Андрей Манчук Андрей Манчук Албанская «революция фламинго» против коррупции и США

Американские инвесторы прекрасно знали, что с правящими кругами Албании несложно договориться. Так и произошло. Но в дело вмешался народ, протестуя против коррупции собственной власти и наглости американского бизнеса.

0 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов В Израиле Макаревич впервые обрел родину

После начала СВО некоторые граждане ломанули из России в солнечный Израиль. Причина называлась такая: «не хотим жить в стране, воюющей с соседями». Теперь посмотрим счет на табло: Израиль сравнял с землей сектор Газа, напал на Иран, бомбит Ливан. Всё это они, конечно же, осуждают? Как бы не так.

22 комментария
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Россия никому ничего не должна

Отношение Москвы к тем, кто провозглашает сейчас свою победу на выборах в Армении, объясняется не стремлением удержать республику в своей орбите, а желанием напомнить о том, что Россия поступает так, как ей сейчас выгодно, а не так, как от нее ждут.

20 комментариев
3 марта 2009, 10:00 • Авторские колонки

Михаил Бударагин: Минеральный секретарь

Михаилу Горбачеву – 78, и лучшее доказательство жизнеспособности России пока еще трудно придумать. Первый президент СССР может сегодня стать символом тотального личного поражения и очень завидной царской судьбы.

Горбачева миновала чаша всенародной любви, но и ненависть к нему – со всеми этими призывами к «скорому суду», которые звучат последние 15 лет, – выглядит совершенно плюшевой. К счастью, последнего генсека никто не тронет и пальцем: сограждане будут бухтеть «меченый», либералы дежурно вспомнят о перестройке, власть поздравит телеграммой. Так и не сумевший (да и не слишком старавшийся, если честно) вернуться в актуальную политику, Горбачев настолько безопасен, что одно только это делает его положение уникальным.

Михаил Сергеевич – наше живое национальное примирение со своей историей

У бывшего генерального секретаря по-дзенски нет на самом деле почти ничего – ни сторонников, ни каких-нибудь «мятежных генералов», ни ресурсов. Он навсегда выключен из борьбы за власть, и то, что он прожил 78 лет, – большой успех российской политики, которая всегда слишком пристально относилась к отставникам, чуть ли не требуя от них активных действий по свержению вчерашних свергателей.

Горбачева миновала чаша сия, и он не стал больше своего имени, не вышел за пределы собственной власти, которую, к счастью, ограничили Форосом, а могли бы и Ипатьевским домом.

И теперь Михаил Сергеевич – наше живое национальное примирение со своей историей. Примирение, которое все никак не вербализуется, не складывается в слова, в реальности ходит по улицам и снимается в рекламе, дает интервью и руководит общественным движением. Сотни тысяч людей до сих пор не могут простить Горбачеву распад СССР, но историей он давно прощен, потому что на улице никто не бросит в него камень.

Михаилу Горбачеву – 78, и лучшее доказательство жизнеспособности России пока еще трудно придумать (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД)
Впрочем, правды ради стоит отметить, что для большей части поколения второй половины 80-х Горбачев – просто картинка из учебника истории, и никаких личных чувств к «минеральному секретарю» тут уже и вовсе нет. Так что все разговоры о том, что «граждане России» Михаила Сергеевича не любят, в пользу бедных: кто-то любит, кто-то не любит, кому-то все равно. Как и группу «Аквариум», например.

Случай Горбачева очень выпукло доказывает одну простую мысль. Общественная дискуссия в России работает только тогда, когда она приводит в действие живую социальную механику. Перестройка, начатая бывшим первым секретарем Ставропольского горкома партии, при всей ее умозрительности была вписана в ход тогдашней жизни, она была в своем роде естественной, исторической, если хотите, неизбежностью, которая, как повелось после Марата, пожрала почти всех своих участников.

И неизвестно еще, кому повезло больше – Горбачеву, который празднует 78-летие в относительном здравии, Ельцину, который сдавал власть, по-брежневски «не приходя в сознание», или каким-нибудь Силаеву и Хасбулатову, которые вообще неизвестно куда сгинули.

Все те, кто говорит сегодня о том, что Путину лучше бы было без Медведева или Медведеву – без Путина, и вообще – хорошо бы распустить институты немного, расчистить пространство, пустить коллективного «григория алексеевича» поруководить министерством богоугодных заведений etc.– не понимают, что это невозможно не потому, что Путин с Медведевым «не пущают».

Да пустили бы, конечно, если бы все те, кто стоит сегодня у черного входа с компроматом на соседа, готовы были бы всерьез принять то, что может произойти через полгода после их триумфальной победы над здравым смыслом. Радикальное отличие нынешней ситуации от обстоятельств Фороса и Беловежской пущи состоит именно в том, что тогда молодые экономисты Гайдар и Чубайс взяли на себя всю ответственность (и расплачиваются по многочисленным счетам до сих пор), а сегодня сторонники «новой перестройки» хотят воплотить ее чужими руками, оставшись как бы ни при чем.

Чужие руки – это, собственно, и есть Путин и Медведев, которых с обеих сторон стравливают – черт побери, едва ли не потехи ради, «посмотреть, что получится».

В этом смысле опыт соратников Горбачева и Ельцина – крайне ценное руководство к действию и для тех, кто хочет сегодня выйти победителем, и для тех, кто боится остаться побежденным. Проиграют все, и этот опыт, воплощенный в нынешнем юбиляре, который при всей незавидности положения все же обласкан судьбой, стоит надеяться, не пропадет втуне.