Сергей Лукьяненко: Великая Русская Мечта

Вот уже много лет, с тех пор как, едва войдя в пенсионный возраст, почил коммунизм, в нашей стране ищут хоть что-нибудь взамен. Речь не об общественном строе. Он, если честно, дело второстепенное, большинству людей совершенно все равно – социализм на дворе, капитализм или самая что ни на есть монархия. Речь о Национальной Идее. О Великой Мечте. О том, что сплачивает проживающих на одной территории людей в Нацию, в Народ.

В чем заключается Национальная Идея каждого народа? Она всегда двояка, причем первая половина этой мечты должна быть доступна всем, а вторая – избранным

Уже и попользованные идеи со всего мира брали – не работают. Уже и свои выдумывали – не работают! Но на самом деле все очень просто. Я вам сейчас расскажу (по секрету!), какова должна быть Русская Национальная Идея. А вы подумайте.

Национальная Идея очень плохо переносит пересаживание с места на место. Поэтому совершенно ясно, что у нас не приживется Великая Американская Мечта заработать миллион долларов, построить загородный дом и по субботам жарить барбекю на лужайке. У нас не приживутся немецкая страсть к порядку, французское стремление к «комильфо», английская благопристойность, китайское трудолюбие и еврейская предприимчивость. Равно не приживутся у нас африканская леность, арабская безалаберность и японская сентиментальная жесткость. Свое надо искать. Посконное.

А в чем заключается Национальная Идея каждого народа? Она всегда двояка, причем первая половина этой мечты должна быть доступна всем, а вторая – избранным. Ну вот Американская Мечта – заработать миллион. Зарабатывать могут все, верно? Заработают немногие – тоже верно! (В связи с инфляцией миллион можно умножить на пять). Великая Английская Мечта: «Мой дом – моя крепость!». Ну да, допустим, она и крепость. Только принадлежит не тебе, а лендлорду, владельцу земли, пройдет сто лет или тысяча – и твоя крепость перестанет быть твоей. (Конечно, если сам не станешь землевладельцем).

Нетрудно заметить, что и направление мечты всегда отражает исконные потребности народа. Толпа бедных эмигрантов, создавших США, мечтала о деньгах – вот отсюда и выросла Великая Американская Мечта. В могучей империи Великобритании граждан всегда мучил квартирный вопрос – вот и «Дом – крепость». Германия так долго была сборищем отдельных мелких княжеств и баронств, что немцы поневоле стали мечтать о порядке. Что у кого болело – то и пытались лечить припаркой Национальной Идеи.

Что болит у нас, русских? (Надеюсь, я никого не обижу, если, говоря «русские», буду иметь в виду все народы России – все-таки наш менталитет очень схож, и казанский татарин или питерский еврей куда более русские, чем какой-нибудь великий князь Рюрик Романович из города Парижа).

А болят у нас две проблемы – причем, как и головы орла на гербе России, они, на первый взгляд, смотрят в разные стороны. Нет-нет, я не о дураках и дорогах. Первая проблема выражена в народном стенании: «Волюшки бы!» Вторая проблема протяжным стоном озвучивается сразу после появления «волюшки» и звучит так: «Порядка бы!»

Болят у нас две проблемы – причем, как и головы орла на гербе России, они, на первый взгляд, смотрят в разные стороны (фото: Дмитрий Копылов/ВЗГЛЯД)

Какой-нибудь ехидный оппонент может сказать, что желание одновременно и свободы, и деспотии – это какая-то врожденная шизофрения русского народа. Но фокус в том, что «порядком» в России никто и никогда не называл государственную власть. И вздохи пенсионеров: «Вот при Сталине – был порядок», – вовсе не тоска о ГУЛАГе, продразверстке и тройках.

Это – тоска о безопасности.

Такая огромная страна, как Россия, всегда являлась и будет являться одновременно лакомым блюдом для соседей и – в силу тех же размеров – невольно провоцировать безалаберность внутри себя. Поэтому у нас куда в большей мере, чем для маленьких стран вроде Франции или Италии, выражена тяга к порядку – как единственной защите от орд пришлых и орд доморощенных.

