Виталий Иванов: Что происходило с Россией в 2005 году

В последние недели уходящего года эксперты стараются подвести его итоги и дать прогнозы на будущее. Дело это сколь банальное, столь и необходимое.

1

На первом месте у отечественных политологов и экономистов, главным образом у тех, кто критически настроен по отношению к действующему режиму, оказалась тема претензий России на лидерство в мировой энергетике. Причем в данном случае речь явно не идет об аберрации близости, когда некое недавнее событие воспринимается более важным, чем имевшие место ранее. Заявление Путина на заседании Совбеза 22 декабря, как представляется, свело воедино, в один большой проект целую цепочку важнейших событий 2005 года. Он включает в себя и передачу Юганскнефтегаза Роснефти, и покупку Газпромом Сибнефти, и либерализацию рынка акций газовой монополии, и презентацию проекта СЕГ с привлечением к нему в качестве одного из руководителей Шредера, и начало освоения новых месторождений газа, и повышение значения энергетической составляющей во внешней политике России, в том числе на постсоветском пространстве. Разумеется, каждый из перечисленных шагов имел собственное официальное объяснение, совершался с необходимой PR-поддержкой. Но теперь мы вроде бы как окончательно узнали, зачем это все. Россия должна стать энергетической державой. Точнее, окончательно признать, что ее экономика – сырьевая, точнее, нефтегазовая, более этого не стесняться и сосредоточиться на соответствующих проектах и задачах.

«Понятно, почему либералы не любят petrostates – их существование опровергает их учение»

Одновременно комментаторы активно обсуждают и переход в руки государственных компаний или их менеджеров ряда бизнесов, непосредственно к ТЭК не относящихся. Контроль над «Силовыми машинами» перешел к РАО «ЕЭС»; ОМЗ, если верить СМИ, достался менеджерам Газпромбанка; а на АвтоВАЗ «зашли» люди из Рособоронэкспорта. С учетом уже упомянутых сделок с Юганскнефтегазом и Сибнефтью и слухами о грядущем приобретении АЛРОСА «Норильского никеля» (за минусом золотодобычи), а Роснефтью – Славнефти и пакета акций Сургутнефтегаза появляются поводы порассуждать пусть об очень условном, но все же «огосударствлении» бизнеса. Официально власть здесь не признает какой-то системности, во всяком случае, никаких общих заявлений и разъяснений не было.

Есть два базовых подхода к интерпретации «энергократических» претензий российской власти и практики «огосударствления». Одна исходит от либералов-западников, наиболее полно она изложена в статье Лилии Шевцовой «Россия 2006: как удержать стабильность». Другая предложена Институтом национальной стратегии Станислава Белковского (его взгляды трудно идентифицировать, но точно можно сказать, что он не либерал) в докладе «Обналичивание власти: финальная стратегия российского правящего слоя».

2

В зависимость от экспорта нефти и газа попал еще СССР, а его крушение только усугубило это ситуацию

По мнению Шевцовой, путинский режим вовсю трудится над превращением России в petrostate, т.е. в государство, чье существование целиком или в значительной степени построено на экспорте энергоресурсов. Ссылаясь на западных ученых, Шевцова пытается убедить, что путь petrostate неизбежно приводит к зависимости от стран-потребителей, а следовательно, к «десуверенизации», чудовищной коррупции, паразитизму элиты и в конечном счете к полному загниванию и развалу.

Понятно почему либералы не любят petrostates - благополучие многих из них опровергает «единственно верное учение», заставляет изворачиваться, подменять аргументы заклинаниями.

Зависимость от потребителя во многих случаях балансируется зависимостью от поставщика. Особенно в наше время высоких цен. Да, известны примеры в общем довольно неуспешных petrostates вроде Нигерии или Туркменистана. Но об их «десуверенизации» речи не идет. В Венесуэле много всякого беспорядка, и при этом Чавес много лет успешно «бунтует» против США и те с ним ничего не могут сделать. Про Саудовскую Аравию или Объединенные Арабские Эмираты можно говорить, что они зависимы во внешнеполитическом отношении (хотя эта зависимость довольно специфическая), а в их внутренние дела никто не вмешивается. У арабских монархий, разумеется, хватает проблем, в том числе с коррупцией и паразитизмом элит, однако ни загниванием, ни развалом у них не пахнет. Я уж не говорю про Норвегию, уровень коррупции в которой крайне низкий. И невооруженным глазом видно, что Казахстан (довольно далеко продвинувшийся на пути petrostate) живет лучше Украины, а Азербайджан (настоящий petrostate) – лучше Киргизии или Армении. Так что petrostates не есть абсолютное зло. Некоторые страны просто исторически, даже природно обречены ими быть, и, по большому счету, им не о чем жалеть.

