Россия. Большая и холодная. Там много нефти, газа, ядерного оружия и водки. Там живут самые красивые женщины и самые бородатые, грязные и вечно пьяные мужики. Женщины все время сидят дома, пьяные мужики катаются по лесу на бурых медведях, а в Кремле сидит некто мистер Путин, держащий в ежовых рукавицах всю эту вакханалию… Таков образ нашей страны, складывающийся из сообщений западной прессы. О том, почему, зачем и кому это нужно, пишет газета «Наше время».
Вот всё, что знает о России среднестатистический западный гражданин из школьной программы и СМИ. Приезжая в Россию, такой человек ходит по Москве с открытым ртом, полностью уверенный, что как только он эту страну покинет, КГБ сразу уберёт с глаз долой все окружающие его декорации, чтобы почистить их и предоставить вниманию вновь прибывшим туристам. В общем, наше отечество в глазах иностранца представляет собой крайне мрачную картину. И впечатления эти постоянно, в ежедневном режиме, подпитываются тамошними средствами массовой информации.
Вообще, у образа России в тамошних СМИ есть несколько гримас – советская, президентская, имперская и так далее. И все эти гримасы страшные.
Страх Союза
«Ангеле Меркель и Тони Блэру Путин помогает скрыть провалы атлантической дипломатии, а новичку Николя Саркози дает возможность проявить свой жесткий характер»
Образ страны Советов – до сих пор базовый для восприятия России журналистами с запада. Претензии – те же, что и в догорбачёвское время. Нет гласности, нет демократии, всем управляет один человек, неподконтрольный никому в стране, жестоко подавляется любое проявление свободы, Россия нагло вмешивается в дела соседних, независимых государств, проявляя свои имперские амбиции.
Постоянно говорится о противоборстве с Западом, о борьбе на международном уровне, всё чаще журналистами невольно используется риторика времен «холодной войны». Об этом говорят даже сами заголовки: «Боевой клич Путина и угроза столкновения с Россией» (Opinion Journal), «Почему Россия против плана по Косово» (Christian Science Monitor), «Норвежский холодный душ. Если вы не пускаете нас к своим газовым месторождениям, то мы не пустим вас к своим технологиям» (The Times), «Белый дом не ожидает слишком многого от предстоящей встречи Буша и Путина в штате Мэн» (АР), «Международное турне за оружием Уго Чавеса к российским и иранским «друзьям» (Le Monde).
Во всём идет поиск конфликта – и здесь возможны варианты. Либо Россия – США, либо Россия – ЕС. Вот, например, цитата из интервью бывшего активиста «Солидарности», бывшего главы МИД Польши, ныне депутата Европарламента Бронислава Геремека: «Европе нужны хорошие отношения с Россией. Это – неоспоримый факт, который необходимо учитывать при всеобъемлющем анализе отношений между Россией и Западом. Но необходимо также понимать, что и Москва нуждается в Европе. Россия – большая страна, которая до сих пор не выздоровела. Ее богатство зиждется только на природных ресурсах, которые она использует как инструмент своей имперской политики. Отсюда проистекает вопрос: способна ли Европа проявить единство перед лицом России и четко сформулировать свои цели и задачи, или же европейские страны будут продолжать вразнобой проводить свои национальные политики. Кремль унаследовал с советских времен искусство дипломатической игры, с помощью которой он пытается внести раскол в ряды Евросоюза, установить «сентиментальные» отношения с Германией, Францией, Италией. И если в Азии Россия чувствует себя второстепенным игроком, то в Европе она ощущает свою силу. Европейским странам также нужно задуматься, стоит ли упорствовать и считать своего восточного соседа особенной страной, живущей по особым меркам: такой была позиция президента Ширака и канцлера Шредера. Мы, соседи России, не понимаем ее», - заявил он на страницах французского L'Express.
Это говорит уважаемое за границей лицо. И говорит, по сравнению с другими польскими политиками, очень мягко. То есть оказывается, что ответственность за нынешний внутриевропейский кризис, спровоцированный самими же поляками, лежит именно на России, амбиции которой выбивают некоторых членов ЕС из политкорректного, современного европейского равновесия.
Страх Путина
 Сейчас в западной прессе модно отождествлять Россию с президентом Путным |
Также – помимо ностальгически антисоветской риторики – сейчас в западной прессе модно отождествлять Россию с президентом Путным. Отождествлять – и тут же очернять. На защиту России в ее нынешнем противостоянии с Западом неожиданно встал известный обозреватель The Times Анатоль Калецки. «Появление Владимира Путина как врага номер один на мировой арене удобно для всех, - пишет он. - Джорджу Бушу это помогает прикрыть геополитические провалы в Ираке и презрение к стремлению европейцев добиться перемен в климатической политике. Ангеле Меркель и Тони Блэру Путин помогает скрыть провалы атлантической дипломатии, а новичку Николя Саркози дает возможность проявить свой жесткий характер, не становясь при этом на антиамериканские позиции. Руководство ЕС получает возможность продемонстрировать солидарность с вновь принятыми в Союз странами Восточной Европы, не идя при этом на отмену принятых по отношению к ним дискриминационных мер».
