Леонид Радзиховский: Имперская грусть

В нашумевшем проекте «Имя Россия», как хотите, что-то есть… При всей условности «результатов», при всей их «необязательности» тема для обсуждения – существует. Самоидентификация народа, например.

Кто олицетворяет Россию и ее прошлое, с кем мы идем в будущее? Вещь, важная для любых стран и народов, но для России в 100 раз более важная. Потому что нерешенная. Мы находимся в состоянии открытого исторического перелома – и не срастается!

Кто мы? Откуда? Куда идем? Ни на один вопрос нет внятного ответа, устраивающего большую часть общества.

Незаконченность во всём. Отсюда – тем более сильное желание опереться на какие-то традиции. Как подкидыш мучительно ищет родителей – так и РФ ищет «исторических родителей». Отсюда вот этот повышенный интерес – каких предков видит, хочет для себя большинство народа? Не то чтобы «делать жизнь с кого», но на чьи плечи встать, чтобы смотреть в будущее? Чьи исторические гены хочет найти в себе общество, чтобы развить и продолжить дело родителей?

Гомер. Мильтон. Паниковский

«Получается, что мы – великая европейская нация… не ценящая это, не желающая быть таковой!»

Проект этот не оригинален. Такие же были уже в США, Англии, Франции, Германии, Испании, даже на Украине. Особенность российского только в том, что у нас почему-то запрещено называть живых людей. Может быть, это – отголосок советской осторожности, когда безопасно было говорить только о тех, кого нет. А может, дело в том, что когда у нас во главе страны два человека, не хотели их невольно сталкивать – сравнивать результаты голосований по этим двум именам.

Как бы то ни было, поучительно сравнить результаты.

Ну, вот как выглядит первая десятка в английском списке.

Черчилль. Брюнель (инженер, XIX век, строитель железных дорог). Принцесса Диана. Дарвин. Шекспир. Ньютон. Королева Елизавета Первая (1533–1608). Джон Леннон. Нельсон. Кромвель.

А вот – Франция.

Де Голль. Пастер. Аббат Пьер (1912–2007) – католический священник, филантроп, участник Сопротивления; насколько я могу судить, нечто вроде современного святого. Мария Склодовская-Кюри, нобелевский лауреат, физик и химик. Колюш (1944–1986) – комедийный актер. Виктор Гюго. Бурвиль – комедийный актер. Мольер. Жак-Ив Кусто – знаменитый океанолог. Эдит Пиаф.

Германия.

Аденауэр. Лютер. Маркс. София и Ганс Шолль, студенты-антифашисты, казнены Гитлером в 43-м году. Вилли Брандт – канцлер в 1969–1974. Бах. Гете. Гутенберг. Бисмарк. Эйнштейн.

США.

Президент Рейган (!). Президент Линкольн. М. Л. Кинг. Президент Вашингтон. Франклин. Президент Буш-мл. Президент Клинтон. Элвис Пресли. Опра Уинфри – знаменитая ТВ-ведущая, негритянка. Президент Ф. Д. Рузвельт.

Ну, и наша десятка (возможно, не окончательная, голосование меняется).

Николай II. Cталин. Ленин. Высоцкий. Петр I. Пушкин. Екатерина. Александр Невский. Сергий Радонежский. Гагарин.

Интересно, что на «либеральном» «Эхе Москвы» решили поставить контрольный эксперимент под названием «Поможем ВГТРК». Голосовать на «Эхе» можно лишь один раз, чтобы избежать «накруток» за Сталина, о которых много говорили.

Результат сногсшибательный: и среди «демократической общественности» Сталин – на первом месте, с огромным отрывом от всех остальных! Правда, царь Николай полностью «выпал в осадок», второе место получил Пушкин (хотя его рейтинг в три раза ниже Сталина). Третий – Ленин, четвертый – Высоцкий, Ельцин значительно отстает от них обоих. Вот тебе и настроения среди демократической общественности! Или это тоже «накрутки»? Но что же тогда не накрутки?! Видно, любой результат, кроме того, когда на первом месте окажется Ельцин, на втором Сахаров, а на третьем, скажем, Чубайс, будет считаться «накруткой», искажающей «подлинное мнение народа»… А может, что-то накрутили себе сами либералы?

Вернемся на ВГТРК – всё-таки свыше 2 млн проголосовавших (правда, можно было голосовать несколько раз). Почему-то совершенно исчезли (даже в первые 50 не попали) такие вроде бы популярные персонажи, как Брежнев, Андропов или, скажем, Шукшин. Но не будем говорить о частностях.

