Наталья Радулова: Ночь перед свадьбой

Даже если незнакомцы ночью звонят – не проблема. Я лежу, пялюсь в подсвеченный дисплей телефона и перебираю варианты: звонит Спилберг, чтобы предложить мне написать сценарий для его нового фильма; звонит адвокат подпольного миллионера Корейко, чтобы сообщить, что я – единственная наследница его клиента; звонит Баранкин, чтобы сказать, что наконец-то он готов вернуть мне долг – пятьсот рублей.

Просто иногда мы тоскуем по прошлому. Мы пытаемся если не вернуть, то хотя бы прикоснуться к нему

В общем, все мои мечты и ожидания крутятся вокруг славы и денег. Поэтому, когда в трубке раздается: «Привет, это я» – совсем не голосом Баранкина, я слегка расстраиваюсь. О, да этот тип со мной знаком. Значит, вряд ли стоит от него ждать пятьсот рэ или помощи в том, чтобы я получила «Оскар» за лучший оригинальный сценарий.

– Кто – я? – рявкаю.
– Саша.
– Какой, к черту, Саша? Вы вообще знаете, который час?
– Нататусик-лапатусик, ты меня не узнала? Я думал о тебе…
– Ночью надо спать, а не думать.

Но я его узнала. Крендель один, с которым у нас были серьезные отношения целых три месяца. Три года назад. И как только номер мой сохранил! А главное – зачем? Зачем этот Саша с Уралмаша три года хранил номер человека, с которым даже не общался?

Оказывается, затем, чтобы в один прекрасный момент сообщить, что думает о тебе, и о том, что женится на другой:

– У меня завтра свадьба!
– Поздравляю. Но я тут при чем? Зачем сообщать мне этот факт в час ночи?
– Ну как же… Разве тебе не интересно?
– Вообще-то – ни капельки. Я, честно говоря, даже не помню, как ты выглядишь, дорогой Саша. Если бы не эти твои дурацкие «лапатусики» – ни за что не признала бы.

Нежданно-негаданно является твое прошлое, внезапно, как участковый милиционер. Прошлое дышит в трубку, говорит о любви

Ну правда я его не помню. Смутно припоминаю только черные труселя и черные же носки – в этом одеянии он любил проводить досуг… Да, точно. К завтраку он так выходил. Хлопал себя по пузу и вопрошал: «Ну что, Нататусик-лапатусик, перекусим?» Занятный был гражданин.

Абонент, похоже, не ожидал такой прохладной реакции. Может, он считал, что я немедленно заору: «Саша! Сашенька! Ты где? Диктуй адрес, я выезжаю!» Или отвечу ему в его же духе? Например: «Как странно. Я тоже о тебе думала». Или: «Я так скучаю по тебе… Ты моя жизнь, любовь моя…» Или даже: «Женишься? О боги! Мое сердце разбито навек!»

Но я не соскучилась. Я не думала о нем. Мое сердце было в полном порядке. И я хотела спать.

– Хм… – сказала я.
– Я все еще люблю тебя, – сказал он.
Я сразу проснулась. Напряглась, как зонтик. Все еще? Ну надо же! Когда мы встречались, он ни на что подобное даже не намекал. Что же изменилось сейчас? Что за… Спокойствие.

– Давай по порядку, – сказала я. – Мы не виделись три года, так?
– Угу.
– Ты завтра женишься, так?
– Ну.
– И при этом ты любишь меня?
– Э-э…

Есть над чем подумать. Такие истории случаются в жизни каждой женщины. Нежданно-негаданно является твое прошлое, внезапно, как участковый милиционер. Прошлое дышит в трубку, говорит о любви. Потом, как правило, исчезает так же внезапно, как и появилось. И ты никогда не узнаешь наверняка причину этого звонка.

Остается только догадываться. Может быть, он поссорился со своей невестой и в приступе малодушия решил вспомнить былое. Решил доказать самому себе, что он еще о-го-го! Может быть, он из тех, кто постоянно сравнивает свое прошлое и настоящее, из тех, кому нужно оценивать все, что происходит у них жизни.

А может быть, по сути своей он капитан Лиховол из фильма «Анкор, еще анкор!», который каждый раз, напившись, писал письма знакомым женщинам, приглашая их приехать к нему, а утром, протрезвев, догонял почтальона и рвал свои письма на части.

Ну тогда мы все немного Лиховолы. Разве не я в порыве любви ко всему миру отправляла эсэмэски и виртуальные открытки «С Новым годом!» своим бывшим, а потом страшно жалела об этом? Разве не я, прямо посреди дня рождения своей подруги, звонила по случайно обнаруженному в телефонной книжке номеру и, хихикая, слушала удивленный голос: «Наташа? Э-э… А зачем ты звонишь?»

Зачем? Просто иногда мы тоскуем по прошлому. Мы пытаемся если не вернуть, то хотя бы прикоснуться к нему. Посмотреть старое домашнее видео. Проехать по знакомой улице. Выйти на одну остановку раньше, чтобы пройти мимо когда-то своего университета. Набрать знакомый номер. Просто чтобы сказать: «Привет».

И как же мне теперь поступить с этим Сашей? Сказать: «Мне было хорошо с тобой, но я не хочу входить в реку дважды»? Или перевести разговор на что-нибудь другое, нейтральное. Может, о погоде поговорить?

Но, пока я размышляла, Саша икнул.

– Ты пьян? – наконец догадалась я.
– Какая разница!

Ах подлец! Наклюкался в ночь перед свадьбой, а теперь подружек бывших обзванивает по списку. Моя фамилия должна быть в конце, сразу после «П».

– Паниной звонил? – я сразу вспомнила мадам, которая связалась с ним сразу после меня. А если быть совсем уж откровенной, при мне.
– Панина меня послала, – вздохнул мой собеседник.
– Так и я тебя пошлю. На что ты вообще рассчитывал, дурень? Что тебе надо?
– Я не знаю…
– Не легче ли было устроить мальчишник, напиться с орущими парнями, а потом засунуть в трусики стриптизерши все свои премиальные, а может, даже и всю зарплату за январь?
– Я не знаю…

Я улыбнулась. А может, все эти ночные звонки – лишь часть процесса принятия решения? Может, этот мужчина всего лишь пытается самостоятельно исполнить роль священника, который перед тем, как сочетать влюбленных, вопрошает у окружающих: «Если кто-то знает причину, почему эти двое не могут соединиться в законном браке, пусть назовет ее сейчас или молчит об этом вечно».

Поэтому он обзванивает бывших подружек – он дает женщинам мира последний шанс воскликнуть: «Сашенька! Не делай этого! Я могу предложить тебе больше: у меня пентхаус на Манхэттене, вилла в Италии, дядька по фамилии Корейко, новые сиськи, и вообще я моложе твоей невесты на пять лет. Женись на мне! Я буду любить тебя вечно».

Но вместо всех этих сладких речей наш герой слышит лишь недоуменное: «Какой еще, черт побери, Саша? Вы вообще знаете, который час?» И хорошо. Отлично. Потому что эти раздраженные чужие голоса бывших подружек – еще один повод для Саши убедиться в том, что он сделал верный выбор.