Борис Кагарлицкий: Дело о мертвых баранах

Неэффективные действия власти рискуют создать ситуацию, когда давление с разных сторон превратится в реальную проблему. И если чиновники не научатся слушать и вести диалог, то последствия для политической стабильности будут самые плачевные.

Все началось с авиакатастрофы. Приходится констатировать, что крушения вертолетов у нас в последнее время отнюдь не редкость, но не так уж часто их жертвами становятся высокопоставленные чиновники. А 9 января, когда в Кош-Агачском районе Республики Алтай разбился вертолет Ми-171, в числе жертв оказался представитель президента в Госдуме Александр Косопкин. Другие пассажиры, как погибшие, так и выжившие, тоже занимали не самые низкие посты в бюрократической номенклатуре. Среди выживших был вице-премьер республики Анатолий Банных.

«Скандал с расстрелянными баранами – далеко не единственная неприятная история последнего времени»

Однако катастрофа с VIP-жертвами не стала бы политическим скандалом сама по себе, если бы в прессу не просочились сведения о том, что пассажиры вертолета занимались охотой. И охотились они не на кого-нибудь, а на занесенных в Красную книгу горных баранов – архаров. Скандал разрастался по мере того, как стало очевидно желание местных властей в Горном Алтае замять дело. Как часто бывает, усилия чиновников дали результат обратный ожидаемому. Если бы начались проверки и было бы возбуждено уголовное дело по факту браконьерства, то обеспокоенная общественность ждала бы результатов расследования. В конце концов, журналисты могли ошибиться, сведения, просочившиеся в печать, могли быть неточны. Но, поскольку дело возбуждать не стали, а местное начальство неприятные вопросы демонстративно проигнорировало, для общественного мнения сделалось очевидно, что все самые худшие подозрения подтверждаются.

Между тем алтайские власти сами склонны были политизировать ситуацию. Подконтрольная им пресса объявила всех, кто пытался поднять дело о незаконной охоте, своими врагами, обвинив их чуть ли не в попытке организовать «оранжевую революцию» в одной отдельно взятой республике. Поводом, видимо, послужило то, что духовный лидер алтайцев и руководитель движения за возрождение традиционного мировоззрения жителей Алтая Акай Кыныев потребовал ввести десятилетний мораторий на любую охоту на территории республики. Отсюда два шага до призывов к свержению конституционного строя!

В прессу просочились сведения о том, что пассажиры вертолета занимались охотой (фото: sxc.hu)

Абсурдность ситуации усиливалась тем, что среди борцов с браконьерством оказались даже несколько функционеров «Единой России». Старые партийно-идеологические пристрастия людей не сильно влияли на позиции, которые они занимали в этом новом конфликте, но сами власти начали на этой основе выстраивать новые линии противостояния.

Скандал быстро вышел за рамки Горного Алтая, приобретая всероссийскую известность. 28 убитых архаров превратились в вопрос политического принципа. И в самом деле, тут уже вопрос не только о Красной книге, защите животных и сохранении природы. Хотя об этом тоже не лишнее задуматься. Но проблема оказалась гораздо более политической. Речь идет о равенстве граждан перед законом, гарантированным Конституцией РФ. Вся история VIP-охоты с ее откровенно феодальными атрибутами становилась символом сословного неравенства, находящегося в вопиющем противоречии с официально провозглашаемыми у нас в стране принципами республиканского правления.

22 февраля акция протеста, устроенная в Горном Алтае, получила поддержку и в Москве, где на Новопушкинский сквер вышло примерно три десятка человек. Этот небольшой по численности пикет, однако, получил резонанс в средствах массовой информации. Движение начало разрастаться.

Как и во многих случаях нового социального протеста, характерной особенностью этих выступлений была полная непричастность к ним привычной «официальной оппозиции» в лице либералов из «Национальной ассамблеи» или КПРФ. Возмущаться начинают люди, не разделяющие идеологию подобных сил, не испытывающие к ним никакой симпатии. Иными словами, те, кого на Марш несогласных никаким калачом не заманишь. Не особенно активны были в этих событиях и «профессиональные экологи» из «Гринписа», WWF и Социально-экологического союза. Они, конечно, по своим сетям распространили информацию про «охотничий беспредел», но ни к каким уличным выступлениям не призывали и в них не участвовали. Справедливости ради надо отметить, что по ходу дела они свою позицию изменили. WWF начал собирать подписи под обращением против браконьерской VIP-охоты, а когда в Москве 7 марта прошел повторный митинг, в нем уже участвовали представители официальных экологов.