Управдом – друг человека

Сталин – на первом месте, с огромным отрывом от всех остальных (фото: ИТАР-ТАСС)

По сравнению с европейскими странами бросается в глаза полное отсутствие ученых, хотя как раз тут можно бы показать товар лицом: Менделеев, Павлов, Лобачевский, Циолковский… Но никто из них даже в список 15 лидеров не попал. Как написал Чехов (тоже не удостоенный попадания в топ–15): «В нашем обществе все сведения о мире ученых исчерпываются анекдотами о необыкновенной рассеянности старых профессоров и двумя-тремя остротами… для образованного общества этого мало». Н-да…

Не повезло и писателям (это в России-то!!!), музыкантам, спортсменам. Совсем швах с правозащитниками – Сахарова забаллотировали подчистую, точно так, как захлопали на съезде Народных депутатов… В общем, деятели гражданского общества у нас не в чести. Да, «может, у них собака – друг человека, а у нас управдом – друг человека». К выбору наши люди подошли серьезно: 6 политиков-царей, 1 Главный поэт, 1 национальный герой, 1 национальный святой (тоже, кстати, политик) и для души и разгула – 1 бард-хулиган.

Абсолютный примат государства – очевиден. Почти как в другой сверхдержаве, где из топ–10 – 7 Президентов, 2 поп-звезды и 1 правозащитник, эдакий «секулярный святой».

И для России (не берусь судить, как для США) этот примат Государства – губителен.

В самом деле: наши ученые (хотя бы названные выше) ничуть не уступают лучшим мировым образцам, разве что Аристотеля-Ньютона-Эйнштейна (создателей полной модели мира) среди них нет, а вот наши писатели XIX века очевидно превосходят великих писателей Европы и ничем не слабее даже Шекспира и Гете.

Да, русские – великая европейская нация, наши наука и искусство работают по обычным европейским правилам. Научный и художественный интеллект русских такой же, как у «главных» народов Европы, а поскольку русские – народ многочисленный, то и гениев много. Главная божественная сила России – русский язык. Соответственно, наибольшая концентрация гениев – в литературе (а у немцев, скажем, в музыке и философии, у итальянцев – в музыке, живописи, скульптуре, у англичан – в литературе и точных науках, а у французов – во всех областях).

Но вот государственные деятели наши… Точно, выбор между кровавым безволием (Николай) и кровавой волей (Сталин). Ну, нечем похвастаться! Почему же так? «И вообще, России очень не везло на царей. Это мое личное мнение» («Доживем до понедельника»). Зато царям повезло с Россией – вон как их, невезучих, народ любит! Поболе, чем Пушкина и Гоголя вместе взятых. Получается, что мы – великая европейская нация… не ценящая это, не желающая быть таковой!

Наша история и сознание раздвоены.

С одной стороны, мы, как ни крути, европейцы и знаем, что по «евромеркам» такие деятели, как Сталин, – преступники, серийные убийцы и маньяки.

С другой стороны, народ – «генетический державник», воспитанный уже во многих поколениях в рамках ровно ЭТОЙ (а не европейской) системы власти. Это самоедская система, идущая еще от «татаро-монгольского ига» (кавычки связаны с тем, что сейчас многие доказывают, что такого «ига» вовсе и не было, что это просто родные русские князья прикрывались таким мифом. Не буду вникать в суть споров – не специалист). Система эта стала органичной для страны. «Кому тюрьма – кому мать родна». Вот тюрьма и стала родной матерью. В этом – историческая трагедия.

Система диктовала свои правила и народу, и лидерам, а максимального успеха в ней достигали люди, ей наилучше соответствующие, т е. чудовищные. И первый из них – и по успеху, и по чудовищности – естественно, серийный убийца, который и возглавляет все списки «Имя России». Тот же, кто не вписывался (или хотя бы не до конца вписывался) в людоедский круг, кто пытался хоть отчасти играть по европейским правилам – Александр II, Витте, Столыпин, тот же Ельцин, – не пользуются поддержкой народа, и впрямь оказываются как-то «на обочине» нашей Истории. Они не выдерживают конкуренции в народном сознании с крутыми державниками – «как школьнику драться с отборной шпаной?».

