Андрей Архангельский: Защитим «Дом-2»

Я ненавижу «Дом-2». Но если его будут закрывать не по закону, а по соображениям аморальности, по настоянию церкви или силовых структур – это будет еще хуже.

Ключевое слово произнес 2 апреля министр МВД: на заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений он согласился с мнениями, которые в отношении реалити-шоу «Дом-2» высказали авторитетные отечественные эксперты, ученые, психологи, сообщает РИА «Новости».

«Именно этого – что не бывает свободы без распущенности – не хотят понять у нас»

«Каковы эти экспертные оценки? – риторически спросил министр. – Первое мнение: то, что показывается в роликах и фрагментах программы «Дом-2», – это уголовщина, передачу нужно закрыть».

Министр, как мы видим, всего лишь сослался на мнение экспертов – но все «лишнее» из его речи очень быстро куда-то улетучилось, и она сократилась до короткой, как приговор, газетной шапки: «Министр МВД высказался за закрытие «Дома-2».

Тотчас же стали появляться похожие высказывания – уже более однозначные, в основном со стороны религиозных и общественных деятелей.

Председатель Духовного управления мусульман Поволжья, сопредседатель Совета муфтиев России: «То, что сейчас идут разговоры о закрытии «Дома-2», мы только поддерживаем».

Епископ Волоколамский Иларион (Алфеев), председатель Отдела внешних церковных связей: «Я считаю, что этот проект должен быть закрыт».

С клириками солидаризировался главный редактор журнала «Фома» Владимир Легойда, который признал, что закрытие передачи должно иметь правовые основания. Однако он надеется, что это удастся преодолеть. «Недавнее заявление министра внутренних дел, думаю, первый звоночек», – пояснил он журналистам.

А вот – уполномоченный по правам ребенка в Москве Алексей Головань (Российская газета, 7 апреля) говорит корреспонденту: «…Кроме того, программа по преодолению жестокого обращения с детьми обязательно должна включать запрет на показ по телевизору всяких гадостей вроде «Дома-2».

Всё это – хуже «Дома-2».

Министр, как мы видим, всего лишь сослался на мнение экспертов (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД)

Религия и общественники вторгаются в сферу, им никак не подконтрольную, – но, что еще хуже, они требуют закрытия телепроекта только после (и, как мы видим, даже ошибочно понятной) команды «фас!». Во всем этом есть что-то знакомое, советско-плебейское, когда даже ругань звучит только по команде начальства.

Такие люди закроют всё или же, напротив, откроют всё – в зависимости от политической конъюнктуры.

Впрочем, если даже предположить, что решение о закрытии «Дома-2» вынесут на всенародное обсуждение, то безо всяких приписок будут совершенно честные 85% – за закрытие (причем 80% проголосовавших это шоу регулярно смотрели и пересказывали друг другу).

Поэтому сам по себе факт – решение государства закрыть действительно плохую, чудовищную и худшую, хотя и популярную телепрограмму – не может вызвать даже тени подозрений в российском обществе. Когда неглупым людям говоришь: «Но ведь это же цензура!» – они искренне отвечают: «Это разве цензура! Вот если бы хотели закрыть политическую передачу, была бы цензура, но ведь тут совсем другоооеее! Тут ведь такоооееее! Какая же это цензура! Это ж позор один!»

Тут мы видим типичный конфликт между внешними европейскими приличиями и русской нутрянкой. Условно это состояние можно назвать – «демократия демократией, но всему же есть предел». Это так называемый «либерализм с ремнем»: мы многое вам, дети, позволяем, но и ремень отцовский всегда в случае чего есть! Точно так же у бывшего советского человека (каковыми являемся все мы) уже есть представление о том, что «соблюдать демократию нужно», но – до определенных пределов. А вот пределы каждый сам определяет, на свой вкус. Например, короткие юбки давно уже стали завоеванием демократии в России, и никому не придет в голову их осуждать, а вот гей-парады или «Дом-2» – это считается «уже слишком».

