Когда смотришь на количество людей, которые вложили деньги в различные ПИФы, с одной стороны, смешно становится, с другой – грустно
Некоторые интернет-сервисы, популярные в мире, не могут быть с успехом адаптированы для России. Просто Россия еще не доросла до них, считает глава представительства Google в России Владимир Долгов. Господин Долгов рассказал газете ВЗГЛЯД о перспективах и проблемах российского сетевого рынка.
– Господин Долгов, в чем заключаются основные функции российского представительства Google?
– Основные функции российского офиса – это развитие бизнеса в стране, продажи и укрепление позиций Google. В чем действительно заключается особенность, так это в том, что наряду с обычными функциями всех офисов у нас есть центры разработки, даже не один, а два – в Москве и Санкт-Петербурге. Кроме России такое есть только в Израиле.
«Я думаю, что у видео всегда будут проблемы с авторским правом»
– Над чем работают эти центры?
– У центров два основных направления. Во-первых, работа над проектами Google. Компании территориально очень распределена. Большая часть программистов находится в Штатах. В Европе работает один из самых старых внешних центров Google – в Цюрихе. Есть еще в норвежском Тронхейме, а также в России, Израиле, Индии, Бразилии и Китае. Сотрудники наших центров работают как над общими проектами компании, так и над частью проектов, специально направленных на Россию. Например, вы набираете в поисковом запросе слово и сделали опечатку, а Google предлагает варианты замены. Это одно из того, что ребята недавно делали и что не так давно было внедрено. Нельзя сказать, что это какая-то особая разработка, но задачу специально пришлось затачивать под Россию, поскольку язык у нас непростой, с падежами, спряжениями и так далее.
– Какие задачи по развитию в России ставит перед вами американский офис?
Общая задача – продвижение Google как поисковой системы и развитие в России тех сервисов, которые доступны за рубежом, в тех же Штатах и Европе. Список продуктов на английском языке сейчас больше, чем на русском, но еще год назад на список русских продуктов без слез смотреть было нельзя. Сейчас ситуация в корне поменялась. Локализованных сервисов становится все больше и больше. Наша задача – локализовать продукты и обеспечить пользователям в России тот уровень сервиса, который сейчас доступен за границей.
– Возникают ли сложности при адаптации продуктов Google на российском рынке?
– Есть продукты, которые достаточно локализовать, и они будут так же популярны в России, как и за рубежом. Но некоторые продукты в России популярны не будут. Не потому, что продукт плохой. А потому, что есть местные условия. Например, есть совершенно замечательный сервис Google Finance, предназначенный для частных инвесторов, которые куда-то вкладывают деньги – в акции, инвестиционные фонды. Очень удобный продукт с интерактивными диаграммами. Я жалею, что когда учился в западной бизнес-школе, Google Finance еще не было, мучительная была работа – выбирал данные за различные периоды, сравнивал, высчитывал точки роста. А здесь ты просто можешь ткнуть точку на диаграмме, и Google выдаст подборку новостей и финансовых данных за определенный период. Куча времени экономится. Но, я боюсь, этот продукт не пойдет у нас – нет у нас частных инвесторов. Когда смотришь на количество людей, которые вложили деньги в различные ПИФы, с одной стороны, смешно становится, с другой – грустно. Замечательный продукт, но, думаю, очень до его популярности пока далеко. Он станет востребованным года через три.
 Глава представительства Google в России Владимир Долгов |
– А вообще компании уютно в России?– Нам пришлось адаптироваться к определенной специфике российского рынка. Например, нам пришлось локализовать нашу биллинговую систему. С конца прошлого года мы внедрили систему приема платежей для российских юридических лиц – банковские переводы со счета на счет, при этом мы генерим обратно все необходимые бумаги: акты выполненных работ, счет-фактуры. Россия – страна в этом плане тоже особенная: мы сопровождаем денежные переводы между юридическими лицами немыслимым количеством бумаг. Я спросил у ребят, которые делали эту систему, мол, кто-нибудь еще таким «видом спорта» увлекается, получил ответ: нет, вы одни.
– Много денег Google вкладывает в российское представительство?
– Мы не раскрываем конкретную цифру. Единственное, могу сказать, что Google в России всерьез и надолго. Россия очень интересная страна, здесь невероятно растущий рынок, причем он растет в двух направлениях: во-первых, увеличивается аудитория пользователей, а во-вторых, мы сейчас переходим с низкоскоростного доступа на высокоскоростной. Эти два мультипликатора чрезвычайно увеличивают перспективность рынка.
