Леонид Радзиховский: Это случилось в Польше

30 августа во время показательного выступления на авиашоу в Польше (г. Радом) рухнул самолет белорусских ВВС Су-27.

Два пилота: полковники Александр Марфицкий и Александр Журавлевич – могли катапультироваться.

Они этого не сделали – и погибли. Не катапультировались потому, что не хватило секунд – они уводили самолет от жилых домов.

Подвиг во спасение

Человек так устроен, что ему интересна интрига – борьба «хороших парней» с «плохими», интересно, «кто виноват» и что бы с ним такое сделать!

Не стану вдаваться в причины аварии – не специалист. Например, в КБ «Сухой», разумеется, отрицают любые конструктивные недостатки, винят во всем белорусскую сторону, которая, мол, на свой страх и риск занималась «усовершенствованием» бортовых систем.

Может, и так. Кто смотрел замечательный фильм Абдарашитова и Миндадзе «Остановился поезд», может вспомнить, что там из-за всеобщего раздолбайства (в том числе своего собственного) погиб машинист, а после смерти из него «лепят героя».

Так вот – каковы бы ни были технические причины катастрофы, в данном случае героизм летчиков не вызывает ни малейшего сомнения – по какому самому строгому счету ни суди.

Все просто: могли катапультироваться – но не сделали этого.

Да, в уставах наверняка записано, что надо сделать все, чтобы минимизировать потери среди мирного населения. Но сколько раз мы слышали: «Самолет рухнул на жилой дом, погибли три человека, летчик успел катапультироваться». Что-то я не слыхал о суде над такими летчиками. Но даже если бы и был суд – что, расстреляют, что ли? Ну, в самом крайнем случае могут дать срок, и то вряд ли – слишком всегда много сложных технических деталей, которые можно трактовать и так, и сяк.

Служат люди по уставу. Живут и умирают по чувству, по совести.

Никакие уставы не заменят личный выбор.

Выбор прост.

Ты можешь спасти свою жизнь – и убить каких-то неизвестных тебе людей.

Ты можешь убить себя – и спасти каких-то неизвестных тебе людей.

Летчики выбрали то, что они выбрали.

Это не просто героизм.

Героизм летчиков не вызывает ни малейшего сомнения (фото: Reuters)

С моей точки зрения, это самый высший героизм – героизм абсолютной нравственной пробы.

Он выше военного героизма, потому что направлен не «против» («Я умру – но и ты, гад, погибнешь!»), а только «за». Сознательная гибель ради спасения незнакомых людей, «вообще людей».

Более высокого подвига я вообразить просто не могу.

Если есть смысл в словах «за други своя», «за брата своего» – то он весь в этом подвиге.

Если существует доказательство того, что все люди – братья, то вот оно, перед нами.

Не люблю дурацкого «в наше время», но в данном случае и правда – в наше время и в нашем обществе (а полагаю, и не только в нашем) понятие «самопожертвование» практически не встречается. Это и всегда было великой редкостью, но по мере а) ослабления религии, б) девальвации таких «феодальных предрассудков», как честь, из-под «самопожертвования» выбили почву. Бескорыстие в житейских делах оценивается людьми как глупость, слабость или чудачество. Вызывает не восхищение, а насмешку или пожатие плечами. А прежде всего, в него не верят, считают, что «бескорыстие» – просто-напросто не выявленная корысть (денежная, амбициозная или еще какая).

Что же касается бескорыстия в делах более важных, жизненно важных, то с ним – точнее, с представлением о нем – дело обстоит немногим лучше.

Бесспорно, жертва собой бывает на войне. Но – может быть, я ошибаюсь – эмоции общества тут прежде всего сводятся к ненависти к врагам (в кавычках или без них).

Самопожертвование без ненависти, не «против врагов», а «за братьев» – редчайшее, исключительное явление. И явление для нашего общества – чуждое, непонятное.

Зеркало

Почему я об этом так уверенно сужу?

Потому что разместил небольшую заметку на эту тему в своем блоге на радио «Эхо Москвы» и почитал отзывы.

