Виталий Иванов: Формула преемственности

Дмитрия Медведева называют преемником Владимира Путина. Он не просто сменщик, который получит от предшественника «ядерный чемоданчик», кремлевский кабинет и пр. Он гарант продолжения путинского курса, а точнее, его продолжатель.

Об этом неоднократно заявляли и Путин, и сам Медведев. В своем интервью Financial Times, опубликованном в минувший вторник, Дмитрий Анатольевич в очередной раз назвал преемственность своим основным приоритетом.

«Путинский курс продолжается. Продолжается путинская эпоха»

Путин также выступает и гарантом продолжения своего курса и непосредственным продолжателем, поскольку, уходя с президентского поста, не уходит из власти и, как сказал Медведев в том же интервью, «готов работать и дальше, для того чтобы <…> наше развитие продолжалось именно тем путем, который был определен восемь лет назад». Владимир Владимирович получил мандат на продолжение правления по итогам ставших «референдумом» думских выборов и будет править совместно с новым президентом, занимая пост премьера, опираясь на свою партию – «Единую Россию» и ее фракцию в Госдуме. Он лидер партии власти и политический лидер нации (национальный лидер).

«Единая Россия», «партия Путина» должна рассматриваться как непосредственный проводник курса и в определенном смысле тоже как его гарант, причем не только в Федеральном собрании, но и в региональных и местных органах власти. Об этом много говорилось в ходе избирательной кампании и еще будет говориться на IX съезде партии.

Что предполагает преемственность?

Продолжение демократического строительства в европейском цивилизационном русле при безусловном отстаивании принципа суверенитета и учете особенностей национальной политической культуры и стратегических национальных интересов. Путин в своем послании 2005 года объявил, что «ценой развития демократических процедур не может быть ни правопорядок, ни столь трудно достигнутая стабильность, ни устойчивое проведение взятого экономического курса» и что Россия будет определять для себя условия и сроки демократического строительства самостоятельно и «с учетом своей исторической, геополитической и иной специфики». Медведев в интервью, по сути продолжая эту мысль, отверг внеисторические и вненациональные подходы к демократии: «Каждая демократия исторична и национальна».

Стабильное социально-экономическое развитие, основанное на сочетании рыночных и социальных ценностей, твердо управляемое государством. Его принципы и приоритеты зафиксированы в президентских посланиях 2004–2007 годов, путинском Стратегическом докладе (Программа 2020), оглашенном на расширенном заседании Госсовета 8 февраля, предвыборных выступлениях Медведева, в частности его докладе на Красноярском экономическом форуме (15 февраля), программных документах единороссов (План Путина и др.).

Дальнейшее проведение суверенной и прагматичной внешней политики, направленной на занятие и удержание державных позиций. Наиболее емко ее идеология изложена в Мюнхенской речи (10 февраля 2007 года). Путин специально предупредил своих зарубежных коллег, что с его преемником им легче не будет: «…Он не меньше в хорошем смысле слова русский националист, чем я» (8 марта). «На внешнеполитическом и внешнеэкономическом треке нельзя быть ни либералом, ни консерватором, ни демократом, нужно исходить из безусловного приоритета интересов своей страны» – так сформулировал уже сам Медведев.

Совершенствование политической системы на централизаторских началах, в том числе укрепление централизованного федерализма и повышение роли партий при сохранении доминирующего положения партии власти (полуторапартийная система). Медведев, активно участвовавший в их проведении, на встрече со своими избирателями в Нижнем Новгороде (27 февраля) фактически предложил сократить число действующих партий до 5–7.

Медведев, несомненно, еще больший легалист, чем Путин (фото: ИТАР-ТАСС)

Подчеркнутый легализм и крайне осторожное отношение к Конституции. Медведев, несомненно, еще больший легалист, чем Путин. Практически все его выступления проникнуты искренним пиететом перед правом и юридическими процедурами. Владимир Владимирович всегда отказывался от любых проектов «исправления» Конституции, лишь летом прошлого года он предположил возможность увеличения срока президентских полномочий до 5–7 лет. Преемник не говорил даже об этом. Конечно, вовсе исключать конституционную реформу нельзя, но совершенно очевидно, что она может быть лишь «точечной».

Сохранение в неизменном виде нынешней формы правления – президентской республики. Путин и Медведев регулярно высказываются против внедрения даже незначительных элементов парламентской республики и любого формального перераспределения президентских полномочий правительству. Они прекрасно понимают, что в российских условиях это в перспективе чревато крайне вредными последствиями, вплоть до создания предпосылок двоевластия. (Другое дело, что можно, как говорится, раскрыть конституционный потенциал правительства. Он достаточно внушительный. Со времен Ельцина правительство было «придавлено» президентом. После назначения Путина премьером положение изменится. «Россия – это президентская республика с сильной исполнительной властью», – констатировал Дмитрий Анатольевич. Так раньше Конституцию не толковали.)

Категорическое неприятие любых проектов даже частичной реставрации политических порядков 1990-х годов и/или десуверенизации страны под «демократическими» лозунгами и, разумеется, презрение к самим «прожектерам». В Лужнецкой речи (21 ноября 2007 года) Путин жестко прошелся по тем, кто стремится ослабить государство и дезорганизовать общество для того, чтобы взять реванш, вернуться во власть; кто «шакалит» у иностранных посольств, рассчитывает на поддержку иностранных фондов и правительств, кто мутит народ и устраивает провокации. К ним применяются и будут применяться меры «политической гигиены».

Последовательная приверженность «логике борьбы». Реальность такова, что Россия может добиться поставленных целей (развития, успеха, мирового лидерства) только в постоянной борьбе. Путин в той же Лужнецкой речи напомнил: «…Ничего еще раз и навсегда не предопределено. Социальная стабильность, экономический подъем, да просто мир на нашей земле, пусть скромный, но все-таки очевидный рост уровня жизни – всё это не с неба упало. И не поставлено пока, к сожалению, в режим безусловного, автоматического исполнения. Это результат постоянной, порой острой, жесткой политической борьбы как внутри страны, так и на международной арене, столкновения интересов». Да, нужно бороться. Как с внешними конкурентами и деструктивными силами внутри страны, так и с неизжитыми до сих пор последствиями кризиса 1989–1999 годов, с глобальными угрозами и т.д. Борьба – судьба всех держав, всех великих наций. Но в нашем случае все усложняется глубоко укорененными среди нашей элиты, в первую очередь интеллектуальной, антинациональными, антипатриотическими комплексами и многовековой русофобской традицией на Западе, усугубленной холодной войной. К тому же очень многим в мире не дают покоя наши природные богатства (от газа до пресной воды)… Борьба предполагает консолидацию всех сил, концентрацию ресурсов, мобилизацию. Как иначе? Поэтому любой здравомыслящий гражданин подпишется под этими словам Медведева: «России нужна максимальная консолидация власти, консолидация российских элит, консолидация общества. Только в этом случае мы сможем достигнуть тех целей, которые стоят перед нашей страной».

Путинский курс продолжается. Продолжается путинская эпоха. Уже, правда, говорят о путинско-медведевском курсе. Когда-нибудь, вероятно, и эпоху назовут путинско-медведевской. В любом случае, это один курс и одна эпоха.