Дмитрий Бавильский: Код Брауна

Книга Дэна Брауна «Код да Винчи» имеет к литературе самое минимальное отношение. Это не литература, но чистый маркетинг. Маркетинг голливудского пошиба. Раскрутка, похожая на то, как запускаются блокбастеры.

«Код да Винчи» и есть такой блокбастер – киношный или книжный, какая разница? Ведь внутри него пусто. Выросла капуста. А кино уже снимают. С Томом Хенксом. «Титаник» отдыхает.

Как всегда, победила посредственность. Сработал закон усреднения. Потому что книг, подобных конспирологическому боевику Брауна с искусствоведческой подложкой, – множество великое. Рецепт был открыт Умберто Эко. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что и он первым не был. Просто «Имя розы» было написано в доблокбастерную эпоху и изначально не затачивалось под фильм. Оттого и кино, снятое по его мотивам, вышло неудачным. Несмотря на громкое имя ремесленника-режиссера и участие Джеймса Бонда в главной роли.

Рецепт Эко прост: бестселлер следует прокладывать культурологическими отступлениями. Лучше всего, если эти теоретические выкладки помогают в разгадке фабульного секрета. Худлит последнего времени заражен комплексом неполноценности: тиражи и доля рынка non-fiction постоянно возрастают. Поневоле задумаешься не только о душе, но и о презренной пользе. Книжки должны быть выгодными во всех отношениях – не только развлекать-увлекать, но и просвещать. Причем самым тупым, прямолинейным образом.

««Видео Иисус» по всем параметрам переигрывает «Код да Винчи». Вчистую»

Впервые я обратил внимание на эту особенность новейшей литературы в романе Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы». Минимальное сюжетное движение здесь со всех сторон обкладывалось ватой социологических и культурологических отступлений. И выглядело весьма неорганично (оттого и заметил). Скучно – до зубовного скрежета, но Уэльбек – не блокбастер, проходит по ведомству сугубого серьеза, ему вроде бы по сроку службы положено. Но вот что делают историософские лекции в динамичном и якобы головокружительном боевике?

Да то же самое. Повышают читательскую самооценку. И, кроме этого, сообщают надуманным, умозрительным конструкциям еще одно, дополнительное качество. Привязывая повествование к конкретному времени и конкретному месту. Делая вымысел правдоподобнее. И, между прочим, чуть полезнее. Вроде не просто развлекуху потребляешь, но занимаешься полезным делом саморазвития. Даром что многие конспирологические теории, которыми переполнен «Код да Винчи», с точки зрения профессионального историка или философа выглядят примитивными детскими почеркушками. Пипл хавает.

Обложка книги Дэна Брауна «Код да Винчи»

Другой важной особенностью бестселлера-блокбастера (если, конечно, это не демонстративная сказочка типа «Гарри Поттера») оказывается какая-то глобальная катастрофа, грозящая миру, его привычной картине. А то и сущестованию всего человечества. Паразитировать на глобальных страхах литература научилась у того же Голливуда – именно там камерное, по сути, искусство заимствует нужный для нынешнего умонастроения масштаб. Тайны, на которых базируется сюжет «Кода да Винчи», грозят привычному для всех мироустройству, в основе которого – весьма жесткие каноны христианской религии. Поколебать их означает нарушить важный и всем зело удобный ход вещей.

Кстати, именно на этой же идее (христианство как основа мира, которую нельзя трогать) базируется и другой модный роман последних сезонов – немецкий «Видео Иисус» Андреса Эшбаха. Если литературным прототипом «Кода да Винчи» можно назвать «Легенду о великом инквизиторе» из «Братьев Карамазовых» (священники любыми средствами хотят сохранить нынешний статус кво), то «Видео Иисус» отсылает к «Машине времени» Уэлса, более точному и четкому жанровому праобразу без каких бы то ни было философических претензий.

