Правозащитники показали фотографии, которые отказались публиковать ведущие мировые СМИ
В четверг в середине дня на Гоголевском бульваре многолюдно как никогда – люди толпятся у стендов с большими и качественными фотографиями. Плачущие дети и старики, унылые женщины и разрушенные дома, сожженные автомобили и горящие школы – это кадры, которые привезли из Цхинвала фотографы – любители и профессионалы. Многие из этих снимков должны были попасть на страницы ведущих мировых изданий, которые в последний момент отказались их публиковать.
Мирные жители стали первыми жертвами агрессии Грузии против Южной Осетии. Женщины, дети, старики провели мучительные часы и дни между жизнью и смертью в подвалах своих домов. Они хоронили своих близких в собственных огородах, потому что их кладбища сровняли с землей танки грузинской армии. Они не смогли проститься с родными по религиозным канонам, потому что церковь в Цхинвале разбомбили, а людей, прятавшихся в ней, сожгли.
Под большими фотографиями на стендах прикреплены бумажные файлы – это рассказы жителей Цхинвала, которые пережили бомбежку.
Врач-педиатр детской поликлиники 40-летняя Лариса Габцева рассказывает, как ее семья, привыкшая к обстрелам, даже не побежала прятаться в подвал. 73-летний свекор, 78-летняя свекровь, сама Лариса и ее муж спрятались в промежутке между домами. А через некоторое время поняли: это не обычный ночной обстрел. «Мы не были готовы к такой войне, - пишет Лариса, – и даже представить не могли, что такое возможно против мирного населения». Между тем, взрывы не прекращались. Кое-как, прячась от града пуль, всей семье Ларисы удалось добежать до входа в подвал. Там они сидели до тех пор, пока не наступило затишье. Во время затишья многие жители вышли из подвалов, чтобы проверить судьбу близких – тех, кто остался наверху, - а также забрать одеяла и продукты. Но как раз в это время началась вторая часть штурма. «Затишье оказалось западней», - говорит Лариса.
На одном из стендов фотографии из Цхинвала, сделанные уже после вывода грузинских войск. На руинах стоят дети, скорее всего, брат и сестра. Девочке года 4, мальчику – 2. За их спинами возвышается сожженный холодильник «ЗИЛ», а вокруг валяются тазики и баклажки. Судя по всему, раньше здесь был дом, а если быть точнее – кухня.
У стенда стоят два фотографа. Один молодой, второй чуть постарше. Сначала молча, потом завязывается разговор:
- Как вам фотографии? – интересуется тот, что помоложе.
- Прекрасные снимки. Особенно вот та, где плачет мальчик.
- Но дети и старики – это всегда беспроигрышный вариант, тем более на и таком фоне.
- Фон тут не самую последнюю роль играет, - объясняет взрослый фотограф. – Ты посмотри на эти разрушенные дома! Посмотри на эту «Газель» - видно же, что сожгли только что, еще не остыла! Эти бы фотографии в фойе Совбеза повесить!
Кадры из послевоенного Цхинвала принадлежат фотографу немецкого журнала «Der Spiegel» Павлу Кассину. Но его фоторепортаж читатели «Der Spiegel» так и не увидели.
«Больше всего меня поразило то, что стреляли целенаправленно, стреляли по мирным жителям, - рассказывает он корреспонденту газеты ВЗГЛЯД. – И по миротворцам! Это ведь открытый призыв к войне!»
А еще Павла поразило то, что такое либеральное, демократическое издание, как «Der Spiegel», которое создавалось после войны как антифашистское, отказалось публиковать этот фоторепортаж. И понятно, что по политическим причинам. Но благодаря правозащитной организации «Сопротивление», которая организовала эту фотовыставку, снимки Павла Кассина и других фотографов все же увидели свет.