Конечно, большинство отзывов были самоочевидны – «светлая память» и «слава героям». Звучит банально, но слова «жизнь», «смерть», «подвиг» тоже не оригинальны, однако имеют смысл…

Но было – и немало – отзывов и другого свойства.

Их авторы в меру своих сил старались оспорить значение этого подвига.

И летчики-то «всего лишь выполняли устав» – есть, мол, о чем говорить. И, скорее всего, они (летчики) просто «не успели» катапультироваться. И подвигам-то таким несть числа – «когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой», что ж о каждом звонить в колокола?

Я уж не говорю о весьма уместных – особенно в этом контексте – сравнениях с проклятыми «пиндосами», которые и тут нам подгадили. Мол, это наша русская удаль (летчики – белорусы, но разницы нет) – куда там треклятым янки! Досталось, понятно, и либералам-гадам, мне в их числе…

На все это, понятно, можно не обращать внимания: больных и нервных всегда хватает, особенно на политизированных форумах.

Кроме того, если это просто реакция не на факт, а всего лишь на мою фамилию, то тем более – дело житейское. Логика Бродского: «Если Евтушенко – против колхозов, то тогда я – за!».

Или просто неодолимая потребность спорить ради спора – тоже понятно.

Но мне кажется, что причины не сводятся к этим, в сущности, вполне невинно-инфантильным вещам.

Нет, здесь есть несколько более глубоких общечеловеческих мотивов. Опять же – предельно обострившихся в наше время.

Зависть. Как ни странно, не только чужой успех, богатство, ум, красота могут вызывать зависть, но и чужая смерть! Что ж, героическая смерть для кого-то служит предметом восхищения, а для кого-то – укором! К лицу невольно подносится зеркало – и это зеркало мне совсем не льстит! Остается в него «в ответ» плюнуть. «Я так не могу. А… А значит, и они так не могли! Это все стечение обстоятельств да выдумки щелкоперов!» Успокоив свою совесть таким манером, легче спать.

Большую роль в отстаивании права на публичную низость сыграл такой народный любимец, как Жириновский (фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД)

Есть и общефилософское, «концептуальное» возражение.

Если многие (большинство) исходят из простой жизненной философии: «с волками жить – по волчьи выть», «сегодня ты, а завтра – я», «даром только смерть», «каждый за себя, один Бог за всех», «все люди – враги» – то натолкнуться на такой вот факт для них… неудобно. Легче всего отделаться дежурным «слава героям!» – и дальше не заморачиваться, жить и думать по-прежнему. Но если человек склонен к рефлексии и всерьез хочет сохранить гармонию своего мира, то он должен на свой лад принизить, «опровергнуть» этот подвиг, разрушающий фундамент его веры, – или согласиться, что он живет неправильно, что есть люди, которые живут совершенно иначе, по иным правилам.

В «Братьях Карамазовых» это описано. Смердяков там оспаривает подвиг какого-то солдата, отдавшего жизнь за веру. Оспаривает примерно по той же логике, по какой читатели блога оспаривали значение подвига летчиков. И примерно по тем же мотивам. Бескорыстный подвиг – или глупость, или брехня…

«Русскому человеку из всех прав нужно только право на бесчестие», – говорил один герой Достоевского. Это несправедливо – правом на бесчестье, «разрешением на низость» охотно пользуются представители всех наций в современном мире, очень четко мы это видим в нашей многонациональной стране.

Большую роль в отстаивании права на публичную низость сыграл такой народный любимец, как Жириновский, – и целое созвездие публицистов-артистов-политиков, прочих публичных мужчин (и женщин), которые наглядно показали слегка ошалевшим ТВ-зрителям, что «все позволено», морали нет, есть только стеб, агрессия и национализм. Что ж, если те, кто формирует нормы и моды, так себя ведут, то это, конечно, не осталось без внимания. «Сейте разумное, доброе, вечное». Посеяли – и взошло.

