«Образ почти героический»

«Чиновник – новый актуальный негативный образ, который вытеснил предпринимателя», – заявила газете ВЗГЛЯД замдиректора Института управления социальными процессами ГУ-ВШЭ Ирина Козина. Так она объяснила удивительные результаты соцопроса, согласно которым 81 процент жителей России хорошо относится к предпринимателям.

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал данные о том, как россияне относятся к людям, которые занимаются предпринимательской деятельностью. Согласно результатам исследования, 81% респондентов в целом положительно относятся к таким людям и только у 12% опрошенных бизнесмены вызывают неодобрение. Лучше всего относятся к предпринимателям жители столиц и крупных городов и молодежь.

«Это закономерное изменение общественного сознания»

Объяснить эти цифры газета ВЗГЛЯД попросила замдиректора Института управления социальными процессами ГУ-ВШЭ Ирину Козину.

ВЗГЛЯД Ирина Марксовна, как бы вы могли прокомментировать результаты исследования?

Ирина Козина: Это закономерное изменение общественного сознания. Бизнес уже не тот, что был в 90-е годы. Думаю, большинство населения действительно относится к этому с большим уважением, потому что понимают, насколько сложно начать свое дело. Это новый образец поведения, когда человек берет ответственность за свою жизнь и начинает свой бизнес. Закономерно и то, что в большей степени такое отношение высказывают молодые люди и жители крупных городов.

ВЗГЛЯД: Можно ли говорить о том, что, судя по этим данным, отношение к этой группе граждан изменилось?

И.К.: Отчасти негативный образ предпринимателя был сформирован объективными условиями. Это середина диких наших 90-х годов, когда малое предпринимательство было связано с бандитами, с неправовой формой разрешения конфликтов, обманом и т.д., а крупный бизнес связывался с негативными результатами приватизации, социальным расслоением. Считалось, что предприниматель – это богатый человек, который нажил свое богатство неправедным путем, не работая, очень легко. А сейчас, думаю, вполне закономерно это отношение меняется. Во-первых, условия для ведения бизнеса изменились. Сейчас уже мало кто считает, что это легкая деятельность.

Кроме того, средства массовой информации формируют положительный образ предпринимателя как человека, которому приходится бороться с системой, с государственными чиновниками, требующими мзду и создающими невозможные условия. Сейчас этот образ в общественном сознании почти героический. Это уже не те люди, которые в 90-е годы ушли с заводов, где было тяжело работать, и решили заняться какой-нибудь перепродажей.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, что названные ВЦИОМ 12% негативно относящихся к предпринимателям адекватны реальности?

И.К.: Думаю, что данные верные.

ВЗГЛЯД: Если бы речь шла о большом бизнесе, цифры были бы другими?

И.К.: Конечно.

ВЗГЛЯД: В Советском Союзе предпринимательская деятельность до последнего времени была незаконной, а те, кто пытались заниматься чем-то подобным, осуждались, в кино показывали образы фарцовщиков и спекулянтов. Сейчас, по прошествии десятилетий, это наследие изжито или продолжает оказывать влияние на то, как относятся люди к подобного рода деятельности?

И.К.: Всегда остается группа очень консервативных людей, особенно если условия их жизни не очень их удовлетворяют. Конечно, в большой степени это старшее поколение, если период их трудовой деятельности в советское время уже закончился или был очень неудачным в начале 90-х годов.

Вообще, сейчас наблюдается мировая тенденция – идет левый крен в общественном сознании, в сторону марксизма. Идеи равенства поменяли идеи неравенства. Первое время была эйфория от либеральных идей «легального» неравенства – кто более способен, кто больше работает, тот должен больше получать и т.д.

Некое возрождение левых идей сейчас видно и среди молодежи.

ВЗГЛЯД: Как этот крен вяжется с отношением к капиталистам – собственникам бизнеса, которое, согласно исследованию ВЦИОМ, на 81% положительное?

И.К.: Здесь нет прямой связи. Спрашивают ведь отношение к людям. Тем более что, согласно формулировке вопроса, подразумевается малый бизнес. Это не банкиры, не олигархи, это те люди, которые тяжелым трудом, взяв на себя ответственность, что-то делают, не ожидают ничего от государства, а, скорее, ему противостоят.

ВЗГЛЯД: Можно ли говорить о том, что отрицательный персонаж в общественном мнении сменился, то есть если раньше не любили бизнесменов, то сейчас их место заняли чиновники?

И.К.: Абсолютно точно. У нас появились новые враги. Государственный чиновник – новый актуальный негативный образ, который вытеснил предпринимателя.

ВЗГЛЯД: Наверняка значительная часть опрошенных работает в частных компаниях, и о том, что такое предприниматель, знает на своем опыте наемных работников. Тем не менее большинство в целом относятся к этому классу положительно. Как это можно объяснить?

И.К.: Действительно, можно предположить, что большинство тех, кто отвечали, – это люди, работающие по найму. Сейчас ситуация на промышленных и торговых предприятиях нормализовалась. Все-таки минимальные требования государственных социальных гарантий, изложенные в новой версии Трудового кодекса, соблюдаются. Это показывают многие результаты исследований. И перед началом кризиса уже наблюдалась тенденция, что люди начинали требовать большего. То есть система этих минимальных гарантий, которых не было в 90-е, за время экономического роста и в крупном, и в среднем, и в малом бизнесе была, в общем и целом, упорядочена. Гарантии предоставлялись – больничный, оплачиваемый отпуск, почти 89% респондентов отвечали в опросах, что зарплата им выплачивается вовремя. Шло развитие социальных пакетов, которые есть на большинстве предприятий, вплоть до самых мелких. Конечно, они различаются – от крупных социальных программ до подарков на Новый год, но, тем не менее, как фактор трудовой мотивации это постепенно возвращалось на наши предприятия. И перед началом кризиса в этой сфере все стало более-менее нормально. Сформировалось сознание наемного работника, люди стали понимать, что они, по сути, продают свой труд, свои способности и получают за это некие вознаграждения, как в виде зарплаты, так и в виде дополнительных привилегий или дотаций.

То есть, в принципе, в трудовой сфере после неразберихи 90-х годов все было нормально: удовлетворенность трудом повысилась, и когда минимальный уровень был уже везде достигнут, даже начали зарождаться общественные движения в сторону увеличения заработной платы и улучшений условий труда. А с кризисом нас отбросило назад. Опять нестабильность рабочего места, страх увольнения, невыплаты пошли. Но думаю, что в целом это имеет очень косвенное отношение к восприятию предпринимателей.