«Надо ковать собственных звезд»

Каннский фестиваль 2011 года открылся в прошлую среду, 11 мая, показом вне конкурса ленты известного американского режиссера Вуди Аллена «Полночь в Париже», в которой небольшую роль сыграла супруга нынешнего президента Франции Карла Бруни.

Третья картина – это такая лакмусовая бумажка для режиссера, когда видно, был ли случайностью первый успех

В основной конкурс фестиваля этого года включены 20 картин. Фаворитами считаются «Меланхолия» датского кинорежиссера Ларса фон Триера, «Кожа, в которой я живу» испанца Педро Альмодовара, «Древо жизни» американского мастера Терренса Малика, «Гавр» финна Аки Каурисмяки, «Харакири. Смерть самурая» японского режиссера Такаси Миикэ, «Мальчик на велосипеде» бельгийцев Жана-Пьера и Люка Дарденна. Однако любая другая лента способна вмешаться в борьбу за высшую награду фестиваля – «Золотую пальмовую ветвь», передает ИТАР-ТАСС.

Жюри главного мирового киносмотра в этом году возглавил знаменитый Роберт Де Ниро.

Что касается российских мастеров, то ни одна картина из нашей страны в этом году не попала в основной конкурс. Есть только «Охотник» Бакура Бакурадзе и «Елена» Андрея Звягинцева, которые включили во второй по значению конкурс – «Особый взгляд», причем лентой Звягинцева планируется его закрыть.

До конца 64-го Каннского кинофестиваля остается еще несколько дней – он закроется в воскресенье, 22 мая, а своими ощущениями от одного из главных мировых кинособытий газета ВЗГЛЯД попросила поделиться известного киноведа, президента Петербургской федерации кинопрессы Александра Позднякова.

ВЗГЛЯД: Александр Николаевич, чем запомнится любителям кино нынешний фестиваль? И кто, по-вашему, получит «Золотую пальмовую ветвь» в этом году?

Александр Поздняков: Я могу поделиться только собственными впечатлениями и ожиданиями. Я бы хотел, чтобы «Золотая пальмовая ветвь» ушла к Терренсу Малику, блестящему режиссеру и интересному человеку, который не появляется нигде, не дает интервью, выглядит этаким затворником в современном кино, почти как Грета Гарбо. Но его картина «Древо жизни» обещает встречу с настоящим искусством.

Если говорить о фестивале в целом, то это, пожалуй, единственный мировой форум, где сочетаются высочайшая требовательность и вкус к произведениям кино с очень высоким, может быть, самым высоким светским рейтингом. Это, безусловно, главное светское мероприятие в области кино во всем мире. В этом году приехали и Антонио Бандерас, и Роберт Де Ниро, и классик, которого мы все безмерно уважаем, Бернардо Бертоллуччи, получивший уже приз за вклад в кинематограф, и Клаудия Кардинале, и Мелани Гриффит, и многие другие. Одним словом, это главное событие... В один ряд с ним можно поставить разве что церемонию «Оскара». Но это совсем другая история.

ВЗГЛЯД: Все ли ваши ожидания от нынешнего фестиваля оправдались?

А. П.: Я очень сожалею, что картина Вуди Аллена «Полночь в Париже» была лишена возможности получить какой-нибудь приз, так как не была в основном конкурсе. Но ей доверили открытие фестиваля, и все увидели, какая это яркая и необычная лента. Впрочем, эти эпитеты относятся ко всему, что делает Вуди Аллен.

Что радует – в этом году нельзя пожаловаться на отсутствие имен классиков кинематографа – здесь и Ларс фон Триер с «Меланхолией», и Педро Альмодовар с «Кожей, в которой я живу», и братья Дарденны с «Мальчиком на велосипеде», и Аки Каурисмяки с «Гавром». Я не могу сказать, что в этом году получился какой-то выдающийся фестиваль с точки зрения ожиданий и сюрпризов, но это настоящий, большой Канн, каким он и должен быть.

ВЗГЛЯД: Что вы можете сказать о российском участии в Канне в этом году?

