«Надо было знать 54 приема самбо»

Глава МВД Рашид Нургалиев заявил в среду на селекторном совещании, что «толстые и пузатые» сотрудники переаттестацию не пройдут.

Я не слышал, чтобы в центральном аппарате они сдавали физическую подготовку

При этом он оговорился, что если сотрудник, несмотря на свой вес и «конституцию», в целом соответствует предъявляемым к полицейскому требованиям, то шансы пройти эту процедуру у него все-таки есть. Министр также отметил, что сам активно занимается спортом.

Газета ВЗГЛЯД обратилась к члену комитета Госдумы по безопасности, генерал-лейтенанту милиции Александру Гурову с просьбой пояснить, какие конкретно последствия будет иметь высказывание Нургалиева.

ВЗГЛЯД: Александр Иванович, как можно истолковать слова министра о «толстых и пузатых»?

Александр Гуров: Думаю, министр это сказал в шутливой форме – он иногда любит пошутить немножко, – но и с прицелом на будущее. Дело в том, что во всех западных полициях мы не увидим очень тучных людей, с большими животами. Это только в американской полиции встречается, и то редко. Министр исходил из этого.

Он не мог это сказать серьезно, поскольку нет такого критерия – ни медицинского, ни юридического. И если себе представить, что этот критерий вводится, то любой человек обратится в суд и выиграет это дело, сказав, что его не предупредили за полгода-год, он бы сбросил вес и т.д.

Конечно, это несерьезно. Но в каждой шутке есть доля правды. Еще в советское время, при Щелокове (Николай Щелоков, глава МВД СССР с 1968 по 1982 год – прим. ВЗГЛЯД) ставили вопрос, чтобы набирать людей с ростом от 170 см, чтобы не было животов, зарядкой занимались, был учрежден целый спортивный день.

Сам министр профессионально занимается спортом, йогой занимается, он поджарый, худой. Думаю, он пошутил. Имелось в виду, что пора, ребята, в форму приходить. Сейчас тоже сдают физическую подготовку.

ВЗГЛЯД: По каким формальным критериям оцениваются сотрудники в ходе переаттестации?

А.Г.: Основные критерии следующие: недопущение нарушений законности; морально-этические нормы – естественно, это должно подтверждаться оперативной и иной информацией; профессионализм, естественно.

ВЗГЛЯД: Как определяется этот профессионализм?

#{smallinfographicleft=368883}А.Г.: Профессионал определяется очень просто. Во-первых, по его результатам, а во-вторых, все они сдают нормативы на знание закона «О полиции», на знание нормативно-правовых актов. Сдают правовой минимум в форме экзамена. Мне сегодня ребята звонили из уголовного розыска, сказали, что сдали. Я за них порадовался.

ВЗГЛЯД: Какие-то еще экзамены сдают в ходе переаттестации?

А.Г.: Нет, экзаменов не сдают. Проверяется весь образ жизни сотрудника. Как он характеризуется в быту, с товарищами. А главное, чтобы был профессионализм и не было нарушений закона – избил кого-то, грубо обращался, жалобы были и т.д.

На эту тему
• Сотрудники милиции в 2011 году 50 тыс. раз нарушили закон
• Стало известно, какие соцгарантии будут у новой полиции
• Медведев назначил нового главу ГИБДД
• Главным милиционером Петербурга стал бывший замминистра
• Экс-глава ГУВД Петербурга решил заняться политикой

ВЗГЛЯД: То есть результаты сотрудника по огневой, физической, специальной подготовке не учитываются?

А.Г.: Огневую подготовку и сдавать не надо, они ежеквартально стреляют, а где-то и ежемесячно. Физическая подготовка есть не везде. Я не слышал, чтобы в центральном аппарате они сдавали физическую подготовку.

ВЗГЛЯД: Может быть, учитываются результаты, которые сотрудник показал при последней сдаче физической или огневой подготовки?

А.Г.: Они могут учитываться, если надо «шарик бросить на весы». А так это не будет влиять. Главный критерий – нравственно-психологический. Руководящий состав проходит психологическое тестирование, некоторых сотрудников проверяют на детекторе.

ВЗГЛЯД: Получается, единственное, что сотрудник должен лично продемонстрировать перед комиссией, – это знание закона «О полиции»?

А.Г.: Но это тоже немало. Закон здоровый, попробуй его выучи. А там не только закон, там и приказы.

ВЗГЛЯД: Если вернуться к вопросу физической формы сотрудников, как вы считаете, есть над чем работать?

А.Г.: Конечно, есть. И, очевидно, это будет ужесточено. Это было ужесточено, еще когда я работал в милиции. Когда человек поступает на работу в милицию, он проходит сборы, раньше было три месяца, сейчас для оперсостава шесть месяцев. И там надо было знать 54 приема боевого самбо. Сейчас уже больше, изучают не только самбо. Когда я поступал, надо было знать 54 приема, и все из них заканчиваются заворотом руки.

ВЗГЛЯД: Будут ли предъявляться высшим офицерам более серьезные требования в этом плане?

А.Г.: О том и речь. Нургалиев это неслучайно сказал. Некоторые журналисты поняли буквально, что это введен новый критерий. Нет, это не критерий, министр не мог сказать о критерии, поскольку его нет. Но то, что надо обратить внимание на физическое состояние, – это однозначно, нужно сказать, «ребята, надо заканчивать это дело».

Потому что только в нашей полиции мы можем увидеть людей с огромными животами. И то, сейчас этого мало стало, когда я пришел, было значительно больше. Должен сказать, что сейчас у военных больше генералов с животами, чем у генералов в милиции. В милиции вообще не знаю ни одного с животом, честное слово, все поджарые. А вот военных, когда я еду утречком в Генштаб, я вижу. Правда, сейчас тоже меньше стало.