К сожалению, таковое высказывание – скорее исключение из современной журналистской традиции. А вот, например, интервью с кремлекопательницей Еленой Трегубовой, данное BBC накануне саммита G8 смотрится вполне классически: «Я считаю, что сейчас последний момент, когда, предприняв общие, консолидированные усилия, Запад может изменить ситуацию в России и вернуть Путина в цивилизованные рамки игры. Но тогда уже нельзя ограничиваться одними заявлениями. Слова теперь никого не интересуют; Путину, в общем, плевать на слова, единственное, на что ему не плевать, - это бизнес его друзей, которые владеют нефтяными и газовыми компаниями в России. И я считаю, что нужно поставить вопрос о том, что Россия потеряет членство во всех престижных международных организациях, если не вернется к демократическим нормам. Но за этим должны последовать консолидированные санкции со стороны западных стран, включающие в себя составление «черного списка» компаний, которые участвуют в России в бандитском переделе собственности руками спецслужб и карманных прокуратур». Но за слова отвечать не хочется – ещё в апреле Трегубова попросила политического убежища в Великобритании, отметив, что опасается за свою жизнь в случае возвращения в Россию.
Страх везде
Информационная атака на нашу страну происходит и в материалах, порой не касающихся вопрос взаимоотношений с Россией напрямую. Вот выдержка из опубликованной недавно на сайте washingtonpost.com статьи под названием «Четыре шага к демократии на Украине»: «Развитие Украины сильно повлияет на западные регионы постсоветского пространства. Если удастся консолидировать демократию на Украине, усилится прозападная ориентация Грузии и Молдовии, а авторитарный режим Александра Лукашенко в Белоруссии будет ослаблен… Возможно, всё это повлияет и на политическое развитие России. Если «оранжевая революция» на Украине снова ускорится, преемнику российского президента Владимира Путина будет сложнее осуществлять все более заметный отход от демократических реформ, который был фирменной чертой периода власти Путина». И буквально захлёбывающаяся демократией Украина будет для нас смотрящей.
А вот цитата из текста «На холодном ветру», опубликованного в газете The Economist: «Прибалты, которые зависят от поставок российского газа и часто подвергаются нефтяной блокаде со стороны России, хотят совместно с Польшей построить новую АЭС. Переговоры продолжаются уже год, но пока не привели к каким-либо подвижкам. Возможно, проблема в какой-то мере связана с различиями в религиозных традициях». То есть, будь Россия посговорчивей, несчастные прибалты и поляки жили бы в мире и согласии, не споря между собой. А так – приходится собачиться. И ещё в той статье говорится: «Разногласия прибалтов помогают Кремлю. С 1990 г. его политика – сознательно или несознательно – сводится к стравливанию балтийских государств друг с другом. Одной стране льстят, отношения со второй замораживают, третью - игнорируют». То есть пока мы занимаемся шпротами, мы не занимаемся Бронзовым Солдатом. И – наоборот.
Страх русских
 Кремль унаследовал с советских времен искусство дипломатической игры, с помощью которой он пытается внести раскол в ряды Евросоюза |
И всё же они иногда пытаются не только плюнуть, но и заглянуть к нам в душу. И даже приезжают в Россию в командировки. Или же пытаются вглядеться из-за границы.
Журналист El Pais пишет: «Признаюсь, я всегда испытывал некоторое любопытство к русским. Может, из-за их пограничной природы, определенного сходства с нашей собственной географической и духовной ситуацией, нашим маргинальным видением нас самих, испанцев, сохраняющимся и поныне. Это европейское сердце как для них, так и для нас стало средством самоопределения. Наполовину принадлежащие Западу, наполовину Востоку – как и мы, европейцы и неевропейцы. Но, по крайней мере, последние пару веков их инаковость постоянно заставляет нас задуматься о нашей самой глубинной природе. Полагаю, так будет и дальше. Если европейскость испанцев уже не может быть подвергнута сомнению – невзирая на то, что некоторые предлагают нам в качестве образца для подражания братьев Качиньских, от одной мысли об этом у меня волосы встают дыбом – европейскость России – это вопрос, на который нам еще предстоит ответить».
В Chicago Tribune публикуют: «Одна из наиболее интересных особенностей русских, о которой я помню по пребыванию в их стране, заключается в том, что у них имеется коллективный подход к защите и кормлению детей. Нас часто жестоко критиковали российские женщины (причем мы не имели ни малейшего представления о том, что мы делали неправильно), несогласные с тем, как мы растим наших двух сыновей… Это действительно кажется тайной, пока вы не поверите, как поверил я, что у русских женщин имеются врожденные материнские инстинкты, заключающиеся в абсолютной любви ко всем детям».
