Комитет Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству внес законопроект об отмене смертной казни. Председатель комитета Павел Крашенинников полагает, что принят законопроект не будет. Российское государство подает стране и миру противоположные сигналы. Хотя могло бы этого не делать.
На пресс-конференции в среду депутат Госдумы от «Единой России» Павел Крашенинников рассказал, что возглавляемый им комитет внес на рассмотрение парламента законопроект, предусматривающий присоединение к шестому протоколу Европейской конвенции по правам человека.
«Это одна из самых несвоевременных и бесполезных (а то и вредных) инициатив, когда-либо рождавшихся в недрах российского парламента»
Речь в нем идет об отмене смертной казни.
Что характерно – на принятие закона авторы проекта не рассчитывают.
Крашенинников сообщил, что «принято решение при обсуждении данного вопроса не использовать такой фактор, как партийная дисциплина». «Поэтому депутаты сами определяются, но пока мы чувствуем, что закон принят не будет», – таков прогноз депутата.
При этом обреченная инициатива не объясняется стремлением остановить казни – сам Крашенинников отметил, что фактически смертная казнь в нашей стране уже давно отменена.
После вступления России в Совет Европы в 1996 году на применение высшей меры был наложен мораторий, который действует до сих пор. И председатель думского комитета согласен с тем, что вопрос о ратификации шестого протокола – по сути, «виртуальная вещь, которая является предметом политических спекуляций».
Зачем же понадобилась обреченная инициатива?
Какой сигнал подают парламентарии обществу? И какой сигнал адресован окружающему миру?
Зачем парламентарии, специализирующиеся на правовых вопросах, занялись виртуальным предметом политических спекуляций?
Вопрос о необходимости ратифицировать пресловутый шестой протокол неоднократно поднимали в Совете Европы. В частности, в декабре прошлого года новый председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линден призвал Думу «выполнить обещание». Мол, Россия пообещала отменить смертную казнь еще в 1996 году, пора бы и исполнить.
То есть, депутаты показывают Европе, что Россия – европейская страна? Но, если парламент отклонит предложение комитета по законодательству, то ПАСЕ останется при своем мнении.
Более того, Европа еще больше упрочит крепнущее мнение о том, что в России неправильные политики, которые делают неправильную демократию.
Кстати, если вдруг каким-то чудом законопроект пройдет, то мнение европейцев он вряд ли изменит. И сколько-нибудь существенного изменения в отношении к России не будет.
В конце концов, у американцев к нам насчет смертной казни никаких претензий (в самих США она действует в ряде штатов, и никаких европейских конвенций американцы не подписывали) – и это не сильно способствует хорошим отношениям.
Что же касается реакции в обществе на такую инициативу, то она заведомо неблагоприятна. Если проект и не будет принят, он всколыхнет те самые спекуляции, о которых говорил Крашенинников. А если будет, то придаст новый импульс разного рода радикалам и экстремистам, добивающимся отмены моратория.
Таким образом, рационального обоснования у инициативы думского комитета не просматривается. Можно сказать, что это одна из самых несвоевременных и бесполезных (а то и вредных) инициатив, когда-либо рождавшихся в недрах российского парламента.
Такое впечатление, что никаких проблем в гражданском, уголовном, арбитражном и процессуальном законодательстве не осталось – вот депутаты и развлекают себя «виртуальными вещами».