Жириновский и Ко получают свое «спасибо» – миллионы голосов, лихие шоумены получают «спасибо» наличными, а остальные граждане делают свой маленький моральный гешефт – получают свою индульгенцию на торжествующее жлобство.

Перевоспитание добром

Но дело не только в отдельных шоуменах.

Дело в целой информационной политике.

Человек так устроен, что ему интересна интрига – борьба «хороших парней» с «плохими», интересно «кто виноват» и что бы с ним такое сделать!..

Ровно по этой схеме не случайно строятся все произведения искусства – от Шекспира до комиксов.

По этой схеме строится и наша пропаганда, информационная политика и т. д. Часто она заострена – прямо или косвенно – против «американского империализма», которому мы, как умеем, пытаемся противопоставить, хотя бы виртуально, свой империализм.

Что ж, спорить с этим глупо, такова, повторяю, природа человека. С ней не справишься – вода дырочку найдет…

Но ведь в природе человека есть и другое.

Тот самый «абстрактный гуманизм» – гуманные действия, не направленные против кого-то, не направленные на сокрушение челюсти зла, а «гуманные просто», без всякого противостояния.

Самый чистейший, отнюдь не «абстрактный» пример вот такого гуманизма – перед нами, в действиях Александра Марфицкого и Александра Журавлевича.

Интриги нет, борьбы нет, хэппи-энда нет…

А что есть?

Наше общество так глубоко отравлено агрессией, цинизмом и ненавистью, что простая пропаганда доброты и человечности была бы им воспринята с благодарностью и облегчением (фото: ИТАР-ТАСС)

Есть неопровержимое доказательство: люди, смотрите! Люди могут так поступать – не в книжках, а в жизни. Значит, есть «что-то», что заставляет так действовать! Значит, есть «что-то», что связывает людей, что для каких-то людей может даже оказаться сильнее инстинкта жизни! В это трудно поверить обычному человеку, знающему, что своя рубашка ближе к телу… Но факты – упрямая вещь. Раз так случилось – значит, это «что-то» есть!

Назовите его «братством людей», назовите «добротой», «благородством», «нравственным законом внутри нас», названий за века придумано много – только знайте, что «оно» существует. И может иметь огромную силу.

Что оно может действовать поверх – национальности, выгоды, личного и корпоративного и государственного расчета, поверх хвастовства и агрессии. «Оно» есть…

Пропаганда может быть разной.

На примерах победы над врагами (в кавычках или без). На разжигании обиды, злости, жажды реванша. Словом, пропаганда, играющая на многих злых чувствах, живущих между людьми.

Ну а может быть и другая пропаганда.

«Чувства добрые я лирой пробуждал».

Пропаганда добрых дел (далеко не обязательно смертельно-героических), направленных не против кого-то (американцев, грузин, сталинистов, либералов, евреев, русских националистов, кавказцев, олигархов, коммунистов, «наших», «несогласных» и т. д.), а за кого-то.

Это может показаться пресным и скучным.

Я думаю, что это не так.

Наше общество так глубоко отравлено агрессией, цинизмом и ненавистью, что простая пропаганда доброты и человечности (не на уровне заклинаний, а на живых примерах) была бы им воспринята с благодарностью и облегчением.

Да, поначалу она будет отторгаться – как у человека, надышавшегося бензином, трещит голова в лесу. Но постепенно боль пройдет, а кислород элементарной доброты попадет в прокуренные злобой легкие общества.

Было бы только желание… ну, не сменить, так хоть подправить парадигму пропаганды.

P. S. И еще.

Это случилось в Польше, 30 августа.

Через день главы государств произносили разные речи по поводу самого страшного преступления ХХ века, Второй мировой войны, перекладывали этот мешок друг на друга, каялись и упрекали…

Посмотрел ли кто-то из них или их свиты в небо, где день назад добровольно отдали свои жизни за незнакомых людей два летчика? Может, просто посмотреть, помолчать и подумать стало бы лучшим ответом на вопрос – как избежать повторения войны и фашизма?