее страны, вопрос желания обеспечить стране достойное будущее, которое возможно только в случае, если у нее будет мощная развитая наука и техника. А в наших конкретных российских условиях без мощной инновационной широкомасштабной космической программы это сделать невозможно, потому что она традиционно всегда играла роль ключевого локомотива в развитии науки и техники.