Los Angeles Times сообщает: «Вся история России - это история крайностей: от царских раззолоченных дворцов и пасхальных яиц Фаберже до эпических лишений в годы второй мировой войны».
Frankfurter Allgemeine Zeitung сообщает: «В чем русский язык превосходит все остальные языки, так это по части ругательств… Ограниченное количество основных слов, обозначающих половые органы и акт спаривания, превращается благодаря приставкам и суффиксам в практически бесконечный арсенал фантастически звучащих сильных выражений, передающих преимущественно умственную ущербность, небольшие катастрофы, крайнее восхищение или отвращение, то есть, все то, что не поддается рациональному пониманию. Этот язык, прежде являвшийся табу за рамками мужского общества, заряжающий сухую логику нормального языка первобытными жестами насилия, но и сказочной магией образности, с некоторых пор используют без всякого стеснения также женщины и дети. Это одновременно и архаичный и вечно молодой лингвистический памятник мировому опыту, в котором неконтролируемые инстинкты находятся в вопиющем противоречии со стремлением рассудка расставить все по полочкам».
А польское издание Wprost утверждает: «Россияне любят президента за то, что он достойный наследник царей. Он не 'продал страну', как Горбачев, не напивается, как Ельцин. Больше всего их беспокоит то, что вскоре он уйдет. Просьбы остаться, даже в нарушение конституции, аутентичны. Я даже слышал, как рассказывали, что президент иногда переодевается в одежду рабочего и катается в метро, чтобы услышать, что говорит о нем народ».
Изменится ли образ России сам? Или же нам необходимо приложить усилия к тому, чтобы неправильные очки упали с заграничного носа? Что – дать в морду?
Досье
Грамотная работа с журналистами – один из признаков грамотного государства. С отечественными журналистами всё просто – их надо построить и дать ценные указания. Так обрабатывается мнение избирателей. С зарубежными СМИ сложнее – необходимы специально обученные люди, которые будут доносить до них необходимую информацию и так рисовать выгодную картину мира. Так поступают власти США, платящие зарплату множеству неправительственных организаций и постоянно формирующих профильные правительственные организации. При этом периодически выозникает нужда в упразднённых структурах.
С 1953 по 1999 годы в США существовало «Информационное агентство Соединенных Штатов», или ЮСИА (United States Information Agency, USIA).
Агентство провозглашало следующие цели:
- Облегчение понимания и восприятия политики США и общества США зарубежными аудиториями.
- Расширение диалога между американцами, учреждениями США и их заокеанскими партнёрами.
- Знание и понимание американским правительством настроений за рубежом и применение этих знаний во внешней политике.
В настоящий момент этим целям служат преемники ЮСИА. Однако в США уже раздаются голоса, призывающие возродить одиозное агентство к жизни. В частности, настаивает на этом сенатор Джон МакКэйн, планирующий баллотироваться в президенты.
Политика Штатов ненужных стране изменений не претерпевает – важно лишь то, что выгодно нации. Хорошо и нам бы так.
Кстати
Ныне сложившаяся ситуация – иностранные журналисты говорят о России, её обитателях и её власти как о чём-то диком и необузданном – не нова и имеет богатую историю.
Российский историк Василий Ключевский, ещё учась на четвертом курсе Московского университета, решил изучить, что в своих записках, донесениях, дневниках и письмах говорили о России первые западные послы, агенты, купцы и путешественники – наши гости. Ведь это были первые информационные источники, послужившие в последствии базой формирования образа России.
Работа Ключевского так и называлась – «Сказания иностранцев о Московском государстве».
Забавные сказания. Судя по ним, иностранцев в России тех времён пугала одежда аборигенов, пугал их внешний облик, пугали дороги – всё вместе взятое. В первых сообщениях на родину любого иностранца всегда присутствовал страх перед огромной, непознанной страной и загадочными людьми, населяющими её. Понять этих людей обычно никто из гостей государства не мог или не хотел.
Как отмечал сам Ключевский, почти все иностранцы «писали наугад, по слухам, делали общие выводы по исключительным, случайным явлениям, а публика, которая читала их сочинения, не могла ни возражать им, ни проверять их показаний: недаром один из иностранных же писателей еще в начале XVIII века принужден был сказать, что русский народ в продолжение многих веков имел то несчастие, что каждый свободно мог распускать о нем по свету всевозможные нелепости».
Так мир полнился «достоверной» информацией. Что московский государь – это типа всевластный и деспотичный турецкий султан. Что воинов на Руси набирают стуком барабана. Что сражаются они плохо, зато легко переносят нужду, голод и холод. Что законов на Руси нет, а вместо него – слово царя, как скажет, так и будет. И потому народ на бескрайних просторах тёмен и бесправен.
Многое из тех стародавних записок вернувшихся из России до сих пор принимается за истину.