«Платные услуги надо запретить»

«Все здравоохранение можно вытянуть, если дать инициативу частному бизнесу, дать ему льготные кредиты под гарантии государства. Причем частное здравоохранение выгодно государству, ведь оно не просит денег, как госучреждения, оно просит взаймы», – считает председатель Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга Надежда Алексеева.

Пока в недрах правительства идет настоящая баталия вокруг нового законопроекта «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», газета ВЗГЛЯД решила выяснить, как развивается частный медицинский бизнес в России и какие у него проблемы.

«За консультацию врача-специалиста тариф 207 рублей – это чашка кофе на улице в Париже за 2,5 евро»

По данным Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга, в 2009 году доля частных клиник в России составляла всего 8%, остальные были государственными, тогда как в США и Германии доля частных учреждений здравоохранения составляет 54% и 45% соответственно. Председатель Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга Надежда Алексеева рассказала в интервью газете ВЗГЛЯД, изменилась ли за три года ситуация в России, насколько сложно открыть частную клинику в России и в целом является ли этот бизнес прибыльным.

ВЗГЛЯД: Выгодно ли заниматься частной медициной как бизнесом в России?

Надежда Алексеева: Чтобы это было выгодно, надо строго запретить платные услуги в госучреждениях. Хотите зарабатывать дополнительно? Становитесь индивидуальными предпринимателями, но без использования госсобственности.

Потом надо сделать три вещи. Надо сделать нормальные тарифы по ОМС. За консультацию врача-специалиста тариф 207 рублей – это чашка кофе на улице в Париже за 2,5 евро. Так не должно быть, это унизительно. Поэтому в государственных клиниках часто пациента и на койке дольше держат, и лишние услуги «накручивают», чтобы получить с него больше. Тарифы ОМС должны соответствовать себестоимости услуг. Мы по ОМС тоже работаем – но я воспринимаю это как благотворительность.

Надо сделать одинаковые права в доступе к госзаказу по всем услугам в здравоохранении  и, в-третьих, дать доступ к льготным кредитам для здравоохранения.  Сейчас пишу письмо президенту «Опоры России» Сергею Борисову, который будет курировать направление Сбербанка России по развитию малого и среднего бизнеса, с предложением сделать отдел по кредитованию частного медицинского бизнеса в Сбербанке. Это социальный бизнес, поэтому он должен иметь привилегии.

Сейчас медицину вообще не кредитуют, потому что у многих нет залогов. Мне удалось ну с очень большим трудом получить кредит в Сбербанке на открытие отделения высокотехнологичной помощи. Больше года целая команда работала над этим делом. У меня здание в собственности, поэтому удалось получить кредит, а если здание в аренде – кредит не дадут. Но кроме того, кроме здания пришлось закладывать и 100% акций. Мы единственная медицинская структура, по крайней мере в Питере, которая кредитована в Сбербанке.

А ведь все здравоохранение можно вытянуть, если дать инициативу частному бизнесу, дать ему льготные кредиты под гарантии государства. Причем частное здравоохранение выгодно государству, ведь оно не просит денег, как госучреждения, оно берет взаймы. Надо просто сделать поменьше процент и побольше срок возврата, почему этого никто не понимает?

А новый нашумевший законопроект «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», наоборот, узаконивает платные услуги на базе государственных учреждений и ограничивает права частных медицинских организаций.

Сейчас вкладывать деньги в частную медицину могут только те, у кого эти деньги – лишние. К примеру, различные корпорации типа Газпрома могут позволить сделать для себя оазис европейской медицины, а простым частным предпринимателям развиваться в области здравоохранения сложно.

Сколько писали по поводу продекларированного в конце прошлого года налога на прибыль, который с 1 января для предпринимателей в здравоохранении должен быть «ноль». Закон вышел в первых числах января, но оказалось, что, как говорится в законе, нужно за месяц до окончания календарного года подать заявку, чтобы не платить этот налог.  А как подать заявку за месяц, если закон вышел позже? Получается, в этом году пролетаем. Юристы говорят, что это делается специально. Декларация и все.

ВЗГЛЯД: Чем мешает наличие платных услуг в госучреждениях нормально развиваться частной медицине?

Председатель Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга Надежда Алексеева (фото: из личного архива)

Н. А.: Практически везде и всюду путают понятия платная и частная медицина. Платная медицина – это платные услуги в государственных учреждениях, разрешенные еще в 1996 году.  Мы, представители частной медицины, считаем, что в настоящее время это абсолютно недопустимо.

