Разбор полетов

Польша готова обнародовать таинственно «пропавшую» запись телефонных разговоров диспетчеров аэропорта в Смоленске, которые, по их мнению, наряду с пилотами виноваты в крушении президентского самолета и гибели более 90 высокопоставленных лиц страны.

Но у них была та же самая дилемма, как у польской стороны

О том, что потерявшаяся запись оказалась в распоряжении Варшавы, добывшей ее неким «легальным» путем, минуя МАК, накануне сообщил глава польского МВД Ежи Миллер, подчеркнувший, что российские диспетчеры были обязаны запретить экипажу лайнера заходить на посадку.

«Реакция диспетчеров на попытки посадить самолет должна была быть однозначной. Но у них была та же самая дилемма, как у польской стороны», – подчеркнул министр.

В частности, по его словам, на решение диспетчеров негативно повлияли некие телефонные консультации с Москвой, якобы отдавшей приказ на разрешение посадки.

#{image=438972}Ранее польские власти уже намекали на то, что причиной крушения стали не только действия пилотов, по приказу одного из высокопоставленных членов летевшей на лайнере делегации согласившихся на посадку вопреки погодным условиям. «Сегодня можно сказать, что если бы не решение о посадке, катастрофы не было бы. Но было бы упрощением перекладывать всю вину на пилотов», – заявлял, в частности, премьер Дональд Туск, намеревающийся провести в четверг специальную пресс-конференцию.

Позднее представитель страны в МАК посетовал на то, что Россия отказалась предоставить полякам ряд данных о случившемся. Речь, в том числе, шла о записях с радаров смоленского аэропорта, зафиксировавших момент крушения президентского лайнера, а также разговорах с мобильных телефонов диспетчеров, которые якобы были скрыты от Варшавы. «Мы не получили ни ответа, ни записей с радара. Я должен был получить расшифровку с диспетчерской, но российская сторона отказалась ее представить, сославшись на то, что обнародование стенограмм нарушает договор», – заявлял Клих.

В замечаниях, переданных впоследствии Варшавой в Москву, отмечалось, что экипаж президентского лайнера «был дезинформирован о якобы правильном курсе посадки» и что работник Смоленского аэродрома, следивший за посадкой борта, «практически не имел опыта в этой работе». Нашлись претензии у поляков и к оборудованию аэропорта: по их убеждению, устаревшие радары дали данные о курсе с серьезной погрешностью, что в конечном итоге и повлияло на результат полета.

На эту тему
• Качиньский: Доклад МАК - это издевательство
• МАК назвал причину крушения польского Ту-154
• Польша: Россия скрыла данные о смоленской авиакатастрофе
• Польша перепишет доклад об авиакатастрофе под Смоленском

Однако в итоговом докладе МАК, обнародованном в минувшую среду, ответственность за произошедшее возложена на пилотов, находившихся под психологическим давлением со стороны представителей высокопоставленной делегации. Известно, что в кабине пилотов до самой катастрофы находился главком ВВС Польши, в крови которого судмедэксперты обнаружили 0,6 промилле алкоголя.

Как отмечается в отчете МАК, «постоянное присутствие в кабине экипажа в процессе захода посторонних высокопоставленных лиц, безусловно, увеличивало напряжение и отвлекало экипаж от выполнения им своих обязанностей», а «зарегистрированные бортовым магнитофоном фразы (в 10.30.33 директор протокола: «Пока нет решения президента, что делать дальше», – и в 10.38.00 штурман: «Он взбесится...») свидетельствуют, что командир воздушного судна находился в психологически сложном положении».

Ранее свое недовольство докладом уже озвучил ряд представителей польской стороны. В частности, документ был раскритикован братом-близнецом погибшего президента Ярославом Качиньским, назвавшим содержание доклада «издевательством».

Клих, комментируя данные МАК, также заявил, что никаких доказательств давления на экипаж со стороны высокопоставленных пассажиров не существует и что российские диспетчеры были обязаны отказать борту в посадке.

В Москве, однако, подобные претензии считают необоснованными. «Господин Клих с завидным упорством говорит о якобы имевшейся возможности у российских диспетчеров запретить посадку. В то же время Клиху как уважаемому авиаэксперту понятно, что у диспетчеров не было такой возможности, поскольку она не предусмотрена правилами», – приводит РИА «Новости» слова эксперта, знакомого с ходом расследования.

Не ждет каких-либо сенсаций российская сторона и от обнародования записей разговоров диспетчеров. «Господину Клиху наверняка известно, что ничего особенного в переговорах диспетчеров не было, и ему должно быть понятно, что важной и определяющей была та информация, которую диспетчеры доносили и сообщали экипажу, а сегодня во время демонстрации реконструкции полета все могли услышать, что именно говорилось, и сделать из этого выводы. В сегодняшней реконструкции были приведены все данные, которые тем или иным образом могли повлиять на полет польского Ту-154», – добавил он.

Ряд польских экспертов, вместе с тем, склоняется в пользу российской версии произошедшего.

«Это не была первая авиакатастрофа в Польше, такие случаи происходили, к примеру, авария вертолета премьера Миллера, тогда всем удалось выжить только чудом. Ситуация такова, что безответственность политиков влечет за собой безответственность всех остальных, включая пилотов и тех, кто непосредственно готовит полеты», – приводит ИТАР-ТАСС слова секретаря Польского авиационного совета Томаша Хыпки.

По его мнению, «политические «разборки» в Польше вокруг гибели президентского самолета будут продолжаться, потому что сторона в лице оппозиции хочет спихнуть ответственность на россиян и получить от этого политические «дивиденды», а другая, правительственная – снять с себя ответственность. «Пилоты находятся в самом конце этой цепочки, где наблюдается уже отсутствие всякой ответственности во всем, вплоть до отсутствия необходимой летной подготовки, наличия инструкторов, отсутствия топлива и так далее. А не обеспечили всем этим политики», – добавил он.