Дмитрий Соколов-Митрич: Амазонки возвращаются

Посмотрите на незамужнюю или плохозамужнюю женщину, которой за тридцать. Вы уверены, что это женщина? Я нет. По-моему, это типичная амазонка. Средний род, единственное число.

Коллега по «Русскому репортеру» принес интересную новость из ханты-мансийской тайги. Там, оказывается, завелись амазонки. Самые настоящие.

«Интересно, что бы случилось во времена античности при таком же градусе мужской несостоятельности, как в современной России?»

Пока этот факт заинтересовал лишь геологов и буровиков, которые, собственно, их и обнаружили. Но, безусловно, в ханты-мансийскую тайгу уже должны со всех ног бежать историки. Ведь изучая современных амазонок, можно установить, как именно появились на свет те самые древние женщины-воины, о существовании или несуществовании которых до сих пор ведутся жаркие научные споры.

По национальности обнаруженные амазонки − манси. Мужчин в семье нет. Женщины и на охоту и на рыбалку ходят сами. Причем получается это у них даже лучше, чем у мужиков, которые в некоторых мансийских семьях еще существуют. Но охота с рыбалкой − ничто по сравнению с походом в ближайший магазин. Буровики и геологи, которые работают здесь в рамках проекта «Урал промышленный − Урал полярный», оказались свидетелями подвига одной из амазонских семей. Мать и две взрослые дочери, у которых кончились патроны, чтобы их купить, прошли пешком 60 километров по февральской тайге. Ночевали прямо на снегу. Волков отпугивали ударами поварешки о тазик. В магазине, кроме боеприпасов, они купили соль, муку и ни капли алкоголя.

Таких семей среди манси все больше. И не только среди манси. Да, вы правы, я хочу наговорить сейчас разных гадостей про живущих в России мужчин. У меня на то есть четыре уважительные причины. Во-первых, они этого заслуживают. Во-вторых, сегодня уже не двадцать третье февраля. В-третьих, я сам мужчина, мне можно. А в-четвертых, торжественно обещаю, что сразу после 8 марта я наговорю не меньше гадостей про женщин.

В ханты-мансийской тайге завелись амазонки. Самые настоящие (фото: Getty Images/Fotobank.ru)

Кстати, по поводу двадцать третьего. Если кто еще не в курсе, Мужской день постепенно самоликвидируется. В детских садах это уже случилось, на очереди школы. Причина банальна: туда приходит все больше детей, у которых нет отцов. Они спиваются, они не женятся, они изгоняются из семьи за то, что мужчинами, по сути, не являются. В итоге у женщин отрастают яйца, а у их детей атрофируется потребность в мужском воспитании. Детским садам приходится подстраиваться. Предлагать воспитанникам нарисовать открытку папе, а тем более приглашать отцов на утренник − это уже дискриминация, поскольку большинству детей писать открытки просто некому и приглашать им некого. Поэтому воспитателям приходится налагать на слово «папа» табу. Теперь во многих дошкольных учреждениях 23 февраля называется так: День защиты Отечества. И у многих детей в качестве защитника фигурирует в мозгу их единственный родитель, то есть мама.

Итак, амазонки. Да, их все больше. Манси, ханты, мордва, карелы, русские − исключение, пожалуй, лишь женщины Кавказа. Одни живут в тайге, ходят на охоту с ружьем, а в магазин − с тазиком и поварешкой. Другие живут в городах и обладают всеми навыками мужской жизни. Постепенно их руки, волосы, лицо теряют женские черты. Посмотрите на незамужнюю или плохозамужнюю женщину, которой за тридцать. Вы уверены, что это женщина? Я нет. По-моему, это типичная амазонка. Средний род, единственное число.

В отличие от своих древних предшественниц, это амазонки-одиночки, они еще не объединяются по половому признаку в единую общину, не создают свою государственность, не убивают новорожденных детей мужского пола и не отрезают (по одной из версий) правую грудь, чтобы легче было стрелять из лука в мужчин (в переводе с греческого «амазонка» значит «безгрудая»). В современном мире все не так просто, как в древнем: он более тесный, он лучше просматривается и контролируется, причем не только мужчинами. Но интересно, что бы случилось во времена античности при таком же градусе мужской несостоятельности, как в современной России?

Выдвигаю свою версию. Древние амазонки − это вовсе не эхо матриархата, а остатки какого-то деградировавшего народа. Затянувшаяся форма существования обреченного этноса. Похожие случаи известны не только в древней Греции. С амазонками сталкивались, например, покорители Южной Америки. Как правило, слабые нации уничтожаются или ассимилируются, но из любого правила бывают исключения, и именно таким исключением стал этногенез племени амазонок. Когда нация, подобно той самой рыбе, гниет, начиная с мужской головы, остается женское тело, которое иногда пытается существовать автономно. Место культа национальной исключительности, свойственной любому здоровому народу, занимает культ исключительности половой.

Если верить сторонникам гипотезы о существовании античных амазонок, такой формы государственного строя им хватило на достаточно долгий период времени − от Гомера до Александра Македонского. Женщины-воительницы были головной болью для всей Азии. Ими были построены Эфес, Смирна и другие города. Это неплохо даже для мужской государственности. Но, к сожалению, даже если нация амазонок − это не миф, раздутый древними греками вокруг существования разрозненных и неприкаянных женских бандформирований, даже если такое государство существовало в действительности, это редчайшее исключение, которое едва ли имеет шансы повториться в наше время. Зато рост численности амазонок как признак государственной деградации и национального вырождения − это уже очевидный факт, с которым нам всем приходится жить и мириться. В какой стадии амазонизации находится страна Россия (женский род, единственное число)? Во второй? В третьей? В последней? Определить можно лишь на глазок − в меру собственного оптимизма.

Да, чуть не забыл. Геологи, которые обнаружили в нашей тайге мансийских амазонок, − это вовсе не бородатые мужики в грубых свитерах. Это женщины, которые оставляют своих детей матерям и едут на вахту зарабатывать деньги. Буровики пока еще мужики. И пока еще настоящие.