Семь причин триумфа «Гарри Поттера»

Во-первых, всплеск интереса в конце 90-х-начале 2000-х к эзотерике, массовый успех Ричарда Баха, Паоло Коэльо («Алхимик» – всего лишь талантливая агитка о сокровенных знаниях, лишенная художественных достоинств).

Сколько бы ни говорили (в том числе и сама писательница) о возможной гибели Гарри Поттера – он обречен жить. Холмса уже попытались ухандокать – не получилось

Во-вторых, жанровая расплывчатость фэнтези (количество новых персонажей а-ля Толкиен множилось до невероятности, превращая фэнтезийные романы в бесконечные энциклопедии обитателей сказочного мира) должна была обрести новые органичные черты. Их дала английская школа.

Джоан Роулинг, как бывшая учительница, неплохо знает, о чем пишет. В последнем фильме самым ярким отрицательным персонажем является инспектор Министерства магии (читай образования): скуластая тетка с лицемерной улыбкой в нелепом сиреневом платье, будто срисованная с наших «проверяльщиц» из районо и гороно, которых смертельно боялись школьные педагоги. У теоретиков – инструкции отдельно, дети отдельно. Роулинг показывает, что бюрократическая власть держится на страхе перед реалиями («Они блокируют правду на всех уровнях»). Однако в экстремальной ситуации все становится на свои места: фальшивые авторитеты и среди учителей и среди учеников сворачиваются в трубочку, а настоящие лидеры держат удар.

Джоан Роулинг (фото: Reuters)

В-третьих, пороки и достоинства образовательной системы и всех ее привычных персонажей Джоан перевела не только на рельсы сказки, но и довела литературную модель до приличного художественно-философского уровня (не зря первый роман назывался «Гарри Поттер и философский камень»). Модель школы универсально подходит к любому учреждению или фирме, где на каждой ступеньке иерархии свой определенный тип: подчиненных и начальников.

В-четвертых, она приложила немало усилий для пропаганды главного героя, этого утонченного, интеллигентного отличника в круглых очках, сила которого проявляется не в мускулах, а в магическом духе. Не зря его имя она прилежно выносит в название каждого своего произведения.

Моэм не без зависти заметил о Конан Дойле: «Никто не сделал больше его самого для рекламы Шерлока Холмса». Игра того стоила, тем более в главном она честна: авторы передали своим созданиям весь свой школьный (Роулинг) и врачебный (Дойл) опыт.

Отсюда – в-пятых: судьбы и черты маленького волшебника и крупного сыщика во многом схожи. Оба обладают сверхчеловеческими способностями и имеют непостижимую мистическую связь с миром зла, которая и помогает им обуздывать разбуянившиеся Темные Силы. В пятой серии, например, в сознании Гарри Поттера «включается» зрение самого Волан-де-Морта: подросток видит то же, что и Тот Чье Имя Нельзя Произносить. Главный герой даже от этого становится злее, но при этом не меняет позитивной «ориентации» (как, например, Дарт Вейдер из «Звездных войн»).

На эту тему
• Гарри Поттер выжил
• Он же сказал «Остолбеней!»
• Гарри Поттер бьет рекорды
• Волшебные технологии
• Магический капитал

Каждый из читателей нуждается в таком верном метафизическом Суперзащитнике от агрессии супер- и просто гадов. Кому не нужен такой друг?

В-шестых, у Холмса-Поттера нет никаких шансов умереть. Сыщик однажды уже погибал. Схватка Шерлока Холмса с профессором Мориарти (тот же «мор», как и в имени Волан-де-Морта) закончилась смертью для обоих героев. В этот день в знак траура по погибшему литературному любимцу в Лондоне большинство клерков явилось на работу с черными ленточками на шляпах. Десять лет великий сыщик лежал на дне водопада. Однако, когда Конан Дойлу пришла в голову идея «Собаки Баскервилей», он понял: для сумрачных декораций Гримпенской трясины лучшей фигуры, чем Холмс, не найти.

Сначала писатель попытался представить дело так, что события происходили до встречи героя с профессором Мориарти. Однако он понял, что проще возродить Холмса: дескать, тот упал на уступ скалы, а бедному другу Ватсону не мог сообщить что жив во избежании огласки – враги не дремлют.

Сколько бы ни говорили (в том числе и сама писательница) о возможной гибели Гарри Поттера, он обречен жить. Холмса попытались ухандокать – не получилось.

Другие персонажи – пожалуйста. Все может случиться. Герой становится взрослее, а атмосфера книжек – мрачнее: все дальше от английского готического фэнтези, все ближе к экспрессивной манере штатовских триллеров.

В-седьмых, правильно Роулинг объявила, что завершающей должна быть седьмая книга.

Масштабы отрицательных героев, с которыми сражается Поттрер – увеличиваются. Но их «натуральность» может стать слишком абстрактной. Уже в «Ордене» половина фильма протекает в томительном ожидании Волан-де-Морта: вернулся – не вернулся! Пафосность ожидания уравновешивает «тетка из гороно», которую, к радости зрителей (и автора), временно крадут кентавры.

Вспомним последние фильмы гениального советского сериала о Холмсе. Ужасные международные корпорации, с которыми в XX веке схлестнулся сыщик – совершенно не остались в памяти. В отличие от дрессировщиков собак и ядовитых змей. Так что седьмой роман (фильм) – самое оно для решающей битвы.

К тому же цифра 7 является одним из священных чисел в магии (эзотерике), чего не может не знать Джоан Роулинг. Счастливого ей финала!