Михаил Бударагин: Руки брадобрея

Власть вообще крайне неприятна – это ее естественное свойство. Но случай с Химкинским лесом доказывает, что дело не в стилистических разногласиях, а в том, что с неприятной властью можно договориться по-человечески.

Если самые непримиримые враги нынешнего государства – коррумпированные судьи, которые не судят, чиновники, которые не работают, и милиционеры, которые ничей покой уже не берегут, то самые верные его друзья – гражданские активисты, которые делают свою работу на совесть.

«Может быть, пример Химкинского леса объяснит, что гражданские активисты и богемная диссида – не одно и то же»

После того как Евгения Чирикова, защищавшая Химкинский лес с самого начала этой истории и ни на йоту не изменившая своей позиции, восторженно прокомментировала обращение «Единой России» к Медведеву, многие из ее бывших сторонников (пусть и виртуальных) не преминули заметить, что поддерживать власть даже в благом начинании – это явный заступ. Заступ за невидимую границу принципиального несотрудничества.

Точнее всех высказался об этом у себя в твиттере фотограф Дмитрий Алешковский, цитату не приведу по техническим причинам, а ссылку – пожалуйста. В этой логике Чирикова сразу после заявления «Единой России» должна была заняться вырубкой Химкинского леса лично, отморозив назло бабушке уши. Но она поступила немного иначе.

Иначе, чем вообще всегда поступала отечественная диссида, в борьбе с которой так нелепо смотрелись советские идеологи и официальные певцы строя. На фоне писателя Кочетова, впрочем, всякий смотрелся бы выигрышно, но когда кажется, что, кроме писателя Кочетова, не разрешат уже никого, невольно станешь оппозиционером. Советский Союз то не замечал самиздат, то боролся с ним, то снова запрещал, а надо было просто публиковать того же Виктора Ерофеева, как публикуют сейчас Романа Доброхотова, который сделал все, чтобы ни один нормальный человек никогда бы не захотел прихода к власти его сторонников.

Случай с Чириковой говорит о том, что в России уже сформировалась прослойка людей, которые, с одной стороны, никогда не пойдут ни в какую оппозицию, а с властью не согласны технически, а не стилистически (Фото: ИТАР-ТАСС)

Мысль о том, что ни в коем случае нельзя с «этой властью» сотрудничать, часто преследует бывших политтехнологов и нынешних журналистов, и, в общем, ничего страшного в этом нет: куда хуже, когда так начинают думать те самые «две трети ксенофобов», которые жить не дают приличным людям.

Отечественная же власть всегда слегка побаивалась и за что-то уважала диссиду, пытаясь с ней как-то «работать», то наладив диалог, то запугав, то умаслив: любое кувшинное рыло отчего-то неловко себя чувствует рядом с пустым балаболом, который даже в провластном журнале работает, сильно презирая всех подряд, от Путина до домоуправа. И вся травля Чириковой основана именно на этом полууголовном делении на тех, кто «зашкварился», посотрудничал, и тех, кто еще не успел.

И в их-то логике, разумеется, Химкинский лес вырубить нужно обязательно, потому что чем мерзостнее власть, тем выигрышнее смотрятся они сами, а чем власть приличней и человечней, тем легче на нее давить, попутно смешивая с грязью. Метод тоже не сильно новый: любые мемуары о конце 80-х дают вполне ясное представление о том, как это бывает. Власть в отместку рубит, что твой железный дровосек: уж если эти – за, то мы уж принципиально против.

Поэтому их, пожалуй, стоит оставить раз и навсегда в покое: друг друга они травят гораздо изобретательней, чем власть или Чирикову.

Случай с Чириковой говорит о том, что в России уже сформировалась прослойка людей, которые, с одной стороны, никогда не пойдут ни в какую оппозицию (там же Доброхотов), а с властью не согласны технически, а не стилистически. То есть не навсегда и по любому поводу, а здесь и сейчас, по очевидной причине. В отличие от оппозиционных лидеров или активистов, этих людей невозможно пригласить работать во власть – зачем им это? Им нужно, чтобы была решена проблема, и если власть в состоянии это сделать, она это делать обязана. За этим и выбирали, в общем-то.

И государству не остается ничего иного, как забыть, наконец, о брезгливо кривящейся тусовке, которая ни революции не сделает, ни леса не сожжет, а обратить внимание на людей, которые готовы выйти на улицу просто потому, что им неудобно жить в России – действительно неудобно, безо всякой политической подоплеки. Я ничего не знаю о Химкинском лесе и не знаю, рубить его или нет, но если жители Химок решат, что дорогу через лес строить нельзя, так и должно быть.

Странно только, что для решения столь простой задачи требуются «Единая Россия», Медведев и Путин. Может быть, пример Химкинского леса объяснит, что гражданские активисты и богемная диссида – не одно и то же, для того чтобы не принимать очевидных решений через полгода после того, как дело уже запущено в оборот.

Власть всегда была отвратительна по-мандельштамовски, как руки брадобрея, как сила, которая вынуждена быть мягкой, но парикмахерскому искусству эти руки еще не разучились.