Москва и Питер сейчас практически полностью ушли с dial-up. Рынок весь кончился и провайдеры пошли в регионы. А в регионах, к сожалению, есть очень серьезная проблема. Как правило, регион прикрывается каким-либо канальным провайдером, в результате цены на доступ очень сильно отличаются от Москвы. Лет шесть назад, когда ты приезжал в Санкт-Петербург, то понимал, что он очень сильно отличается от Москвы. И дело не в архитектуре, белых ночах и т.д. Там ты вдруг осознавал, что люди по мобильному телефону на улицах, как в Москве, не говорят. В то время в Питере был единственный провайдер (North-West GSM), который держал такие цены, что говорить по мобильнику можно было только в случае крайней необходимости.
Сейчас примерно то же самое наблюдается с доступом в Интернет в регионах. Как только начнется конкуренция, цены и объем аудитории начнут меняться. Мы повторяем то, что было в свое время на Западе. Какие-то этапы развития мы можем пропускать или перепрыгивать. Например, в России не было 486-х компьютеров по сравнению с миром. Пока мы смотрели, нужна ли нам «четверка» вместо «трешки» (386), появился Pentium.
– Какая доля российского рынка сейчас приходится на Google?
– В силу того что рынок в России достаточно новый, у нас просто нет инструментов для того, чтобы что-то измерить. Есть некоторые косвенные измерители, которым нельзя верить в абсолютных числах, но можно верить в относительных. Со всеми допущениями, если взять счетчик Spylog, то Google принадлежит 26% переходов, «Яндексу» свыше 50%. Год назад у нас было 12%, у «Яндекса» больше. Тогда Google был третьим, а сейчас стал вторым, рост очевиден.
– За счет чего продвигаетесь?
– В начале работы в России в декабре 2005 года Google по-русски не говорил, не знал, что есть такая штука, как морфология. С февраля-марта прошлого года ситуация изменилась, и сразу стало лучше. Мы все время пытаемся что-то совершенствовать. Например, ситуация с поисковым спамом. Пользователь должен получить то, что ищет, не на пятой странице, а, желательно, на первой. Когда Google только начинался, а Ларри и Сергей (основатели – Ларри Пейдж и Сергей Брин. – Ред.) были еще аспирантами Стэнфорда, Ларри сказал, что самая правильная поисковая машина та, которая понимает, что ищет пользователь, и дает ему ровно то, что он ищет. Мы всеми силами приближаем ее к идеальной.
– Есть ли принципиальные отличия от других российских поисковиков?
– Когда я сам начал пользоваться Google, было понятно, что он еще не очень хорошо «знает» русский язык. Но если знать «правила игры» и составлять правильно запрос, то ты получаешь нужную информацию. Именно таким образом я его и использовал, а подкупало то, что информация, которую ты ищешь, находится в первых трех-пяти строчках. Наверное, каждый находит здесь какие-то свои вещи. Недавно я был в Англии и по пути в гостиницу разговорился с водителем такси. Когда он узнал, что я работаю в Google, он сказал: «О, хорошая система, у вас мне очень нравится искать в результатах поиска – после уточнений получаешь ровно то, что искал». Его привлекает это. Для меня преимущество – в экономии времени. Для кого-то другого – еще что-нибудь. Google умеет делать порой странные вещи, например работать, как калькулятор. Если набрать в строке поиска 2*8, получишь 16. Если написать «улететь из Сан-Франциско в Лос-Анджелес», то получишь расписание рейсов и цены на билеты. Еще у кого-то любимая игрушка – Google Map, потому что он наконец посмотрел на свой дом. Мой сосед мне как-то сказал: «Ты знаешь, эта штука работает, я проложил маршрут от дома до дачи». «И что?» – спросил я. – «Совпадает! Километраж – совпадает!».
 Владимир Долгов |
– Вы недавно запустили сервис Blogger на русском. За счет чего планируете привлекать пользователей на свои блоги и будет ли в блогах реклама?
– Блоги сейчас действительно очень горячая тема. Бывает, в мире случаются какие-то коллективные истерики, типа «проблемы 2000 года», «птичьего гриппа». Так вот, в Интернете сейчас бум на user generated content (контент, созданный пользователем. – Ред.). Что с этим делать дальше, как монетизировать – пока непонятно. Для нас Blogger – это еще одна услуга для пользователей. Что приятно, так это то, что в Blogger работает наш поиск.
Blogger – просто еще одна услуга, как Google Book Search (оцифровка книг в библиотеках). Этот дополнительный сервис позволяет искать в оффлайне, например, формулу или цитату из библиотечных фондов. Каких-либо очевидных вариантов монетизирования блогов пока не найдено.
– А когда услуга поиска по библиотечным фондам будет доступна на русском?