А. П.: Как известно, там две картины, принадлежащие к нашей кинематографической школе: «Елена» Звягинцева и «Охотник» Бакурадзе. И я надеюсь, что фильм Андрея Звягинцева будет отмечен в «Особом взгляде» каким-то призом. Этот режиссер очень ярко дебютировал («Возвращение»), а потом, на мой взгляд, у него был некоторый спад на второй картине («Изгнание»). И очень интересно было бы посмотреть, что он сделает сейчас, в своей третьей работе. Потому что третья картина – это такая лакмусовая бумажка для режиссера, когда видно, был ли случайностью первый успех, или все-таки режиссер вырулил на какую-то свою, ни на кого не похожую дорогу, определил свой особый взгляд. Собственно, этот конкурс так и называется – «Особый взгляд».

Сам я «Елену» еще не посмотрел. Как известно, в Канне существует право «первой ночи» – там показывают только премьерные фильмы, которых широкая публика еще не видела. Но обязательно посмотрю. И желаю Андрею всяческих успехов.

О фильме Бакура Бакурадзе «Охотник» мне трудно судить, поскольку я его тоже не видел. Но если смотреть на то, что этот режиссер делал раньше, могу предположить, что это достойная картина. Бакур – яркий, интересный и, что важно, ищущий художник.

ВЗГЛЯД: Не жалко, что оба наших фильма оказались за бортом основного конкурса, они представлены лишь в «Особом взгляде»?

А. П.: Жаль, безусловно. Но я вполне доверяю вкусу отборщиков этого великого конкурса, тех людей, кто решает, какие картины должны быть в рамках основного показа, а какие не в основном. Наше кино только становится на ноги, только выходит на международную арену. И даже отдельные призы в Венеции, Канне или Берлине еще мало о чем говорят. Это был, я бы сказал, только аванс, моральная поддержка, ободряющий стимул. Но для того, чтобы создавать подлинное зрелище, которое будет цениться, смотреться и будет понятным во всем мире, нам еще многое предстоит сделать. И здесь речь идет не только о больших деньгах на производство и продвижение наших картин, но и об участии настоящих звезд в наших фильмах. Ведь наших звезд никто не знает за пределами России – за редким исключением. А там это целая индустрия. Нам тоже необходимо ковать собственных звезд. И в этом смысле не мешало бы поучиться у Голливуда.

ВЗГЛЯД: Но у нас ведь в свое время были победы в Канне?

А. П.: Победы – это громко сказано. Вглядываясь в историю этого кинофестиваля, который был задуман еще до Второй мировой войны, но впервые прошел только в 1946 году, могу вспомнить, что на самом первом Каннском фестивале один из главных призов – тогда еще даже не было «Пальмовой ветви» – получила картина «Великий перелом» нашего ленинградского режиссера Фридриха Эрмлера. Безусловно, тогда, наверное, сказалось то, что только что закончилась большая война и мы в ней победили. И это была скорее дань уважения стране-союзнику. Но «Летят журавли» вполне заслуженно получили главный приз, была отмечена и «Дама с собачкой». Впоследствии наши режиссеры еще не раз участвовали в битве за главные призы, но тщетно.

Мне очень хочется, чтобы и впредь российские картины в Канне оказывались желанными. Верю, что это время придет – может, лет через пять.

ВЗГЛЯД: В этом году в жюри председательствует знаменитый Роберт Де Ниро. Как вы относитесь к этой фигуре? Многое ли зависит от конкретных личностей в жюри фестиваля?

А. П.: Не просто многое. В кинематографе от этого зависит все. Лицо актера, его душа, его талант, харизма – это главное. Потому что миллионы людей от Калькутты до Торонто и от Сиднея до Чуткотки видят это лицо крупным планом и постигают через личность звезды истины жизни.

Роберт Де Ниро – это репрезентативная личность мирового кино. Это удивительный актер, обладающий особой харизмой, внутренней свободой, благородством. И то обстоятельство, что он является лицом фестиваля, еще больше подогревает интерес к конкурсу. Есть несколько «небожителей кинематографа», и один из них – это Роберт Де Ниро.