Свобода и Безопасность – вот наша Национальная Идея!

Потому и не сработала в СССР – к моему огромному разочарованию – Национальная Идея покорения космоса. Вспыхнула – отражая предельную степень человеческой Свободы, свободу от родной планеты. И погасла – как только космонавты стали гибнуть, как только возникли естественные, неизбежные проблемы в покорении космоса, как только пострадала Безопасность.

Потому при всей своей трагичности и тяжести наивысшим подъемом была для страны Великая Отечественная война – ведь это была схватка за Безопасность, которая в силу условий военного времени принесла воющему населению и Свободу.

Пока человек, которого что-то не устраивает в стране проживания, может пойти на вокзал и уехать в другую страну – со свободой все в порядке

Потому и беспробудно русское пьянство – ведь напившийся человек ощущает полную Свободу и абсолютнейшую Безопасность! И неважно, что и то, и другое иллюзорно – вся наша жизнь – это погоня за иллюзиями…

Ну как может прижиться в России Великая Американская Мечта? Ведь в России миллион долларов еще ничего не значит – если у тебя нет Свободы и Безопасности. Стоит ли его зарабатывать, когда неясно, кто его станет тратить?

Какой такой немецкий порядок в России? Если завтра не то с границ, не то из глубин родины придет толпа варваров, разграбит твою кирхен, спалит твою кюхен и уведет в полон киндер?

Что еще за чудесные нанотехнологии как Национальная Идея? Конечно, никто не против, чтобы шустрые нанороботы быстренько пошили новые платья для всего населения. Но как-то уж больно свободны эти платья и как-то небезопасно в них выйти в свет при детях…

Можно сколько угодно вбухивать деньги в Национальные Проекты, строить больницы и дороги, бороться с пьянством, снимать патриотическое кино и поддерживать «Автоваз».

Ничего не заработает! Все будет вяло одобрено и потонет в болоте людского равнодушия.

Только лозунг «Свобода и Безопасность» будет принят всем народом единогласно.

И самое удивительное – что осуществить его куда проще, чем сшить новую армейскую форму при помощи нанотехнологий или заставить ездить творения тольяттинских умельцев.

Свобода – подлинная и основная – заключается исключительно в свободе передвижения. Пока человек, которого что-то не устраивает в стране проживания, может пойти на вокзал и уехать в другую страну – со свободой все в порядке. Можете кинуть в меня шахматами Каспарова – но это мое твердое убеждение.

Безопасность – это сложнее. Во-первых, безопасность внешняя. Это летающие и попадающие в цель «Булавы». Это курсирующие в океане подводные лодки, это новые танки и вертолеты, беспилотники и спутники, это дисциплинированная контрактная армия. Сложно! Но можно.

Во-вторых, безопасность внутренняя. Это милиционеры, которые защищают, а не нарушают закон. Это работающая доступная медицина. Это беспристрастное и неотвратимое правосудие. Это абсолютная защита бизнеса. Это тщательный контроль всей среды обитания, в первую очередь – техногенной, на предмет ее безопасности. Это борьба с пьянством и курением, разумеется! Это смертная казнь наркоторговцам – без всякой оглядки на Европу.

И это куда сложнее, чем научить «Булаву» летать и попадать в цель. Это не просто трудно сделать – это даже озвучить нелегко решиться – ведь засмеют.

Или нет?

Ведь это будет той самой Национальной Мечтой, которую примут все – и которую действительно захотят выполнить.

Будем реалистами – в ближайшие годы нам не светит жить за счет всего мира, как США. Мы не станем дисциплинированны, как немцы, или трудолюбивы, как китайцы. Мы не сможем полететь на Марс. В экономике мы останемся средней страной, сколько программ ни принимай.

Но мы можем сделать большее.

Мы можем сделать свою страну действительно Свободной и Безопасной. И после этого останется только удивляться, как быстро у нас разовьются технологии и начнется прирост населения.

Можно будет и на Марс слетать, кстати.