Наталья Радулова: Мой капитан

Примерно известно, как выглядит мужская мечта из серии «Сладкая жизнь». Лето, яхта, две девушки на борту и водная гладь до горизонта. И если с первыми пунктами в Москве проблем нет, то с водной гладью – напряженка. Но наши мачо и на Клязьминском водохранилище согласны понтоваться.

Моя светская жизнь в последнее время совсем угасла. Я даже отказалась лететь в Анапу, чтобы поглазеть на то, как Федор Бондарчук на какой-то там вечеринке будет пить какое-то там шампанское перед фотокамерами. Хотя Анапа и Бондарчук – это, согласитесь, убойное сочетание.

Зато вместе с подругой я выбралась в Подмосковье на бот-шоу – специальное мероприятие, призванное «познакомить завсегдатаев элитного клуба и многочисленных гостей с новинками ведущих производителей водноспортивных товаров». Проще говоря – эдакое сборище олигархов и олигархчиков, которых кормят-поят-развлекают, чтобы под шум прибоя втюхать яхты за пару миллионов евро.

«Москва – абсолютно не приспособленный для яхт город»

Итак, мужчины с важным видом совершали променад по причалу, разглядывали выставленные на продажу «водноспортивные товары». Мы с Викой тоже прошлись вместе со всеми, приняв по возможности понимающий вид. «Это яхта?» – спрашивали. Менеджеры крупных судостроительных фирм прям терялись: «Ну почти». Оказалось, что большинство представленных экспонатов – обычные моторные катера. С комфортабельными каютами, радарами и прочей фигней. Но катера. Или, как их по-свойски называют владельцы, «тазики». То есть всё, что короче 16 метров. Для длительных комфортабельных путешествий они не приспособлены. Впрочем, как выяснилось, в Москве другое и не покупают.

Москва – абсолютно не приспособленный для яхт город. Мало заправок, специализированных магазинов и ремонтных баз. И если рядом со столицей еще можно где-то заправиться, то за пределами области яхтенной инфраструктуры почти нет. Приходится по старинке загружаться канистрами с горючим или, если у тебя дизельный двигатель, договариваться с встречным речным транспортом: «Слыш, мужик, слей мне маленько».

Еще одна беда – «нет воды». Яхтинг по-московски – это прошвырнуться от Клязьминского водохранилища до Пироговского и обратно. Причем в выходные дни на этом маршруте случаются самые настоящие пробки. Крутые парни тихонечко двигаются на своих посудинах вдоль берега, победоносно поглядывая на загорающих на зеленой травке девушек. За эти минуты любой мужчина готов всё отдать, и в принципе понятно, почему количество яхт-катеров у нас не только не уменьшается, а увеличивается с каждым годом.

Чтобы окончательно убедиться в мужском кретинизме, мы с Викой даже согласились на тест-драйв. Яхтовладелец пенсионного возраста предложил свои услуги, и мы, немного поломавшись, взошли на борт. Еще вчера при слове «прогулка на яхте» нам представлялись бескрайние водные просторы, акулы, дельфины, пираты с физиономиями Джонни Деппа. А сегодня «тазик» протащился несколько километров и остановился.

Вы уже стали капитаном своей жизни. Теперь станьте капитаном своей яхты, и тогда ваша любимая женщина назовет вас «мой Капитан» (фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД)

– Чего стоим? – поинтересовалась я. – Кого ждем?
– Приплыли. Дальше ходу нет: шлюзы, пропуска и вообще…
– Хм… Значит, постоим, и назад? – хихикнула Вика. – Так обычно заканчиваются все ваши яхтенные прогулки?
– Нет, ну иногда мы причаливаем к какому-нибудь островку. Там можно поесть, попить, потрахаться.
– То есть вы купили катер за полмиллиона евро, чтобы в получасе от дома поесть, попить и потрахаться?
– Ну.

Мы с Викой смеялись так, как смеется мудрая мамочка над глупым сынишкой. Я тут же завела свою старую песню: «О, понимаю. Взрослый мальчик пытается доиграть в то, во что не доиграл в детстве? В морской бой, в кораблики там?» Но яхтовладелец смущенно признался, что его в свое время подкупила реклама судостроителей: «Вы уже стали капитаном своей жизни. Теперь станьте капитаном своей яхты, и тогда ваша любимая женщина назовет вас «мой Капитан».

Так вот в чем дело. Опять женщины во всем виноваты. Мужчинам так хочется, чтобы их ценили, чтобы ими восторгались, что они готовы кругами вертеться в маленьком водоеме и даже согласны терпеть на своем катере двух наглых дамочек. Нет, ну все-таки какие же они смешные и милые, эти мужчины!

«А если бы я назвал лодку «Виктория»? – спросил наш капитан. – Или, например, «Натали»?» Опаньки. Мы с Викой взволновались. Это же совсем меняет дело! Да гори оно синим пламенем, это женское благоразумие! Черт побери, мы тоже не наигрались в детстве в принцесс! Мы хотим, чтобы нас любили, как в сказке. Хотим, чтобы нашими именами называли звезды, планеты и корабли. Идиотки.

И неважно, что твое ФИО может красоваться на борту недолго. Вон, рассказывали, есть в клубе один яхтовладелец, у которого две семьи, как он говорит: «основной и второй состав». Периодически он «навсегда» ссорится то с одной женой, то с другой и переезжает из дома в дом. Поэтому рабочим как минимум раз в год приходится менять «Веру» на «Лену» и наоборот. Но зато каждая из женщин хоть полгода, но чувствует себя принцессой. Эх.

«Давай к берегу», – мрачно предложила я. Мне захотелось прекратить это издевательство. Захотелось покинуть катер, добраться до метро, вернуться в свою обычную, неромантическую, несказочную жизнь, подальше от этих крейсерских скоростей, узлов, фар-искателей, камбузов, флайбриджев, всей этой качающейся, неустойчивой роскоши. Мне было скверно. Не исключено, что из-за зависти. Потому что я, честно говоря, не против, чтобы какой-нибудь глупый мальчишка с сорок третьим размером ноги назвал в мою честь яхту. Чтобы эта яхта пару раз в сезон ходила до Пироговского, а люди на пляже ворчали бы: «Опять «Наталья Радулова» волну гонит».