Андрей Манчук Андрей Манчук Албанская «революция фламинго» против коррупции и США

Американские инвесторы прекрасно знали, что с правящими кругами Албании несложно договориться. Так и произошло. Но в дело вмешался народ, протестуя против коррупции собственной власти и наглости американского бизнеса.

0 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов В Израиле Макаревич впервые обрел родину

После начала СВО некоторые граждане ломанули из России в солнечный Израиль. Причина называлась такая: «не хотим жить в стране, воюющей с соседями». Теперь посмотрим счет на табло: Израиль сравнял с землей сектор Газа, напал на Иран, бомбит Ливан. Всё это они, конечно же, осуждают? Как бы не так.

18 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Россия никому ничего не должна

Отношение Москвы к тем, кто провозглашает сейчас свою победу на выборах в Армении, объясняется не стремлением удержать республику в своей орбите, а желанием напомнить о том, что Россия поступает так, как ей сейчас выгодно, а не так, как от нее ждут.

19 комментариев
29 января 2009, 09:30 • Авторские колонки

Михаил Бударагин: Силы и слабости

Избрание митрополита Кирилла Патриархом Московским и Всея Руси ставит церковь в крайне двусмысленное положение. Теперь ей придется действовать еще активней, но и отпор ей будет оказываться куда более яростный.

Все то, что традиционно считается силой и успехом РПЦ, есть ее принципиально слабые места, по которым можно бить, не опасаясь адекватного ответа. Этого не понимают или не хотят понимать те, кто радостно приветствует сегодня восшествие Кирилла и с нетерпением ждет новых завоеваний.

Довести бы до ума старые, но поражения трудно анализировать: гораздо проще сделать так, чтобы никаких поражений не было вовсе. Слишком поспешная сдача проекта преподавания ОПК в школах – лучший пример того, что ни близость к власти, ни широкая публичная кампания не гарантируют ровным счетом ничего. Стоит для порядка отметить, что ислам спокойно преподается в Чечне, Татарстане и Башкирии: клерикализация образования налицо, но пусть кто-то попробует сказать об этом Рамзану Кадырову. В порошок сотрут и правильно сделают. Возмущенной общественности всего лишь нужно показать, кто где хозяин, и она по традиции отползет, скуля и повизгивая. РПЦ этого не умеет.

Православие не может соперничать с исламом и еще в одной своей «сильной» части: все разговоры о росте числа храмов и прихожан заканчиваются на пороге церкви

Православие не может соперничать с исламом и еще в одной своей «сильной» части: все разговоры о росте числа храмов и прихожан заканчиваются на пороге церкви, куда приходят, одинаково истово веруя и в Христа, и в гороскопы, и в расстановку мебели по фен-шую. Да так и остаются: Боженька в понедельник, козероги – по средам, гиперборейцы и Атлантида – по пятницам. Разумеется, из храма нельзя выгонять никого, но хвастаться подобными прихожанами нужно с большой осторожностью.

То же самое касается и публичной активности РПЦ в СМИ. Положим, диакон Андрей Кураев – единственный, кто не боится в случае чего получить по шапке, а потому не просто скучно проповедует, а говорит человеческим языком. Есть еще Владимир Виглянский (но ему по должности положено говорить с прессой) и Всеволод Чаплин: два с половиной миссионера – не маловато ли для авторитетной и чтимой в обществе церкви, которая планирует, судя по всему, широкоформатную экспансию?

Симфония церкви и власти, почитаемая сегодня сильной стороной РПЦ, если призадуматься, ничего, кроме внутренних сложностей, самой церкви не приносит. И ладно бы, что «кесарево – кесарю», но зачем было приглашать на Поместный собор, извините, директора цирка? Он-то и не кесарь даже, а делегат от неравнодушного партхозактива. Стоит ли победа таких имиджевых жертв?

Все это бессилие умело и расчетливо подпитывается воспоминаниями о былом величии, когда русские цари испрашивали у патриархов благословения, а обер-прокурор Священного синода превосходил по влиятельности иных министров и фаворитов трона.

Понимая характер патриарха Кирилла, слишком многие ждут от него решительных шагов по направлению к обществу (фото: ИТАР-ТАСС)
В действительности же церковь истончена и обескровлена, поколения молодых священников – как не было, так и нет, приходы, столь спешно открывавшиеся в 90-х годах, пустуют, «захожан» в храмах гораздо больше, чем прихожан, а ресурсам для существенного преображения и завоевания нового пространства взяться неоткуда. Русская церковь впервые в новейшей истории столкнулась не с гонениями, а с равнодушием и конкурентной борьбой. И она – все апелляции к государству являются лучшим тому свидетельством – не знает, что ей теперь делать. Отрываться от земли, от приходов РПЦ не имеет права: они – ее хлеб, ее плоть и кровь, но именно желание наконец-то обрести исторически привычную миссию заставляет клириков, иерархов и общественных деятелей обращать свои взгляды наверх, туда, где находится царский престол. Настоящий престол, разумеется, стоит значительно выше, но иного выбора у РПЦ сегодня нет: государство предстает единственной – и совершенно эфемерной – надеждой на возрождение.

Надежда церкви если в чем и состоит, так это в непомпезной сосредоточенности на многочисленных внутренних проблемах. Понимая характер патриарха Кирилла, слишком многие ждут от него решительных шагов по направлению к обществу. Но совершенно не очевидно, что само общество готово к такому натиску. Скорее всего, неудача с ОПК показала лишь малую толику недоверия к РПЦ в ее нынешнем виде.

Церкви смирением и любовью, а не яркими перформансами нужно завоевывать сердца людей, но для начала неплохо было бы провести строгую ревизию побед и поражений, собраться, превратиться из раздутой бюрократической системы в орден подвижников, в предмет для подражания и восхищения. РПЦ стоит для начала вспомнить о том, что благорасположение власти гораздо менее существенно, чем искренняя преданность простых верующих, на которых стоят и мир, и храм.

На нового патриарха возложена миссия невероятной сложности: он за короткий срок должен превратить все слабости церкви в ее необоримую силу. И, честное слово, для всех нас, и верующих, и сочувствующих, было бы чудом, если бы Кирилл свою миссию выполнил.