На археологических раскопках в Иерусалиме находят скелет с современной пломбой во рту и инструкцией по применению видеокамеры, не существующей в природе. Начинаются лихорадочные поиски кассеты, на которую путешественник в прошлое снимал проповеди Христа. «Видео Иисус» по всем параметрам переигрывает «Код да Винчи». Вчистую. И персонажи здесь не такие картонные, и сюжетные ходы не такие ходульные. Никакого сюжетного целлюлита: ничего не провисает, все крепко-накрепко сбито и завернуто. Условность здесь четко дозирована и правильно вплетена в реальность, не подкопаешься. Плюс хороший перевод, яркий язык, ритм.

Облоджка книги Андреса Эшбаха «Видео Иисус»

Оттого, возможно, «Видео Иисус» идет по стране вторым экраном, повсеместно уступая книгам Дэна Брауна, коих в любом супермаркете набирается уже едва ли не на отдельную полку. Но чем больше игроков толчется на этом поле, обсасывая закоулки биографии Леонардо да Винчи и множа конспирологическую туфту, тем меньше во всем этом смысла. Питательных веществ. Месторождение выскоблено и уже давно не насыщает. Однако книгоиздательский прибой продолжает выносить на берег массу информационного мусора.

Включается другое правило масскульта: чем хуже – тем лучше. Странный парадокс, единственное объяснение которого в необходимой доступности. Чтобы понравиться всем и каждому, книжка должна иметь как можно меньше вторичных «половых признаков». Чтобы ни сучка, ни задоринки, чтобы проглатывалось как можно быстрее и чтобы ничего не отвлекало (не раздражало) читательского внимания.

Побеждает посредственность... Так как подобных романов, где интрига скрещивается с культурологическим бэкграундом, выпускают целыми сериями. Особенно много таких книжек про «искусство». Вермеер, Босх, Гойя, Брейгель... Тициан, Веласкес... Практически все известные художники оказались разобранными для расшифровки преступлений без сроков давности, для решения загадок сегодняшнего дня. Многие из этих книг сохраняют изначальное качество даже в плохих переводах.

Лучшие из таких романов чередуют сцены из далекого прошлого с приключениями в настоящем: так беллетристика реагирует на интеллектуальную истощенность сегодняшнего дня. Конец большой истории, объявленный в конце прошлого века, выбивает почву из-под ног современного человека, делает мир вокруг плоским и выхолощенным, исполненным лишь одного напряжения – медиального. Отсюда и паломничество в сторону исторических хроник и персонажей, чьи имена уже давно стали брендами.

Обложка книги Антонии Байетт «Обладать»

Лучшая из книг такого рода прошла практически незамеченной. Возможно, из-за своего неподъемного объема (около семи сотен страниц убористым шрифтом) и из-за изысканности вымысла, увенчанного Букеровской премией и даже Орденом Британской Империи. Я имею в виду роман Антонии Байетт «Обладать», в котором придуман Генри Падуб, великий поэт викторианской эпохи, изучением наследия которого занимаются мужчина и женщина. Исследование тайн несуществующего классика оборачивается историей любви.

Антония Байетт создает полный (!) корпус текстов Падуба, циклы стихотворений и поэм, а также огромную переписку Падуба с тайной возлюбленной.

Незаметно выходит, что тексты давно умершего поэта не только комментируют события, происходящие в современной Англии, скрывают и раскрывают тайны не только минувших времен, но и нынешнее сюжеты тоже. Интрига развивается крайне медленно, начинает раскручиваться на третьей сотне страниц, незаметно втягивая читателя в захватывающий интеллектуальный детектив, чья особенная неяркая увлекательность проявляется в полутонах и нюансах. «Обладать» оказывается многослойным повествованием, где аромат и обаяние викторианства плавно перетекают в интеллектуальное и эмоциональное напряжение постмодернистской эпохи.

«Обладать», изданная на русском уже дважды, лежит угрюмым утесом во всех книжных магазинах, но как горячие пирожки идут ее бледные копии. Конечно, филологические изыски, из которых состоит роман Антонии Байетт, – развлечение для подготовленного читателя. «Обладать» – трудное удовольствие, из тех, что приносят отдачу не сразу. Как и положено в случае с настоящим худлитом.

Ибо литературный маркетинг – это все-таки явление совсем иного порядка.