Но главное даже не это. В зависимость от экспорта нефти и газа попал еще СССР, а его крушение только усугубило эту ситуацию. И с «десуверенизацией», паразитизмом и развалом в 1990-е годы у нас обстояло куда веселее, чем сейчас. То есть получается, если буквально следовать Шевцовой, как раз тогда мы строили настоящее petrostate, а при Путине оно теперь у нас выходит какое-то «неправильное».

По поводу «огосударствления» Шевцова пишет, что Путину-де удалось «обвалить олигархический капитализм». В последние два года в России якобы окончательно оформился «государственно-аппаратный капитализм», и на протяжении 2005 года стали очевидны его основные свойства. Чиновничество перешло «от косвенного контроля за экономикой через назначенных им же олигархов к непосредственному контролю». По версии Шевцовой, Кремль вдохновляется опытом государственного капитализма и дирижизма стран Восточной Азии и в частности Китая. Не поясняя ни то, как можно совмещать подражание «азиатским тиграм» со строительством petrostate, ни что между китайским и, к примеру, южнокорейским опытом есть крайне существенные различия, она и здесь немедленно переходит к страшилкам. Оказывается, пытаясь повторить китайский сценарий, Россия «рискует совершить откат на уровень доиндустриального общества». Всерьез подобное разбирать невозможно.

Остановимся только на забавном прокрустовом ложе. Поскольку в России процветают частные металлургические корпорации, бурно развиваются ритейл, телекоммуникационный бизнес, работают крупные иностранные компании, то нужно пояснить, как это соотносится с тезисом о победе «государственно-аппаратного» капитализма. А вот так. Если Путин лоббирует интересы отечественных промышленников в ходе своих зарубежных визитов, то здесь имеет место фаворитизм, а фавориты «не могут иметь постоянного статуса и твердой перспективы». Да и вообще «существование империй Потанина и Дерипаски противоречит логике системы, даже если сами Потанин и Дерипаска ведут себя системно». А АФК «Система» Евтушенкова, «не говоря уже о потугах «Альфы» удержаться на телекоммуникационном рынке», сочтены Шевцовой «временным недоразумением». «Не менее, даже более чужеродным элементом» для нынешней модели российской экономики является сохранение российско-британской ТНК-BP. Надо полагать, что всех скоро «раскулачат».

Шевцова совершенно не замечает, что приведенный набор «исключений» начисто опровергает ее гипотезу. Она также игнорирует несомненные успехи частного бизнеса, например, сборку нового металлургического холдинга Усмановым и Анисимовым, успехи Гуцериева в сколачивании Русснефти, покупку Северсталью 60% процентов итальянской сталелитейной компании Lucchini, а «Альфа-Групп» 13% акций турецкого сотового оператора Turkcell или продажу «Мултона» Coca Cola и т.д. Ах, ну да, Усманов же много лет работал с Газпромом, он, конечно же, «чиновник» и даже «чекист». И Мордашов тоже. Про Фридмана с «Альфой» ранее было сказано, что они «временные недоразумения». Тем более что Михаил Маратович избрался в Общественную палату… Но, так рассуждая, можно далеко зайти. Безусловно, все крупные сделки российских компаний согласуются и иногда даже лоббируются людьми из Кремля и Белого дома. Но только какой же это госкапитализм?

О дирижизме уместно говорить применительно к правительственным проектам «частно-государственного партнерства» и госинвестициям. Но пока с ними со всеми действительно куда больше разговоров, чем дела.

3

Проект по превращению России в энергетическую державу задуман и реализуется в первую очередь в целях обороны режима и государства

Белковский куда более радикален. Он считает, что, во-первых, «в настоящее время происходит легализация олигархической собственности посредством ее выкупа государством по максимальной цене». Во-вторых, институционализация колониально-сырьевого статуса России «через установление прямого контроля иностранных собственников над энергетическими ресурсами и инфраструктурами, имеющими для них стратегическое значение».

