Леонид Радзиховский: Двуглавые орлы элиты

Результаты выборов в местные законодательные собрания «Единая Россия» преподносит как свою «сенсационную победу». Насчет «победы» – несомненная правда.

Средний результат ЕР – 46% голосов (на региональных выборах в марте 2006 года – 37%, на выборах в Думу в 2003 году – 34%). Теперь представители ЕР будут доминировать в заксобраниях 63 субъектов Федерации, раньше – «всего» в 61.

Но я взялся писать не рекламную статью, славящую «очередную великую победу» Партии.

Успех ЕР на самом деле не явился сенсацией выборов – никто, в общем, и не сомневался. Не сенсация и полное исчезновение правых партий – с СПС и «Яблоком», похоже, покончено. От «Яблока» пробилось несколько одномандатников в Карелии, но в общем всерьез тут обсуждать нечего – все и так ясно. Правые остались в ТВ-программах да в «обязательном списке проклятий» у патриотов. Но в политике их больше нет. (Что, кстати, создает острую проблему. Если либералов нет, их надо выдумать – чтоб было с кем бороться… Но это отдельная тема.)

«Правые остались в ТВ-программах да в «обязательном списке проклятий» у патриотов. Но в политике их больше нет»

Добьются они чего-нибудь? Состоится их объявленный союз? Возникнет вторая партия власти или все это так и останется на ватмане, не воплотится в металл?
Что ж, результаты у оппозиции такие.

РПЖ получила 23 мандата в местных заксобраниях (5%), РПП – 19 мандатов (4,6%), «Родина» – 7 мандатов. Итого – 49 мандатов (у ЕР – 244!). Но КПРФ получила 31 мандат, ЛДПР – 6 мандатов, а вся прочая «мелочь» – еще 7 мандатов.

Итого предполагаемый блок РПЖ-РПП-«Родина» получил больше мандатов, чем все остальные партии, не считая, естественно, ЕР, вместе взятые.

Для только что созданного блока это, несомненно, победа. И, может быть, более трудная и важная, чем для ЕР.

К этому надо добавить абсолютно разный уровень партий.

Как ни крути, но в ЕР почти все политики «из телевизора». В их высшем совете – все руководство Думы, три министра (включая Шойгу), 12 глав субъектов Федерации (в т.ч. Москвы, Московской области, Татарстана, Ростовской области и т.д.).
А что у их конкурентов?

Один более-менее известный Сергей Миронов. Кроме него в руководстве РПЖ несколько членов Совета Федерации, какие-то экологи, руководители странноватых организаций (одна, кажется, называется «Российские женщины Военно-морского флота»), а из узнаваемых лиц – сенатор от Тувы Людмила Нарусова (кстати, Тува – единственный регион, где РПЖ получила в Заксобрании мест больше, чем ЕР) и другой член СФ – Сергей Лисовский. Не факт, что широкий избиратель их так уж знает и любит (хотя фигуры довольно нестандартные), но главное – их мало кто ассоциирует с РПЖ.

Что касается РПП, ее сила прежде всего в названии. Ничего не скажешь – попадание…

Ну и наконец, «Родина» Бабакова. Не хочу ругать «молодого политика», но когда он в сотый раз в ответ на простые вопросы повторяет: «Дайте нам время ответить» – и со смущенной улыбкой разводит руками, едва ли это сильно очаровывает избирателя…

И тем не менее вот эта «жизнь пенсионеров на родине» (ЖПР) вполне себе резво взяла старт. Почему?
По крайней мере три причины достаточно очевидны.

Привыкание помогает партии, но и мешает ей. У одних избирателей уже сформировалась прочная ассоциация «выборы – ЕР», но других (меньшинство) эта «обязательная ассоциация» раздражает. Кто на новенького? ЖПР.

Один более-менее известный Сергей Миронов. Кроме него в руководстве РПЖ несколько членов Совета Федерации, какие-то экологи, руководители странноватых организаций

Во-вторых. Как известно, ЕР не блещет четкой идеологической программой. «За все хорошее, но против всего плохого». Собственно, их главный лозунг – «Мы – с Путиным». Как выяснилось, это с лихвой устраивает «ТВ-зрительскую массу». Но вот тут-то и появляется ЖПР. Еще более неопределенная идеология, но не менее четко заявлен все тот же лозунг. Плюс фотография президента, на использование которой он дал добро.

В конце концов, чем одна «пропутинская партия» так уж хуже другой?

В-третьих, на новый блок работает «патриотическая аура», оставшаяся с «Родиной». Ксенофобский душок, по-видимому, выветрится из объединенной партии (по крайней мере Людмила Нарусова была в свое время единственным членом СФ, резко выступившим против знаменитого антисемитского письма, под которым подписались многие депутаты «Родины»), но тем не менее «патриот родины» при прочих равных может по старой памяти проголосовать за «свою» партию, хотя и полурастворившуюся в ЖПР.

Так что роды ЖПР прошли если не блестяще (какой уж блеск в современной российской политике!), то во всяком случае успешно. Крик младенца раздался довольно громкий…

Конечно, дальше предстоят те самые «детали», которые являются самым главным. Как сшить лоскутья так, чтобы швы были не видны, нитки не торчали? Как решить вопрос с публичными фигурами, представляющими партию? Кто будет просто тащить всю эту махину «оргработы» к выборам? И целый ряд вот таких технических вопросов. Которые совершенно неинтересны публике, но от которых реальная жизнь партии зависит если не на 100, то на 90%.

