Леонид Радзиховский: О несчастных сказочных персонажах

У России нет особого пути: как всем странам, ей необходима взрослая оппозиция. Особый путь в том, что она 200 лет все не взрослеет. Кто же виноват – папа или мама?

...Чего стоила хотя бы пьяная пляска в обнимку с телеграфистом на лужайке перед пушкинским телеграфом под звуки какой-то праздношатающейся гармоники!

Гонка за какими-то гражданками, визжащими от ужаса! Попытка подраться с буфетчиком в самой «Ялте»! Разбрасывание зеленого лука по полу все той же «Ялты». Разбитие восьми бутылок белого сухого «Ай-Даниля». Поломка счетчика у шофера такси, не пожелавшего пождать Степе машину. Угроза арестовать граждан, пытавшихся прекратить Степины паскудства.

Степа был хорошо известен в театральных кругах Москвы, и все знали, что человек этот не подарочек. Но все-таки то, что рассказывал администратор про него, даже и для Степы было чересчур. Да, чересчур. Даже очень чересчур…

…Финдиректор уже твердо знал, что все, что рассказывает ему вернувшийся в полночь администратор, все – ложь! Ложь от первого до последнего слова.

Увы, увы…

«Можно посмеяться персонально над Каспаровым. Видно, и правда шахматы – один из самых опасных, травматичных видов спорта»

И – несколько раньше – заунывные крики «Вы жалкая ничтожная личность!», которыми через Ла-Манш обменивались гроссмейстер Каспаров и профессор Березовский, с обязательным добавлением «А кто брал?! Папа римский брал?!» – «При чем тут я?».

А чего стоили обвинения со стороны Каспарова в адрес руководства ПАСЕ, что они потворствуют «кровавому режиму»… А твердый план провести выборы в Думу не по российскому, а по «альтернативному» закону, который члены ДР, правда, так и не придумали.

Этот план уже начал реализовываться, первая тройка в парламент «зазеркальной России» – Каспаров, Лимонов, Геращенко.

Кстати, они неоригинальны: в течение нескольких лет в России с успехом действовал «антипарламент», состоявший из депутатов ВС СССР, возглавлявшийся непримиримой оппозиционеркой Сажи Умалатовой (а вот ныне она раскаялась в грехах юности, возлюбила действующую власть и, кажется, на сей раз будет участвовать в выборах в «неальтернативный» парламент…).

А выдвижение кандидатом в президенты эмигранта, с которым тут же сами успели поругаться… А уж если вспомнить, что сказал Гарри Кимович о Михаиле Михайловиче и что Михаил Михайлович сообщил о Гарри Кимовиче, то, право, никакой кремлевской пропаганде такого не слепить.

Кстати, о кремлевской пропаганде.
Не делом занимаются товарищи!
ДР-ОГФ много раз блестяще показали, что в чем они уж точно не нуждаются, так это в обличителях. Не учи ученого, не топи топленого! Мюнхгаузен сам себя вытаскивал из болота – они сами себя окунают. Только это у них и получается – но уж зато получается на славу!

Все, что нынче в полдень рассказывают о действиях и «Другой России», и Объединенного гражданского фронта, – все, как ни печально, правда

Предоставьте их самим себе, только не мешайте, – и гарантирован результат, которого никогда не добьется ни один кремлевский политтехнолог. Почему не добьется? Да потому, что он работает за деньги, а они – от всей своей души, он таращится на них со стороны, а они кусают друг друга изнутри. Так когда-то поклонники теории заговора объясняли патологическую ненависть «Яблока» и СПС «происками врагов» («контора», Кремль и т.д.). Дудки-с! Оставьте вы их только наедине друг с другом – и просто наблюдайте. Зрелище, достойное гурманов…

Но злорадствовать и смеяться меня совершенно не тянет.

Можно посмеяться персонально над Каспаровым. Видно, и правда шахматы – один из самых опасных, травматичных видов спорта (см. тот же Р.Фишер). Причем беды Каспарова в политике начались ведь не сейчас – он много раз пытался заняться этим делом (1990, 1993) – с неизменно превосходным результатом. Правда, тогда он еще играл в большие шахматы. Но бог с ним, одиноким королем на кривой и пустой доске. Если бы речь шла о нем лично, то и не стоило бы смеяться – ну, политика не его дело, подумаешь…

Деградация политиков в оппозиции – отнюдь не индивидуальное, а общее, системное явление в России. Общая беда России. Глядеть на это поначалу, конечно, смешно, потом стыдно, а потом очень даже грустно.

Пушкин, как известно, прослушав первые главы «Мертвых душ», сперва хохотал до слез, а потом сказал: «Боже, как грустна наша Россия».