Собственно, прецедент выкупа олигархической собственности по максимальной цене на сегодняшний день один. Это покупка 72% акций Сибнефти у Millhouse Capital (еще 3% были скуплены на рынке). Безусловно, условия этой сделки, в первую очередь цена (13 млрд. долларов), не могут не провоцировать самых некомплиментарных комментариев. Многие специалисты считают, что Газпром переплатил. Но как бы то ни было, деньги уже ушли. И если не в оправдание, то хотя бы в объяснение произошедшего можно сослаться на следующие обстоятельства. Первое. Абрамович хотел продать Сибнефть. Ранее он продал практически все свои российские активы. Если бы компанию у него не купил Газпром, то мог бы встать вопрос об ее продаже какому-то западному мейджору. Да, тот бы не заплатил ему таких больших денег, но от тяготившего его бизнеса он бы избавился. Кремль такой сценарий явно не устраивал. Это к вопросу об «установлении прямого контроля» над нашим ТЭК. Второе. Несмотря на все проблемы Газпрома, эта сделка не являлась для него разорительной, как ее пытаются представить. При нынешних ценах на газ да с учетом продажи Роснефтегазу 10,7% своих акций за 7,5 млрд. долларов он достаточно быстро сумеет расплатиться с кредиторами. Третье. Отнюдь не факт, что Абрамовичу достались все деньги, выплаченные за Сибнефть. И это, как говорится, может многое объяснить. То есть выкупалась не собственность «старого» олигарха (хотя Роман Аркадьевич скорее «средний», он «поднялся» в конце 1990-х), точнее, не только его.

Кто будет спорить, что Юганскнефтегаз у ЮКОСа отобрали, причем организовано это было безобразно? Не выкупали? Не выкупали. Кстати, Ходорковский, которого так сейчас любит Белковский, точно собирался продаваться мейджору.

«Силовые машины» Потанин пытался продать очень давно, мотивируя тем, что не может с ними управляться. Компанию хотел купить Siemens. Но ему, видимо, придется довольствоваться только блокирующим пакетом. Сейчас у него 4,3%. Это тоже к вопросу о «распродаже России». «Интеррос» продал РАО «ЕЭС» 22,4% за 101,4 млн. долларов, по мнению многих аналитиков, продешевив (а вовсе не за 500 млн. долларов, как утверждается в докладе ИНС). У потанинского холдинга остался 51%, из которых 30,4% переданы РАО в управление. А вот это уже к вопросу об «обналичивании».

42,1% акций ОМЗ выкупали у Бендукидзе и его партнеров, которые загнали свой бизнес в яму, набрав долгов, и тоже очень давно хотели от него избавиться. К тому же сумма сделки там по нынешним временам совсем мелкая (около 77 млн. долларов), и сравнивать ее с заплаченной за Сибнефть просто смешно. А сам Бендукидзе, давно работающий министром у Саакашвили, никак не может считаться близким Кремлю олигархом, у которого бы по дружбе стали выкупать пакет, да еще по максимальной цене. По-моему, это чистый бизнес, просто продавец наконец нашел покупателя.

С АвтоВАЗом история темная. Но совсем не похоже, что Каданников и его команда выгодно перепродали завод. Похоже, как раз, что они его отдали. В том числе чтобы он не достался группе «СОК».

Ну и где «обналичивание» России? Сибнефть типа «обналичили». Но Сибнефть – не Россия

Ну и где «обналичивание» России? Сибнефть типа «обналичили». Но Сибнефть – не Россия. А слухи про то, что выкупят Сургутнефтегаз, Славнефть, «Норильский никель» и прочее, пока только слухи и есть. После разгрома ЮКОСа множество серьезных экспертов и просто «пикейных жилетов» высчитывали, кто же следующий. «Следующий» так и не появился. Нет, я вполне допускаю, что в ближайшие полгода-год госкомпании что-то еще купят, например пакет Сургутнефтегаза. Поскольку эта компания считается частично или даже целиком «путинской», т.е. контролируемой людьми президента, то это будет означать, по-видимому, в том числе легализацию контроля.