Особенно это справедливо, если партия не столько «политическая», сколько «политтехнологическая». Как технологи возьмутся за дело, так и получится…
В связи с этим встает вечный вопрос: так зачем все это затевается?
Уже только ленивый не провел аналогии с партией Рыбкина, той «второй партией власти», которая с грохотом провалилась на выборах 1995 года. Все вспомнили и знаменитую шутку: «У нас невозможна двухпартийная система – народ две партии не прокормит».

И тем не менее создали же ее зачем-то?
Обычный ответ заключается в том, что а) на всех желающих не хватает теплых мест в ЕР и б) имеет место борьба в Кремле – вот ее внешним проявлением и становится «партия второй башни», партия силовиков в противовес либералам.
Конечно, конкуренция двух партий власти ослабляет власть, но в борьбе за существование группы элит все равно вынуждены сталкиваться.
До поры до времени я был склонен сводить все к таким простым объяснениям. Однако есть ведь и еще одна причина, не противоречащая названным выше, но много более интересная и серьезная.

Какова главная задача правящей элиты при всех ее внутренних разногласиях?
Обеспечить преемственность власти, ее спокойный переход к новому президенту и исключить возможность прихода к власти (или хотя бы подхода к власти) внесистемных сил. Задача очевидна.
Методы решения – нет.

Но ясно видна линия на укрепление политических партий (на самом деле не на укрепление, а на создание неких РЕАЛЬНЫХ партий). Отсюда повышение ценза проходимости, а главное – переход к партийной системе формирования Думы.
Но каким образом партийно-политическая система может стабилизировать власть?

Ну и наконец, «Родина» Бабакова. Не хочу ругать «молодого политика», но когда он в сотый раз в ответ на простые вопросы повторяет: «Дайте нам время ответить»

Тут есть два метода.
Метод первый, известный из нашей истории. Однопартийность. Чем это кончается – известно. Но известно и то, что до краха однопартийная система довольно долго держится. Впрочем, однопартийность была и в куда менее жестком и уязвимом варианте – те же Италия, Япония, о которых так модно упоминать. Да, там действительно в условиях демократии десятилетиями правила ОДНА партия. А потом без революций и великих потрясений эта «неизменно правящая» перешла в оппозицию.

Метод второй. Известен из англо-американской истории. Дихотомия. Две правящие партии. Все удовольствия сразу. И конкуренция и надежность.
Наличие двух партий не ослабляет, а БАЛАНСИРУЕТ, УРАВНОВЕШИВАЕТ, УКРЕПЛЯЕТ всю Систему. Укрепляет власть той ЭЛИТЫ, которая объединяет ОБЕ ПАРТИИ, элиты, в которую входят лидеры той и другой партии.

Тори-виги (консерваторы-лейбористы, республиканцы-демократы). Соседи по имению или по колледжу (любопытно, что Буш и Керри входили в один элитарный студенческий клуб). Конкуренция – ВНУТРИ ЭЛИТЫ. У избирателя есть выбор, и этот выбор не разрушает, а УКРЕПЛЯЕТ правящий класс. ЗА ПРЕДЕЛЫ этого класса выбор в любом случае не распространяется, там уже лузеры. В этом смысле систему можно назвать, если сильно хочется, «управляемой демократией». Только «управляет» не кто-то персонально из высокого кабинета, а управляет ВСЯ СОВОКУПНОСТЬ ЭЛИТ. Вполне вероятно, что нечто подобное пытаются отстроить и у нас. Старый план (см. 1995-й, левая Рыбкина и правая НДР – партии власти). Но сила политика не в «сочинении прожектов», а в их РЕАЛИЗАЦИИ. «Вчера было рано, завтра будет поздно». Может быть, сегодня мы и присутствуем при рождении двуглавого орла партии власти?

Тогда план политтехнологов может быть таким.
В Думу входят две партии власти. ЕР – добрых 60% мест, ЖПР – еще 30%, и 10% – ЛДПР (развлечься избиратели имеют право?!). Кончились либералы и КПРФ, так и не началась «новая оппозиция» («Другая Россия»)…
Словом, нет больше партий «идеологических», есть партии «элитные».
Плохо это или хорошо?

При всей очевидной бессмысленности вопроса легко указать тем не менее на очевидные нелепости «партстроительства сверху», без четкой идеологии и т.д. Эти огрехи столь вопиют, что ответ сторонников данной модели может быть лишь один. Когда двухпартийная модель складывалась в Англии и США, тоже было все. И «гнилые местечки», где практически по наследству передавались места в парламенте. И строительство партий сверху, правда, не с административного верха, а из элитных клубов «первой тысячи». И отдаленность партий от широких масс – они просто не имели прав голосовать…

Все было. «Было, было, было, было и прошло». «Подожди немного, отдохнешь и ты». В общем, не в один день партийная система строится…

Что ж… Не обсуждая перспективы двухпартийной системы и развития реальной (но не популистски-ксенофобской при этом!) демократии в РФ, могу лишь сказать, что для решения задачи – организовать плавную передачу власти, обеспечить «мягкую стабильность» – двухпартийная система неплохо подходит.

Так и планируют кремлевские архитекторы?
Поверил бы… Но вдруг узнаем, что строится вроде бы еще одна левая партия! Гудков – Семигин – Кишенин – Подберезкин – Глазьев…
Ну вот поди рационально объясни! «Запасные» для Миронова? Или вообще броуновское движение политтехнологов? Или что?..