В этом – в представлениях о «пределах демократии» – основная психологическая ошибка. Демократия ошибочно понимается как немного расшалившийся детский сад, и когда у воспитательницы терпение лопается, она может всю эту демократию вмиг прекратить. Но ведь это – грубое непонимание самой природы демократического устройства.

Демократия, выражаясь тем же языком, есть бесконечный детский сад, к которому нужно относиться, как к взрослым людям. А на уровне этики или эстетики демократия – это как раз то, что не знает «пределов терпению». И для демократии нет никакого «в конце концов». Нет у демократии конца, понимаете? Это процесс, состояние – а не разовая акция. Тем демократия и отличается от других форм правления, что «терпит» всё. И проверятся демократическое общество на прочность, как назло, всякими мелочишками неприличного содержания вроде того же «Дома».

И, наконец, самое ужасное. Административное закрытие программы автоматически превратит участников «Дома-2» из заурядных пошляков в защитников свободы. И, что ужаснее всего, всякий либерал вынужден будет защищать право «Дома-2» на свободу – в рамках существующих законов, разумеется (ТНТ уже заявило, что «Дом-2» никаких юридических законов не нарушает, что, скорее всего, правда).

Поэтому придется их защищать – вот этих косноязычных, вульгарных, этих поднаторевших в словесной аргументации своих половых претензий под водительством телевизионных вертухаев, которые, ты уже видишь это, будут, с трудом подбирая слова, произносить наконец нужное: «Свобода слова!» – и да, и они будут правы, как ни крути. Потому что, как говорилось в известном еврейском анекдоте, «если погром, папа, то для всех погром». Если свобода слова – то для всех. И для «Дома-2» – тоже.

А тем, кто говорит, что свобода не есть распущенность или аморальность, ответим: ошибаетесь, дорогие. Именно моральная и прочая распущенность и является «свободой» для большинства людей, которые являются не теоретиками, а практиками. В 90% случаев пошлость, низость и моральная грязь есть прямое следствие практического применения и понимания свободы (во всяком учебнике по политологии написано, что демократия – это на 90% практика и только на 10% – теория).

Именно этого – что не бывает свободы без распущенности – не хотят понять у нас.

Аристотель писал, что если строить политические теории в расчете на идеальных людей, то все политические режимы лучше, чем демократия. Но если брать в расчет людей неидеальных, то наиболее пригодной формой правления является демократия. Она единственная не требует от людей быть этичнее, моральнее или нравственнее, чем они есть на самом деле.

Популярные материалы

• Британцы выбрали обладательницу самого красивого лица (видео)
• Индонезийский эксперт назвал причину крушения Superjet-100
• Канадские социологи выяснили отношение к России в мире
• Вынесен приговор зэкам, до смерти изнасиловавшим педофила
• Азаров: "Южный поток" невыгоден России
• Шаманов: ВДВ выявили серьезные недостатки иностранных винтовок

Газета ВЗГЛЯД в Facebook - рекомендуем «Дозоры» - запрещенная игра Расскажи о себе на Russia.ru

«Дом-2» показывает людей не такими, как нам хотелось бы, а такими, какие они есть.

Другое дело, что «Дом-2» еще и усугубляет в людях все худшее – и в этом есть, конечно, существенная, но непринципиальная разница. Сталинские палачи или фашистские ведь тоже были когда-то розовощекими детьми, и никто не мог представить, и они сами в том числе, на что окажутся способны. Неспособность тоталитарного общества противостоять злу происходит именно оттого, что такое общество не знакомят с проблематикой зла, предпочитая кормить его сказками об идеалах. Напротив, трезвое осознание существующего зла, знакомство с проблематикой зла есть самая что ни на есть полезная профилактика, мера по предупреждению общества.

И в этом смысле от «Дома-2» есть своеобразная польза обществу: когда я вижу на экране этих людей, у меня рассеиваются любые иллюзии по поводу человеческой природы, и я, таким образом, информирован о степени морального и прочего падения человека, а стало быть, готов к встрече со злом, готов его распознавать и готов ему противостоять.

По этой причине «Дом-2» есть зеркало общества – в которое изредка даже полезно смотреться. Да, бездна, да, пределов падению нет – но хотя бы на это печальное знание мы имеем право.