Итак, с «обналичиванием» Белковский нас дурит. А как насчет «колонизации»? В оправдание своего тезиса, что путинский petrostate станет сырьевой колонией, он ссылается в первую очередь на либерализацию рынка акций Газпрома, т.е. на отмену 20%-го лимита на продажу акций иностранцам и на принцип расчета обязательной доли государства (50% плюс одна голосующая акция), предполагающий суммирование доли собственно государства и долей компаний, более 50% акций которых принадлежат государству. По мнению Белковского, «в результате данных изменений иностранные покупатели […] получат возможность контролировать тарифно-ценовую политику Газпрома и влиять на формирование управляющих структур компании». Т.е. это, собственно, и будет типа означать «колонизацию» России. Вопрос даже не в том, удастся или нет иностранцам консолидировать блокирующий пакет (что весьма сомнительно), и не в том, что блокирующий пакет не дает контроля над компанией и, в частности, ее тарифно-ценовой политикой (на то он и не контрольный). А в том, что все ключевые решения по Газпрому – политические и принимаются не в Газпроме. Формальный контроль не безделица, безусловно, но фактический в данном конкретном случае многократно важнее. Это ж не заводик в провинции, на который можно приехать с решением арбитражного суда и нанятыми ментами. И у меня не хватает фантазии представить себе ситуацию, при которой Кремль, потративший, кстати, немало сил на зачистку Газпрома от всяких автономных деятелей, с кем-то станет делить один из самых важных своих ресурсов. Но если бы даже вдруг до этого дошло, то речь бы шла в первую очередь о политических уступках, а не распределении пакетов акций и мест в совете директоров.

Белковский предлагает поверить во вздорный анекдот о том, что при нынешних ценах на нефть и газ, при нынешнем уровне доходов бюджета, при нынешней политической, внутриполитической стабильности и при нынешних проблемах США и Европы Путин, его окружение и весь российский олигархат не думают ни о чем, кроме как о «легализации на Западе крупных капиталов, сформировавшихся прямо или косвенно в результате приватизации последних 13 лет». Есть, конечно, те, кто мечтает о пенсии. Есть те, кто давно переехал или подолгу там живет. И капиталы многие давно легализовали, и накупили себе всего что можно и нельзя. Но не для всех же из них только в этом счастье. А как же власть? Как же статус? Значительная часть нашей элиты ведь еще совсем нестарые люди, у которых в запасе еще по 15-25 лет активной жизни. Их амбиции вовсе не исчерпываются домом в Лондоне, собственным самолетом и т.п. Тем более когда и дом, и самолет давно уже есть. И, в конце концов, не все же из них по тем или иным причинам смогут там себя найти и чувствовать в безопасности.

И еще. Белковский не объясняет и не способен объяснить, почему режим, якобы готовящий страну к сдаче Западу, не только обзаводится там не просто союзниками, а друзьями, но и постоянно демонстрирует свою самостоятельность? То по Ирану, то по Китаю, то по Белоруссии, то по Украине. Зачем испытываются новые ядерные ракеты и строятся новые стратегические подлодки? Зачем вообще из года в год увеличивается военный бюджет?

4

Роман Абрамович

Насколько можно судить, проект по превращению России в энергетическую державу задуман и реализуется в первую очередь в целях обороны режима и государства. Обороны в политико-экономическом плане. Т.е. защиты от вмешательства во внутренние дела, по крайней мере регулярного и по любому поводу, и от покушений на российские позиции – хотя бы в странах ближнего зарубежья. Естественно, это никак не отменяет и сугубо деловых интересов отдельных групп и персон. Однако следует признать, что они не противоречат стратегическим интересам элиты и государства.

Можно тешить себя воспоминаниями о советской военной и технологической мощи, можно и, безусловно, необходимо стараться наверстывать отставание и пытаться делать прорывы в высокотехнологических отраслях. Но все это дело прошлого или будущего. А живем мы сейчас. И проблемы надо решать сейчас. Да, у нас есть развитая металлургия, электроэнергетика, химпром, и сохранился достаточно сильный ВПК, способный выпускать уникальное оружие, мы продолжаем космические программы. Да, мы обладаем крупнейшими запасами леса и пресной воды. Но для остального мира все это уже или еще пока не критично. Наше ядерное оружие само по себе не страхует от внешнего давления. Его боятся, но это скорее провоцирует дополнительные попытки вмешательства с целью упреждения угроз. В этой ситуации наш газ и наша нефть оказываются тем единственным, в чем жизненно заинтересованы многие развитые страны и относительно чего они готовы идти на самое широкое сотрудничество.

Россия просто обязана, не теряя времени, всеми путями усилить зависимость от себя как от поставщика нефти и газа, проще говоря, покрепче «подсадить», тем более что цены пока высоки, а потребности в нашем экспорте в той же Европе и так объективно растут. И есть еще огромные китайский и индийский рынки. К тому же США и та же Европа в последнее время столкнулись с целым рядом новых проблем, и их возможности давить на нас сократились. Кто знает, что будет через пару лет?

