Идея сделать самолет незаметным для наблюдателя на земле и в воздухе появилась еще до рождения боевой авиации
Постепенно проясняется облик нового российского боевого самолета пятого поколения, который, согласно планам МО РФ, должен совершить первый полет не позднее 2007 года. Как сообщил в четверг главком ВВС России генерал армии Владимир Михайлов на встрече с военными атташе ряда иностранных государств: «Он будет иметь минимальнейшую заметность для средств ПВО».
Это сообщение позволило ряду СМИ сделать вывод, что Михайлов имел в виду создание специализированного самолета-невидимки, подобного американскому ударному самолету F-117 Nighthawk, однако речь, скорее всего, идет о совершенно иной машине.
Дорого и некрасиво
«Выяснилось, что «Хищник» не имеет решающих преимуществ перед новым поколением российских истребителей семейства Су-30»
Идея сделать самолет незаметным для наблюдателя на земле и в воздухе появилась еще до рождения боевой авиации. Еще накануне Первой мировой войны германские фирмы Albatros и AEG экспериментировали с прозрачным материалом Zellon. Однако целлон оказался менее прочным, чем обычное авиационное полотно, и после катастрофы нескольких «прозрачных» аэропланов об идее надолго забыли.
Велись такие опыты и в СССР на легких самолетах конструкции Яковлева. В ходе экспериментов выяснилось, что грамотно подобранная камуфляжная окраска дает гораздо лучший маскирующий эффект. Вопрос снижения заметности летательных аппаратов вновь стал актуальным в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века, когда «глазами» зенитчиков и, позднее, пилотов-истребителей стали радиолокаторы. От эквивалентной площади рассеивания радиоволн (ЭРП) теперь зависела дальность обнаружения самолета противником.
Здесь можно привести простую аналогию: зеркало большей площади отбросит «зайчик» на большее расстояние, чем зеркало маленькое. ЭРП – это как раз и есть площадь зеркала.
Как раз на этом принципе и основана технология создания самолета-невидимки, в предельном виде воплощенная в американском «Найтхоке». Не секрет, что идея «граненого» самолета, не дающего радиолокационных бликов в направлении радара (по западной терминологии – концепция «Стэлс»), принадлежит советскому ученому Александру Уфимцеву, в годы перестройки эмигрировавшему в США.
В результате появился очень уродливый самолет, напоминающий не то утюг, не то египетскую пирамиду с крылышками. Летает эта штуковина только благодаря компьютерной системе искусственной устойчивости, и при ее отказе F-117 продолжать полет не может – по этой причине американцы потеряли как минимум пять «Найтхоков» в небоевой обстановке.
Кроме того, необычная аэродинамика наложила жесткие ограничения на летные данные истребителя. В результате появился очень дорогой (40 млн. долларов в начале серийной постройки) и фактически одноцелевой истребитель с небольшой боевой нагрузкой и ограниченным составом вооружения (только то, что помещается во внутренний отсек фюзеляжа). Его основная функция – применение корректируемых авиабомб ночью (днем этот уродец станет легкой добычей любого древнего МиГа) с малых высот.
Попытки оснастить F-117 ракетами класса «воздух-воздух» были скоро оставлены ввиду полной неприспособленности самолета для воздушного боя. Кроме того, довольно скоро выяснилось, что машина, малозаметная для радаров К- и Х-диапазонов, на некоторых режимах полета обнаруживается некоторыми старыми советскими РЛС (например П-40), что позволило югославским зенитчикам сбить один такой самолет ракетами комплекса С-125 «Куб» и повредить как минимум еще два.
Едва ли о таком самолете говорил главком Михайлов. Осознали провал концепции «невидимость ради невидимости» и американцы, ограничив заказ на новейший истребитель завоевания господства в воздухе F-22A Raptor всего 40 экземплярами. Выяснилось, что «Хищник» не имеет решающих преимуществ перед новым поколением российских истребителей семейства Су-30, но стоит при этом в четыре раза дороже.
Демонстрация технологий
 F-117 Nighthawk |
Между тем малая заметность для средств ПВО в возможно широком диапазоне электромагнитного спектра является неотъемлемой характеристикой самолета пятого поколения. Именно это и имел в виду Владимир Михайлов, говоря о перспективном самолете. Однако решаться эта проблема должна с минимальным ущербом для летных данных. Например, известно, что лопатки турбин двигателей, видимые через воздухозаборник, дают устойчивую «засветку» на экранах РЛС.
Чтобы спрятать «бликующий» элемент от радара, канал воздухозаборника делают S-образным, а неизбежное при этом снижение тяги мотора компенсируют увеличением его мощности. Плоские сопла двигателей способствуют лучшему перемешиванию горячего выхлопа двигателя с окружающим воздухом, что снижает заметность самолета в ИК-диапазоне. Положительный эффект дает применение схемы с обратной стреловидностью крыла, уборка внутрь фюзеляжа разного рода антенн и сенсоров, применение радиопоглощающих покрытий и материалов в конструкции планера.
Часть этих мер, например реализованная на новейших модификациях истребителей F-18 E/F Super Hornet, позволила снизить их заметность на 50-80% по сравнению с более старыми модификациями тех же самолетов F-18 без снижения летных данных. А ведь они относятся лишь к четвертому поколению. Перечисленные конструкторские решения прослеживаются и в облике российских самолетов МиГ 1.42 и Су-47, которые считаются технологическими демонстраторами возможностей машин пятого поколения. Однако, как сообщается в открытой печати, новый истребитель не будет похож ни на один из них.
Когда появятся первые невидимки
 МиГ 1.42 |
Когда же появится новый российский самолет? Как оказалось, в этом вопросе существуют разночтения. На государственном уровне задача создания «перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации» была сформулирована в 2001 году. Машина такого класса проектируется как минимум 10-12 лет. Так что заявления Владимира Михайлова представляются излишне оптимистическими. Ближе к реальности высказывается его заместитель, командующий фронтовой авиацией генерал-полковник Александр Зелин. «Задача поставлена: в 2012 году машина должна летать. Ну а первые шаги и результаты, я думаю, будут уже в 2008 году», – сказал Зелин в интервью информационным агентствам в феврале сего года.
Вероятно, оба генерала имеют в виду разные этапы одного и того же процесса. Михайлов имеет в виду срок полета первого прототипа нового истребителя, а его зам – дату полета первого серийного самолета. Действительно, при достаточном финансировании такие сроки кажутся разумными. Если верить Михайлову, деньги под программу выделяются своевременно, однако «проблемы с финансированием возникают из-за того, что часть средств уходит на разработку нового гражданского самолета (RJR. – Ред.), которым конструкторское бюро «Сухого» занимается параллельно». Отсюда и разночтения в сроках полета прототипа – 2007-2008 годы.
До завершения всех работ по новому комплексу оценить затраты на его создание достаточно сложно. В 2005 году, отвечая корреспонденту британского журнала Flight International, главный конструктор КБ «Сухого» Александр Кнышев заявил, что не стал бы возражать против бюджета в 10 млрд. долларов, выделенных американцами под аналогичную программу F-35 (JFS), но реально рассчитывает на 3 млрд. Таким образом, при планируемой рыночной стоимости российского самолета в 30-35 млн. долларов (на 5-10 млн. ниже, чем у F-35) вложения в программу окупятся при производстве серии не менее чем из 100 машин, что вполне реально, учитывая высокую конкурентоспособность истребителей марки «Су».