Ильф и Петров все уже сказали о маразме людей, пытающихся заниматься политикой вне Системы. Пикейные жилеты, Союз меча и орала – добавить нечего, остается цитировать и, примеряя к нынешней оппозиции, вскрикивать: «Как угадали! Нет, ну как?!» Легко! Повторяю, деградация политика в оппозиции – это не личная, а общая, системная проблема в нашей стране.

Только ведь зря они так весело стебались над «пикейными жилетами». Опять же справедливо вечное «Над кем смеетесь? Над собою смеетесь!».

Ведь это же, очень деликатно выражаясь, «плохо», ненормально, если вне Системы политикой заниматься нельзя – даже не из-за репрессий, а просто потому, что становишься очень быстро «чудиком», а то и «городским сумасшедшим».

Плохо все это – а) для людей вне Системы, б) для людей в Системе, в) вообще для людей в стране. «Тоже ведь она по-своему несчастная, эта самая лесная голытьба». И относится это не только к «лесной голытьбе» оппозиции, но и к лесникам от власти, к самой Системе.

Все это сказано Гоголем и Щедриным, Достоевским и Чеховым. Есть мундир – есть человек, нет мундира – нет человека. Снимая форму, уничтожаете содержание. И хотя, конечно же, сегодняшняя Система куда мягче и шире, чем в XIX веке (не говоря уж про ХХ век!), но пример Касьянова показывает, что в чем-то главном это ровно так и осталось.

Безответственной оппозиции (и не только оппозиции, но вообще безответственным трепачам из публичной политики) только и остается, что «чудить», – на то и безответственность.

Чем более беспомощен на деле – тем более непримирим, чем дальше от реальности – тем больше амбиций в дележе воздушных замков, чем меньше сторонников – тем больше оппозиционных «партий».

Этот план уже начал реализовываться, первая тройка в парламент «зазеркальной России» – Каспаров, Лимонов, Геращенко

А безответственная оппозиция и бесконтрольная власть – сообщающиеся сосуды. Общая бесшабашность…

И конечно, по справедливости, большая ответственность тут лежит на системе власти – с «взрослых» спрос куда больше, чем с «детей».

Ровно так рассуждала и рассуждает оппозиция в России. Партии должны формировать правительство – вот тогда они (партии) разом повзрослеют, игры кончатся, начнется политическая жизнь «как у всех». Этого «ответственного министерства» и требовали примерно с 1905-го по наши дни…

Но вот беда, когда он (парламент) поневоле оказывался в роли ответственного (из-за развала других институтов власти), никакого реального ощущения ответственности, самодисциплины и т.д. у его деятелей тоже не появлялось. Захватив кабинет «взрослых», публичные политики так и оставались «детьми». Место не всегда красит человека!

Так было и в 1905-м, и в 1917-м.
Да что там вспоминать дела 100-летней свежести – те же самые демократы из ДР («ДемРоссия») времен 1990–1991 годов, оказавшись «у власти», разделились.

Одни стали чиновниками – со всеми обычными делами, с обвинениями во взятках, авторитарности и т.д. и т.п.
Другие опять быстро скатились в оппозицию. Кое-кто из них сегодня щеголяет в ДР.
Значит, «дать ответственность», «подарить ответственность» извне нельзя – что-то должно быть и внутри.

Заколдованный круг: оппозиция анекдотична потому, что безответственна и «с ума сходит». Но, оказавшись у власти, ее деятели или а) становятся обычными чиновниками, или же б) не взрослеют, так и остаются вечными беспомощными резонерами, сами бегут от власти – «Карету мне, карету!». В обоих случаях воспроизводится ПРЕЖНЯЯ СИСТЕМА, безотносительно к субъективным намерениям политиков.

Но констатировать такой круг легко. Бегать в нем привычно А вот можно ли «сойти с круга»?
Не знаю. Конечно же, я не знаю – вся русская политическая мысль над этим бьется 200 лет, а решения нет.
По факту вижу одно.
Реальное продвижение в экономике, в решении социальных вопросов, в выработке стратегии страны в России до сих пор делалось только руками «просвещенной бюрократии», опирающейся на сильную власть. По крайней мере, об этом говорит и опыт XIX века («великие реформы», Витте) и последних лет («либеральные экономисты» 1990–2000-х годов).

Конечно, это путь и ненадежный (зависит от «царской воли» и придворных интриг), и не слишком героический (сами реформаторы – царедворцы-интриганы не из последних). Да иным путь бюрократии и быть не может. И телега все время кренится и увязает в общебюрократической колее…

Но ни жаворонкам публичной политики, ни соловьям «публичного либерализма», ни тем более «буревестникам» эту телегу не вытянуть.
Таковы, увы, элементарные факты, если смотреть на них непредвзято.