Дмитрий Лекух: Логика военного времени

Есть у меня один приятель, что называется, прирожденный гуманитарий.

Нет, не в том смысле, в котором вы подумали.

Не ботан.

Вполне себе приличный здоровенный мужик, мастер спорта по альпинизму, любитель попрыгать с парашютом (аж 30 с лишним прыжков сделал, у меня у самого – всего 17) и хорошенько подраться где-нибудь в крепко поддатой компании, особенно если ему вдруг по какой-то причине чья-то рожа не нравится.

Не в этом дело.

История нас учит тому, что мир – это всего-навсего более или менее долгий промежуток между двумя войнами

Просто, как любой природный гуманитарий, к тому же занятый, с его точки зрения, чем-то очень серьезным в средневековой грамматике русского языка, этот человек принципиально старается держаться подальше от всего, что хоть каким-то образом связано с политикой.

А тут как-то сидим у меня дома, водочку, простите, кушаем.

А что?

У меня жена в командировке, он – принципиальный холостяк. Опять же пятница, вечер, конец рабочей недели.

Ну, спрашивается, и отчего бы не выкушать двум эсквайрам одну бутылочку беленькой? Да еще и под заботливо намороженные улетевшей в командировку половиной хорошие домашние пельмешки?

Ну, как водится, и телевизор там о чем-то в гостиной бормочет. Так, чисто для фона. Кто в отсутствие жены с товарищами дома выпивал – тот поймет.

И тут вдруг гляжу – лицо моего Гены как-то уж совсем не по-доброму кровью наливается.

Приблизительно как в тех ситуациях, когда он еще в стародавние времена в университетской общаге неожиданно для себя где-то поблизости «жертву для драки» обнаруживал.

Бродило там, знаете ли, всегда по окрестностям некоторое количество весьма охочих до наших филологинь физиков, математиков и прочих, господи прости, геологов.

Я аж даже по сторонам огляделся. Нет, вроде, кроме нас, никого. Так, в чем дело-то, спрашивается?

А-а-а…

…Это он, оказывается, на телевизор вызверился.

Причем даже не поймешь, то ли на телевизор, а то ли и на самого себя.

– Нет, – говорит, отставляя рюмку в сторону, – ты только послушай! Ты только послушай этих уродов! Ты только послушай, что они там говорят! Что наши, что эти, остальные! Они что, не понимают, что вся эта шняга может привести только к одному? К войне!

…Ну и что я ему, спрашивается, должен был в этой ситуации, скажите, ответить?!

Он же нормальный столичный мальчик, из элитной профессорской семьи; да, сильный, да, уверенный в себе, да, умница и мой очень и очень хороший товарищ. Но, увы, как любой человек, избалованный мирной столичной жизнью, он, к сожалению, – даже обладая необходимым багажом знаний – просто не хочет верить, что вовсе не мир и благоденствие являются, как ни крути, естественным состоянием нашей человеческой истории.

А как раз ровно наоборот.

История нас учит тому, что мир – это всего-навсего более или менее долгий промежуток между двумя войнами.

Кто не верит – почитайте того же Ремарка.

Очень многие мысли и чувства героев, обещаю, покажутся вам весьма и весьма современными и, увы, злободневными.

Вот просто все – то же самое.

Сидят люди, строят себе жизнь, обзаводятся имуществом, влюбляются, мечтают родить детей – и все это на зыбком и хрупком фундаменте, все это – только короткий по историческим меркам период времени, потому что в лицо им уже дышит новая, куда более страшная, чем предыдущая, мировая война…

И вот сейчас это предгрозовое состояние тоже разливается постепенно в воздухе, которым мы дышим.

И ведь вроде нас всех тыкали носом в эти несложные, в сущности, истины – в Афганистане, в Чечне.

Но нет, это все было «по окраинам». И воспринималось поэтому, особенно образованной и обеспеченной частью населения, как что-то, безусловно, важное, но при этом безмерно далекое. Некоторые даже ведь, что греха таить, некоторое время «романтическим чеченским индейцам» сочувствовали.

Сейчас все уже несколько по-другому.

Просто водораздел начал проходить уже не по идеалам и убеждениям, а по принципу «свой – чужой», прямо как, простите, в авиации.

«Наши» и «все остальные».

И никак иначе.

А это уже, ребят, из другой серии. Из серии «все способные держать оружие». Хотите пример?

Да пожалуйста!

Я никогда и ни от кого не скрывал своих крайне правых взглядов. Да и сейчас не скрываю. И приятелей у меня в этой среде, особенно среди представителей праворадикального крыла фанатского движа, к которому и сам принадлежу, как понимаете, – хоть отбавляй.

И вот, знаете ли, начал я замечать в этой среде в последнее время одну крайне любопытную деталь. Из риторики движения стали исчезать – не под чьим-то, упаси господи, давлением: эти парни никакого давления и на дух не переносят, а как бы сами по себе – националистические и ксенофобские нотки. Замещаясь на те же самые: «свой – чужой».

Нет, не одномоментно, разумеется.

И разумеется, не до конца.

Просто, как сказал мне один умный человек из нашей среды: «Когда сидишь в окопах, пофиг, как зовут твоего соседа – Иван, Аслан или Абрам. Все это неважно. Важно, в какую сторону он стреляет».

И это, знаете ли, показатель.

Как показательно и проходящее буквально на наших глазах перерождение милейшего «демократического юродивого» Валерии Ильиничны Новодворской, которая раньше искренне боролась с коммунизмом и тоталитаризмом, а теперь так же искренне желает поражения не этих «измов», а вполне себе конкретно России, причем на всех фронтах, включая прошедший недавно чемпионат Европы по футболу.

О чем ничтоже сумняшеся говорит в открытую во всех доступных ей средствах массовой информации.

Это – логика войны, господа.

Логика отнюдь не мирного, а абсолютно военного времени.

Просто, по сути, та ситуация, в которой мы с вами живем, все больше и больше напоминает ситуацию Государства Израиль, которому, чтобы выжить, необходимо ни на минуту не расслабляться.

Уж очень они лакомый кусок для многих и многих, прости господи, соседей.

Но мы-то, ребят, с нашими несметными природными богатствами, гигантской территорией и весьма немногочисленным населением – кусок еще более лакомый, причем для тех хищников, которые по своему размеру куда как превосходят всех израильских соседей, вместе взятых.

И неважно, что у нас с вами война пока не переходит (и, дай бог, не перейдет никогда) в откровенно горячую фазу. Она просто уже идет.

И это, простите, надо четко понимать…