Театральная Россия еще не опомнилась от печальнейшей вести о внезапной смерти драматурга Алексея Казанцева, еще не вышли некрологи в свежих газетах, как вчера ночью пресс-служба всемирно известного ташкентского театра «Ильхом» распространила ужасающую новость: убит создатель «Ильхома» Марк Вайль.
Против режиссера совершено целенаправленное, заранее заготовленное преступление. Около 11 часов ночи вчера, 6 сентября, Марк Вайль возвращался домой после последней репетиции пьесы Эсхила «Орестея» (премьера должна была состояться сегодня, 7 сентября).
«Ильхом» был не просто театром, но культурным центром русской культуры, русского языка, этники, музыки»
В подъезде дома его уже поджидали двое неизвестных в черных бейсболках и майках. Они нанесли режиссеру несколько ножевых ранений в живот и удары по голове. Смертельного раненного Марка Вайля увезли в больницу, где он через некоторое время скончался на операционном столе под ножом хирурга.
Театр «Ильхом» и Марк Вайль – это живая легенда постсоветской и советской театральной культуры, единственный всемирно известный театр из Средней Азии, первое в СССР негосударственное театральное образование. Два года назад Театр наций на сцене Центра имени Вс. Мейерхольда с триумфом провел гастроли «Ильхома» к 30-летию этого уникального русского театра в Узбекистане. Марк Вайль был деятельной, кипучей натурой, объединившей людей в сложной культурной ситуации русского анклава в Средней Азии. Выходцы театра «Ильхом» – это теперь столичный актер театра и кино Виктор Вержбицкий, клипмейкер и режиссер Тимур Бекмамбетов, режиссер Бахтиер Худойназаров. Марк Вайль много ставил в Москве, в частности по приглашению театра имени Моссовета (его много раз приглашали в Москву насовсем, но для Вайля было принципиальным работать в Ташкенте), – его московские работы всегда отличались идеальным стилем, безупречной работой с актерами. Вайль был крепким, талантливым профессионалом, всегда пребывавшим в прекрасной форме, умевшим работать как со своей труппой, так и с чужими звездами. Его ташкентская «прописка» ему никогда не мешала быть самим собой – ярким, искрометным, радушным, супердеятельным. Себя он называл человеком мира.
Ташкентский «Ильхом» был актерской лабораторией. Все 30 лет «Ильхом» – поисковый, постоянно экспериментирующий театр. Вайль ставил спектакль по технике вербатим – о духовной сумятице и чересполосице русско-узбекского города Ташкента, столь похожего на Вавилон. Он делал классику – Чехова, Шекспира, занимался современной пьесой. Он занимался фольклором, узбекским театральным жанром масхарабоз, различными культурными пересечениями Он вводил в драматические спектакли восточную пластику. Он делал спектакль об исламских корнях поэзии Пушкина. Его театр часто ездил в европейские и азиатские туры, неизменно через Москву, где не так уж редки были гастроли «Ильхома», во время которых театральная касса моментально пустела. В Москве «Ильхом» обожали.
В последние годы театр занялся античной драмой. И в тот же момент роковые трагедии стали преследовать «Ильхом». Еще свежи воспоминания о том, как во время последних московских гастролей квартиру, где жили артисты «Ильхома», подожгли злоумышленники. За жизнь Евгения Дмитриева неделю боролись врачи, но безрезультатно: артист скончался в Москве от ожогов. Теперь новая трагедия, и снова с явственным криминальным следом.
«Ильхом» был театром, где нередко шли спектакли с явным, откровенным гомосексуальным началом. Марк Вайль, в особенности в последние годы, отдавал должное гомоэротической эстетике в театре. Совершенно очевидно, что это первое, что приходит в голову, когда узнаешь о преднамеренном убийстве режиссера.
Театр «Ильхом» всегда ставили в пример, когда говорили об отсутствии цензуры в Узбекистане. Само благополучное 30-летнее бытование театра с явным гомосексуальным уклоном внутри исламской страны было нонсенсом, оксюмороном. Вероятно, в последние годы счастливое стечение обстоятельств сошло на нет – в Узбекистане нашлись силы, желающие помешать «неправильному» театру.
С трагической гибелью Марка Вайля кончилось не только мнимое благополучие независимой культуры в стремительно «зеленеющей» Средней Азии. Исламизация региона прежде всего угрожает именно культуре. Убийство главы театра «Ильхом» может самым существенным образом повлиять на изменение культурного климата в Узбекистане и Средней Азии вообще. «Ильхом» был не просто театром, но культурным центром русской культуры, русского языка, этники, музыки. Он регулярно проводил собственные фестивали, режиссерские лаборатории, мастер-классы, встречи, чтения пьес. «Ильхом» был центром русской и авангардной культуры Средней Азии, где с театром ситуация и раньше была, а теперь и втройне неблагополучная. Физическое уничтожение Марка Вайля – главного пассионария региона – может означать гибель негосударственной независимой русской культуры в Ташкенте и за его пределами. Именно поэтому это безусловно политическое убийство.
Осиротевшие ильхомовцы решили, что премьеру античной трагедии Эсхила «Орестея» сегодня, 7 сентября, они сыграют несмотря ни на что.