Если заглянуть в Гражданский кодекс, то это называется незаконное предпринимательство с использованием государственной собственности, да ещё и по сговору группой лиц. Имея все бесплатно, не арендуя помещения, не покупая оборудование, госучреждения с помощью платных услуг извлекают личную выгоду. В процессе участвуют все: и главные врачи, и их замы, и завотделениями, и врачи на местах. Там, где есть платные услуги в госучреждениях, там процветает и черный нал. Всегда можно обойти кассу, и любой сталкивался с тем, что доктор предлагает заплатить меньше рентгенологу, узисту и т. д.  Так как платят все поголовно, формируется «очередь» на гарантированную бесплатную помощь, обойти которую можно, только заплатив! То, что творится в России, не поддаётся логике цивилизованного государства!

В частных клиниках такие мошенничества никому не нужны. За всех, конечно, говорить не стоит. Но в нашей ассоциации это невозможно, потому что серьезные частные клиники заинтересованы в быстром и позитивном качественном результате. Только тогда, не давая никакой рекламы, пациенты будут приходить. В моей «КардиоКлинике» 90% пациентов приходят от знакомых, раньше было 70%. Это говорит о том, как ты работаешь. Поэтому частным клиникам нет смысла обманывать пациентов.

В России никогда не будет бесплатной медицины, потому что не запрещены платные услуги в госучреждениях. Бесплатные услуги подменяются платными везде и всюду. Мне казалось, что это очевидные вещи, но на это закрывают глаза.

Если бы сделали государственное – бесплатное и частное – платное, все встало бы на свои места. Платные услуги надо запретить. Тем более сейчас, когда идет такое мощное государственное финансирование, какие могут быть платные услуги?

ВЗГЛЯД: Сложно открыть частную клинику в России?

Н. А.: Я сама – из государственной медицины. Проработала 16 лет в кардиохирургии в первом медицинском институте имени Павлова. Там у меня и у моих коллег и зародилась мысль открыть частную клинику. В отличие от клиник Газпрома и других компаний с большими инвестициями, путь получился очень тяжелым. Все мои коллеги вернулись назад, а я так и осталась в частной медицине.

Примеров таких мало, когда без стартового капитала, только на желании шаг за шагом была сделана нормальная клиника: начинали с аренды двух кабинетов, потом что-то заработали, купили УЗИ-аппарат, опять что-то заработали, отдали кредиты. Сейчас тоже одни кредиты, которые потрачены на ангиографическую установку и открытие отделения высоких технологий. У нас в городе это первое отделение по круглосуточному лечению острого инфаркта миокарда.

Когда начался национальный проект «Здоровье» в 2006 году, было объявлено, что одним из приоритетных направлений является  доступность высокотехнологичной медицинской помощи. Это сложные методы лечения, которые требует серьезных затрат: дорогущего оборудования на миллионы долларов, сложных западных методик и обученных специалистов. К примеру, в кардиологии к высокотехнологической медицинской помощи относятся операции на сердце, процедуры коронарографии, баллонной пластики  и сцентирования сосудов, коронарных артерий сердца, предотвращающих инфаркт, сонных артерий, чтобы не было инсульта и т. д.

Такие методики были разработаны и внедрены в Европе и Америке. Лидером является Германия. В начале 90-х мы туда отправляли лечиться своих сложных пациентов. Мы ничего на этом не зарабатывали, это не был медицинский туризм. Нас интересовало только одно: чтобы мы освоили немецкие методики и внедрили их у себя в России. Немцам это очень понравилось, потому что они привыкли, что обычно русские хотят на всем заработать. Сложились хорошие отношения с двумя ведущими частными клиниками Гамбурга – по кардиохирургии и по пластике и сцентированию. Там наши врачи работали с утра и до вечера, обучались, чтобы внедрить эти методики в России. Потом взяли кредит, купили специальное  оборудование. Сколько у нас препятствий для того, чтобы что-то открыть!

Чтобы открыть отделение высоких технологий, надо иметь соответствующее помещение и кадры со всеми сертификатами. Выучив за границей людей, мы вынуждены были проходить обучение еще и в России, чтобы получить специальные корочки, так как заграничные документы не котируются в России.

«У нас привыкли начинать рабочий день с чая и анекдотов, если врач в стационаре принял двух человек за день – это считается уже хорошо. Надо научить врачей работать»

Когда получили все необходимые документы и лицензии, открыли отделение высоких технологий. В это время государство в рамках проекта «Здоровье» открыло около 50 таких отделений по лечению инфарктов и инсультов по всей России. Им выделили отдельное финансирование, так называемы квоты – за каждый случай платится определенная сумма.