Протесты дали неожиданно быстрый результат. За два дня до повторного митинга было объявлено, что глава Республики Алтай Александр Бердников отправил в отставку своего заместителя Анатолия Банных. Причем публике сообщили, что Банных сам подал в отставку уже 18 февраля, а публикация указа «задержалась по техническим моментам». Это ведь в самом деле очень трудная и долгая работа – опубликовать указ!

Между тем скандал с расстрелянными баранами – далеко не единственная неприятная история последнего времени. Очень похожим образом развиваются события и в связи с поправками в Гражданский кодекс, принятыми недавно Государственной думой во втором чтении. Речь идет о законодательстве, фактически запрещающем какое-либо копирование из Интернета. Эти поправки, которые собираются внести в 4-ю часть кодекса, предполагают уголовное наказание за любое копирование текста, музыки или картинок из Интернета. Человеку, уличенному в этом опасном преступлении, грозит отправиться за решетку на срок до шести лет.

Под ударом оказываются как пользователи, рискнувшие скопировать файлы, так и провайдеры, которые теперь обязаны шпионить за своими клиентами. Ведь если кто-то из пользователей разместил в сети «пиратский» материал, проблемы возникнут уже у владельцев сервера. Правда, депутаты допускают копирование «при необходимости и исключительно в личных целях». Но доказывать это придется уже в суде. Еще человек может избежать тюрьмы, если докажет, что он юморист и копировал текст для создания пародий. По-моему, очень смешно.

Речь идет о законодательстве, фактически запрещающем какое-либо копирование из Интернета (фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД)

Правовое управление Госдумы оценило многие формулировки законопроекта как юридически некорректные. Но за них все равно проголосовали. И тут же начались пикеты и акции протеста, не говоря уже о волне возмущения в Интернете. Опять разгневанной оказалась публика, не слишком интересующаяся публичной политикой. Да, конечно, пока люди протестуют виртуально, не выходя на улицы, это никого не волнует. Хотя зря. Ибо время от времени количество имеет неприятную способность переходить в качество. Советские люди тоже говорили о политике на кухнях. Пока вдруг не вышли на улицы.

Совершая безответственные действия, политики и чиновники почему-то уверены, будто ответственность за них нести не будут ни перед населением, ни перед вышестоящими инстанциями. Низы ничего с ними поделать не смогут, а верхи не захотят. Но что, если ухудшающееся положение дел заставит верхи прислушаться к настроениям низов? И сделать неожиданные выводы. Например, доказать свой демократизм. Или просто навести некоторый порядок в бюрократии, избавившись от наиболее скомпрометированных персонажей. Тут могут вспомнить и про убитых баранов, и про странные поправки к Гражданскому кодексу, и про избиения журналистов, происходившие в последнее время в Подмосковье.

До определенного момента чиновники могут рассчитывать на бюрократическую круговую поруку, при которой им сходят с рук любые действия, даже откровенно вредные для самой власти. Но долго ли это будет продолжаться?

«Маруся-2: Таежный квест» – возвращение в 2020-й Дозоры - запрещенная игра

Власть, не привыкшая идти на уступки, не умеющая искать компромиссов и оглядываться на общественное мнение, которое вчера еще казалось эффективно контролируемым, пока действует так, будто за прошедший год ничего не изменилось. А между тем кризис создал новую социальную и психологическую ситуацию, не считаться с которой просто невозможно. В итоге правительственные и думские политики собственными руками создают себе врагов. На наших глазах параллельно со старой, никому не нужной и совершенно не опасной для начальства оппозицией, формируется новая, состоящая из вчера еще совершенно лояльных и в значительной мере аполитичных граждан, ранее и не думавших протестовать.

Эта новая оппозиция не склонна сотрудничать с «несогласными», националистами и зюгановскими коммунистами (хотя сами по себе красные флаги уже никого не отпугивают). Но неэффективные действия власти рискуют создать ситуацию, когда давление с разных сторон превратится в реальную проблему. И если чиновники не научатся слушать и вести диалог, то последствия для политической стабильности будут самые плачевные.

Развитие алтайского скандала показывает, что чувствительность власти к общественному мнению начала повышаться. В начале апреля запланировано третье голосование по злополучным поправкам в Гражданский кодекс – это не просто потенциальный повод для новых протестов, но и очередная возможность для власти продемонстрировать способность к исправлению собственных ошибок. Благо заключение правового управления Государственной думы однозначно негативно. А есть еще и подпись президента, без которой творчество охотнорядцев не сможет вступить в силу. Короче, шансы еще есть – и у общества, и у власти.

И дело не только в экологии или Интернете. Даже не в соблюдении принципов гражданского равенства. Если у нас чиновники научатся слушать граждан и вести диалог с ними, это само по себе будет самой большой политической революцией в истории России.