Вывод банальный – но он просто получил лишнее подтверждение из 2,5 млн. голосов: наш народ и сегодня превыше всего ценит ту многовековую вертикаль власти, высшим достижением которой вполне справедливо считает Империю Сталина. Ценит вертикаль, на которую народ нанизан, да так давно и глубоко, что проткнувший его шампур вертикали воспринимается как собственный хребет …

А вот великие по всем мировым меркам достижения общества, которыми можно свободно гордиться, – на втором месте, именно потому что таковы правила Системы. Система ценит только себя, любимую, остальное лишь терпит. И, принимая эти правила, народ и ценит превыше всего то, что относится к вертикали, «ну, а девушки – а девушки потом».

Кстати, удачный пример синтеза Государства и общества – Гагарин. Высшее достижение Державы – и с человеческой улыбкой. Даже странно, что Гагарин набрал так мало голосов.

Наследники по вертикали

Император Николай II (фото: ИТАР-ТАСС)

И второй, более частный вывод, о котором тоже стоит сказать.

Самое большое изумление у меня вызывает, конечно, Е. И. В. Николай Александрович Романов. Бог уж с ним, какой он там «кровавый» или «бескровный» – но ведь никакой же. Увы, тотальный исторический неудачник, какой-то коронованный Епиходов, «22 несчастья» для себя и для России…

Конечно, его убили вместе с детьми – всякий человек вздрогнет при этой мысли (а тогда, 90 лет назад, это не вызвало ни протеста, ни возмущения, ни простого интереса в России и в мире), но это всё же странная причина объявить его «именем России». Да и символ неудачный: неудачник – лицо России… Мы что же – исторические лузеры, неумехи, так понимать?

Не думаю, что жалость, чувство вины по отношению лично к Николаю и его семье (или даже в их лице – ко всем жертвам гражданской войны) – главная причина столь странного выбора. Нет, наш народ, конечно, сентиментален, но… выборочно. Например, большой жалости к убитым в 37 году я как-то не заметил, а вот яростные споры, сколько убили – миллионы или всего-то сотни тысяч, есть о чём и говорить, – замечаю постоянно.

«Коронация Николая», конечно, напрямую связана с психозом, который устраивают по ТВ. Вообще, популярность любого человека зависит от частоты мельканий в «дураковом ящике». А уж по количеству гектолитров самой дешевой патоки, которую льют на Государя Императора, он, поистине, вне конкуренции. Вот вам и популярность.

И всё-таки – причина глубже. Ведь и сам запоздалый «ТВ-монархизм» не просто так появился…

Что объединяет таких антагонистов, как Николай и Сталин, между которыми и идет борьба за №1 на конкурсе «Лицо России»?

Всё то же – два монарха, два символа Державы, две усатых головы орла. Один – сверхуспешный, но нелегитимный монарх, другой полностью провальный, но легитимный.

Наше общественное мнение хочет вести свое происхождение от Державы, от Империи – и только от Империи. А от какой – белой или красной – решить не может. Вот и спор хорошего с прекрасным.

Пожалуй, стремление туда – в дореволюционную Россию – всё же сильнее. Почище там было, поблагороднее как-то, «поручик Голицын, как упоительны в России вечера …».

И как за грустный символ «Империи, которую мы потеряли» народ и голосует за Николая. Если «величайшей геополитической катастрофой» народ считает распад СССР, то величайшей исторической катастрофой – крушение монархии. Но если восстановить СССР очевидно невозможно, нечего зря и мечтать, то восстановить какую-то «квазиимперию» в самой России мечтать не запретишь. Вот и мечтают – вслух.

Грустный символ навевает грустные мысли – ведь, как известно, «в карете прошлого никуда не уедешь», а двигаться задом наперед в Истории небезопасно…

Утешает лишь одно соображение.

С момента Революции прошло 90 лет. И желание всё еще «связать разорванную нить» – хоть и глупо, утопично, смешно и т. д., но естественно.

Революция во Франции была в 1789 году. Потом было четыре реставрации монархии (Наполеон, Бурбоны, Орлеаны, Наполеон III). Но даже когда через 80 лет, в 1870 году, окончательно юридически установилась Республика, еще долго в этой «республике без республиканцев» царили монархические, реставрационные настроения. И в элитах, и в народе.

И только к началу ХХ века с этим было психологически кончено. Примерно через 110 лет после Революции страна осознала, что с монархией – кончено, осознала, что Республика – навсегда (в той мере, в какой это слово вообще осмысленно применительно к людям и государствам).

Может, лет через 20 «имперская дурь» и у нас выветрится окончательно? И будут найдены другие образцы для самоидентификации, а сама вертикаль, сама система власти изменится – в соответствии с новым мироощущением народа?