– Мы работаем над этим. Ситуация такова: с 1 января поменяли законодательство об авторском праве. Лучше б его не трогали. Согласно закону о библиотеках, раньше библиотеки в России могли копировать страницы книг для нужд читателей. Сейчас, согласно закону об авторском праве, библиотека должна произвести отчисления в некий фонд. Тот, кто внедрял этот закон, жутко торопясь в Европейское сообщество и подгоняя его под европейское законодательство, не продумал все детали. Сейчас библиотеки вынуждены идти на преступление или хитрить, изобретая различные способы обойти закон. Например, говорят «мы не копируем книги, мы сдаем читателю копировальный аппарат в аренду».
– У Google есть внутренние ограничения по размещению рекламы?
– Google всегда был компанией с четкими моральными позициями. Зарабатывая деньги на контекстной рекламе, мы отнюдь не всю рекламу пропускаем. Есть достаточно жесткий список того, что нельзя рекламировать.
Например?
– Понятно, нельзя рекламировать продажу наркотиков, оружия, также запрещена реклама азартных игр, даже если они разрешены на территории страны. Далее, это алкогольные напитки, услуги сексуального характера, а также лекарства, которые продаются по рецепту врача в США. Хотя, например, та же Viagra продается у нас в каждом ларьке, но в России нам нельзя ее рекламировать. Также нельзя использовать слова «самый лучший», «самый дешевый» и т.д. Нельзя писать слова большими буквами, за исключением исторически сложившихся наименований. Размещенное объявление публикуется не мгновенно, а после просмотра. Так что не все деньги хороши.
– Каков объем контекстной рекламы у Google? В России мы только-только научились принимать за нее деньги. В дальнейшем вы также будете концентрироваться исключительно на контекстной рекламе?
– Мы всегда занимались контекстной рекламой, хотя Google все время что-то исследует в этой области. Уже больше года в Америке идет эксперимент по одновременному размещению рекламы на FM-радиостанциях. То есть клиент Google может дать контекстную рекламу и тут же выбрать спектр радиостанций для параллельного размещения. Основная идея в том, что реклама должна быть релевантной. Есть среды, в которых релевантность рекламы ниже, чем в Интернете, но близка к нему. Например, радио. Ты знаешь, что у этой радиостанции такая-то целевая аудитория и такие-то рейтинги, и можешь с определенной долей вероятности быть уверен, что реклама достигнет цели. То же самое сейчас делается с прессой.
В последнее время Google начал экспериментировать с видеорекламой. Компании могут разместить свой ролик на определенных сайтах. Например, прорекламировать кроссовки на сайте о спорте. Выглядит это так: страница с текстом, окно с видео и кнопка запуска. Реклама ненавязчивая, мы не запускаем ее автоматически. Это важно. Все эксперименты осуществляются пока в США. Там рынок устоялся, проще оценивать результаты тестирования.
– Расскажите про сотрудничество с мобильными операторами.
– Кстати, это еще один вид рекламы – мобильная реклама. Абонент может запустить мобильный поиск, а в результатах появится ссылка на контекстную рекламу. Это краткая реклама со ссылкой на сайт производителя и, по желанию клиента, ссылка на телефон. Например, можно задать в поиске «ресторан в таком-то районе» и, выбрав нужный, тут же позвонить, воспользовавшись указанной ссылкой на номер. В России мы начали сотрудничать год назад с «Билайном», поставили мобильный поиск, сейчас еще работают мобильные новости. У Blackberry, например, стоит Google Maps. Если ты ночью заблудился в незнакомом городе, то, несомненно, это очень хорошая штука. В целом, эти услуги рассчитаны на человека, который оторван от компьютера.
– Планируете ли развивать в России видеосервисы по типу YouTube?
– С видеосервисами ситуация в настоящий момент следующая. В России пока существует проблема с каналами. В регионах мало того что канал медленный, так еще и трафик дорогой. Поэтому пока популярность этого типа контента не очень высокая.
– Проблемы с нарушением авторских прав тормозят развитие видеоуслуг?
– Я думаю, что у видео всегда будут проблемы с авторским правом. И проблема не в том, что Google нарушает авторские права. В конце концов, размещают-то контент на видеосевисе YouTube пользователи. Всегда найдутся любители закачать пиратские файлы на свои серверы. На днях Google объявил о разработке системы защиты контента. Это программа-робот, которая будет отсекать авторское видео.
– У вас были проблемы с авторским правом в России?
– Нет, как это ни странно. Когда мы запустили «Google Новости», у нас было подозрение, что можно нарваться на претензии со стороны владельцев источников информации. Картина оказалась ровно обратная. В этом тоже отличие менталитетов в России и на Западе. Здесь рады, что мы их индексируем. Наши скорее обидятся, почему их проигнорировали: «Что мы такого сделали, что нас выкинули?» Они прекрасно понимают, что Google увеличивает трафик их сайтов.