С другой стороны, правы те, кто указывает на изношенность нашей добывающей и транспортной инфраструктуры, на необходимость масштабных инвестиций в геологоразведку и внедрения новых технологий. Совершенно очевидно, что без иностранцев здесь не обойтись, а значит, не обойтись без глубокой интеграции нашего ТЭК в мировой, без продолжения внедрения зарубежных стандартов бизнеса.

Поэтому встает задача одновременно активно привлекать иностранцев в наш ТЭК, но не позволить им в нем хозяйничать и в целом использовать нашу зависимость от них для увеличения их зависимости от нас. Задача не из легких, и никто не говорит, что она непременно будет решена в полном объеме, без ошибок и провалов. Переплата за Сибнефть и чрезмерные заимствования госкомпаний – это факты. Но, как ни банально, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Усиление формального государственного присутствия в ТЭК и разработка перечня стратегических месторождений, доступ к освоению которых для нерезидентов будет ограничен, являются верными шагами, как и либерализация рынка акций Газпрома и планируемый вывод Роснефти на IPO, как и строительство СЕГ и повышение цен на газ для стран СНГ и Балтии.

Как показывает опыт многих petrostates, опасения потери инвестиций, а также ценовых скачков и перебоев поставок часто отбивают всякую охоту раскачивать в них лодку. В сочетании с имеющимся ядерным оружием зависимость от наших месторождений и нефтепроводов может сделать Россию неприкосновенной настолько, насколько это возможно в современном мире.

Теперь об «огосударствлении» бизнеса. Мы уже выяснили, что оно носит выборочный, а вовсе не системный характер. Были сделки, цель которых состоит в том числе в усилении позиций государства и госкомпаний в ТЭК. Это покупки Юганскнефтегаза и Сибнефти. Сюда же можно добавить выбивание Газпромом 51% акций в «Нортгазе». Была сделка, направленная на недопущение установления контроля нерезидента над «Силовыми машинами» – стратегически важной компанией. И была передача контроля над АвтоВАЗом представителям Рособоронэкспорта. История с ЮКОСом – она вообще за скобками. И если бы не астрономическая цена покупки Сибнефти, то говорить было бы особо не о чем. Мало ли кто чего за год покупает и продает. Например, чуть больше года назад государство продало 7,6% акций ЛУКОЙЛа ConocoPhillips и 17,8% акций ММК менеджменту комбината, но никто не делал из этого вывода, что Россия устроила распродажу своего добра (и обратим внимание на то, что эти сделки также не вписываются в концепцию «обналичивания» Белковского).

Путинский консенсус к концу года укрепился. Но не столько за счет «огосударствления», не за счет того, что чиновники якобы потеснили предпринимателей, а тем более заменили. Мне уже доводилось писать, что у нас вообще порой очень трудно определить, где кончается предприниматель и начинается чиновник, и наоборот. Одно продолжено в другом. Просто если в прошлом году и в начале этого в элите и ее верхнем слое – олигархате отмечалось некоторое незначительное брожение, спровоцированное в первую очередь украинским «оранжадом», то сейчас всем совершенно ясно, что режиму нет альтернативы. Если грубо, то все сплотились и каждый занимается своим делом. Да, пока непонятно, уйдет ли Путин на самом деле в 2008 году и если уйдет, то как и куда именно, будет ли преемником Медведев. И это не дает ощущения полной стабильности. Но понятно, что будет сделано все необходимое для сохранения преемственности. И серьезная угроза этому может возникнуть только извне.

У путинского режима куда более амбициозная цель, чем строительство petrostate. Да и в принципе petrostate с ядерными ракетами (т.е. с соответствующими технологиями и промышленностью) – это не petrostate вовсе, а действительно ядерно-энергетическая держава, которая вполне сможет при благоприятных условиях перейти от обороны к самой настоящей экспансии. И «огосударствление» отдельных бизнесов проводится на фоне приватизационных сделок и протежирования частными компаниями в их экспансии внутри страны и за ее пределами. В нашем капитализме очень густо замешаны самые разные капиталистические формы, в том числе государственная и «олигархическая». И нельзя, во всяком случае пока, утверждать, что какая-то компонента доминирует. Тем более нечего морочить людям головы сказками про «евразийскую Нигерию» и «русский Китай». Здесь Россия.