Мы хотели добиться государственных квот на лечение пациентов в своем частном отделении высоких технологий. Хотим лечить пациента бесплатно по тем же тарифам, что и госучреждения, которым государство выделяет квоты на оплату операций.  Но оказалось, что это никому не надо.

Ассоциация судилась с Минздравом, и недавно ВАС постановил, что по законодательству частная клиника не может получать госзаказ на оказание высокотехнологических медицинских услуг, потому что все постановления разработаны только для государственных учреждений. И ФАС ничего не может сделать.

Вот какая разница государству, где сделать операцию, если это сделано качественно, – в государственной или частной клинике?

ВЗГЛЯД: В России люди часто просят денег на лечение: «Помогите, надо 200 тыс. евро на лечение ребенка». С чем это связано?

Н. А.: Меня возмущают эти вещи. Столько денег выделяется на здравоохранение, неужели не могут детей, страдающих онкологическими заболеваниями, лекарствами обеспечить. Это просто катастрофа. При этом я знаю, как «осваиваются» деньги в здравоохранении, как покупается оборудование, как средства куда-то уходят и непонятно где оседают.

ВЗГЛЯД: То есть это не проблема того, что у нас не могут лечить такие заболевания, а то, что государство не справляется с финансированием операций и лечением тяжелобольных?

Основные причины смертности российских граждан

Н. А.: Отчасти да. Но в некоторых областях иностранцы действительно нас обошли. У них больше опыта, а чем больше опыт, тем лучше результат.  Но развитие здравоохранения опять же тормозят эти платные услуги в госучреждениях.

Здравоохранение должно заниматься самообразованием, наукой, осваивать новые методики. При этом врачи не должны думать о том, что им за это заплатят. У нас же сложилась психология, что врач заинтересован в пациенте только в том случае, когда знает, что он от него что-то получит. Не говорю, что все врачи такие, но это общая тенденция. Рупором развития здравоохранения может стать частный бизнес.

ВЗГЛЯД: Как обстоят дела с кадрами и оборудованием в наших клиниках, городских и провинциальных, по сравнению с зарубежными?

Н. А.: Про провинциальные – не знаю. Но по поводу городских поликлиник и стационаров в Петербурге могу сказать, что с оборудованием у них все в порядке, потому что на него тратятся безумные деньги. Собирают разных врачей районов города и просят составить списки оборудования для осваивания госсредств. Поликлиники составляют списки по максимуму. В итоге в поликлиниках полно мониторов, но никто не умеет их расшифровывать, стоит навороченный УЗИ-аппарат, но никто не умеет им пользоваться.

Я это точно знаю. Ко мне лично обращался руководитель отдела здравоохранения Московского района Петербурга, чтобы наши кардиологи помогли  в поликлиниках, потому что технику поставили, а некому на ней работать.

ВЗГЛЯД: В России отмечается массовое строительство крупных медцентров в регионах. Оказались ли они полезными, или оборудование простаивает?

Н. А.: Могу сказать, что в Петербурге построили шесть новых сосудистых центров на базе многопрофильных медицинских центров. Это очень хорошая идея, город разбит на сектора, и в каждом – по такому центру, чтобы пациента можно было быстро довезти в случае инфаркта. Центры построили, накупили оборудования, однако специалистов на все эти центры не хватает. Берут ординаторов и говорят: вот тебе катетер, читай книжку и делай пластику.

Здесь еще проблема в том, что надо выучить новый класс врачей. У нас привыкли начинать рабочий день с чая и анекдотов, если врач в стационаре принял двух человек за день – это считается уже хорошо. Надо научить врачей работать. Последние несколько лет я на работу не беру врачей или медсестер, которые проработали в госучреждениях больше года. Потому что у них уже психология работы другая, лучше выучить молодых с учебной скамьи.

ВЗГЛЯД: В 2009 году доля частных клиник в России составляла всего 9%, тогда как в США и Германии почти половина – частные. Ситуация не изменилась?

Н. А.: Да, такая же ситуация. Немного увеличилось число частных клиник в крупных городах, много открылось государственных клиник. Процент, думаю, тот же.

ВЗГЛЯД: Нужно больше или меньше государства для организации в целом всего процесса здравоохранения?

Н. А.: Однозначно надо меньше государства. Сейчас пропагандируется и доминирует государственно-бюджетная модель развития здравоохранения. Но сейчас надо сделать акцент на развитии предпринимательства в сфере здравоохранения.

Надо просто дать возможность частному бизнесу заниматься здравоохранением, и он поднимет здравоохранение на новый высокий профессиональный уровень, причем уровень без дополнительных государственных субсидий,  с привлечением иностранного капитала, что крайне важно перед вступлением в ВТО.