26 мая, четверг  |  Последнее обновление — 01:28  |  vz.ru

Главная тема


Россия только выиграет от обмена Савченко

стратегическая инфраструктура


Украинская железная дорога угрожает полной остановкой перевозок

«разногласия очевидны»


Появились утечки о возможной отмене антироссийских санкций

европейские союзники


Еще один итальянский регион готовится признать Крым российским

«не выдерживает нагрузок»


Киев заявил о проблемах на украинских АЭС из-за отключения Крыма

трансляция погони в интернете


Сын замглавы ЛУКОЙЛа на Gelandewagen устроил в Москве гонку с шестью экипажами полиции

«В Киеве есть свои герои»


Спикер Рады напомнил об «отвоевавшем Крым украинском Наполеоне»

субсидирование экономики


ЕК призвала Украину забыть о «дешевой энергии» за счет России

социальная поддержка


Разница между крымским и украинским пенсионером разительна

выборы в сша


Дмитрий Дробницкий: Чего нам ждать от Хиллари Клинтон

Вопрос дня


Как повлияет освобождение Савченко на политический хаос на Украине?

Брежнев санкций не боится

Полвека назад во главе страны встал настоящий борец за мир

14 октября 2014, 08:46

Текст: Петр Акопов

Версия для печати

50 лет назад, 14 октября 1964 года, началась эпоха Брежнева – пленум ЦК КПСС избрал его первым секретарем ЦК партии. Восемнадцать лет правления Леонида Ильича называли «застоем» и «золотым веком», при этом многие уроки внешнеполитического курса тех лет до сих пор не усвоены. Между тем сегодня они актуальны – ведь политика Запада по отношению к России довольно циклична.

Леонид Брежнев не особенно стремился к высшей власти – то, что он стал руководителем СССР, было во многом стечением обстоятельств.

К весне 1964 года поведение советского лидера Никиты Хрущева очень сильно беспокоило его коллег по руководству страной. Находившийся уже почти десять лет на вершине власти (до января 1955-го большинство воспринимало как советского лидера премьера Маленкова) Никита Сергеевич все больше и больше отрывался от реальности. Бесконечные эксперименты с управленческим аппаратом, сказывавшиеся на работе всей страны, самоуправство во внешней политике, а главное, грубое игнорирование мнения специалистов и коллег по Политбюро – все это привело к тому, что в руководстве партии решили отправить Хрущева на пенсию.

Благо процедура избрания первого секретаря позволяла это сделать достаточно спокойно – после нескольких месяцев закулисных переговоров с региональными руководителями несколько членов Политбюро собрали внеочередной пленум ЦК. А накануне на заседание Политбюро был вызван отдыхавший на юге Хрущев – ему в лицо высказали массу претензий и предложили написать заявление об уходе на пенсию.

Пораженный Хрущев не стал сопротивляться – один раз, в 1957 году, в аналогичной ситуации ему удалось переиграть решение Политбюро, получив поддержку пленума ЦК, но сейчас его критиковали те же, кто поддерживал семь лет назад. 70-летний Хрущев был снят со всех постов – формально «по состоянию здоровья», хотя в самом постановлении пленума говорилось о нарушении ленинских принципов коллективного руководства и волюнтаризме (выражение, заменявшее обычное русское слово «самодурство»).

Его должности главы правительства и первого секретаря разделили между Алексеем Косыгиным и Леонидом Брежневым. 60-летний Косыгин обладал, несомненно, большим опытом работы на федеральном уровне – этот питерец был из «сталинских наркомов»: он впервые стал одним из заместителей Сталина еще в 1940 году. А 58-летний Брежнев больше шел по партийной линии – хотя и воевал, и руководил оборонкой, а в начале 60-х четыре года был формальным главой государства, возглавляя Президиум Верховного Совета. Его избрание на место Хрущева во многом было предопределено тем, что он был явным сторонником работы в команде – советские руководители совершенно искренне захотели восстановить коллективное руководство, которое существовало в первые годы после смерти как Ленина, так и Сталина.

В первые годы так и было: Косыгин руководил экономикой, а Брежнев – партией. Внешняя политика также была общим делом – например, в 1967-м на встречу с президентом США Джонсоном (единственный личный контакт глав двух государств за период с 1962 по 1972 годы) поехал Косыгин, а не Брежнев.

Но к концу 60-х Брежнев, набравшийся опыта и укрепивший свое положение в партии, стал уже однозначно «первым лицом». Тогда же у него начал появляться вкус к международным делам – с начала 70-х Брежнев начинает наносить визиты уже не только в соцстраны: он посещает Индию, ФРГ, США, Францию. Теперь уже он символизирует для остального мира СССР – и его личные взгляды начинают сказываться на определении внешнеполитического курса.

Собственно говоря, всю вторую половину 60-х США и СССР находились в состоянии не простой жесткой конфронтации, но и неофициальной войны на третьей территории – во Вьетнаме. Наши военспецы помогали вьетнамской армии биться с американцами – и все отношения Вашингтона и Москвы сводились к обмену взаимными обвинениями в глобальной экспансии.

СССР действительно наступал – точнее, активно помогал всем тем, кто хотел освободиться от удушающих объятий Запада, будь то в Африке или Латинской Америке. Но, в отличие от США, Москва не вела наступательных войн – поддерживая партизан в колониальных странах или правительства в уже освободившихся, СССР не ставил себе задачу «сокрушения империализма в его логове». Принцип мирного сосуществования двух систем, сформулированный еще Лениным (а после войны подтвержденный и Сталиным), никто не отменял. Для Москвы было важно упрочить геополитические позиции социалистического блока, то есть самой России – при этом никто не хотел провоцировать коммунистические партии на взятие власти (даже в Афганистане в 1978 году это произошло вовсе не по приказу Москвы).

Недостаточная жесткость, мягкотелость в отношениях с миром капитала была, кстати, одной из важнейших причин нашей ссоры в начале 60-х с главным союзником – с китайцами, хотя большую роль, конечно, сыграло хрущевское неуклюжее поведение, и первым же шагом Брежнева и Косыгина после смещения Хрущева стало приглашение китайской делегации для переговоров о примирении.

Второй человек в КНР, премьер Чжоу Эньлай, прилетел в Москву уже через три недели, на годовщину Октябрьской революции – но еще до начала переговоров они были практически сорваны, когда подвыпивший министр обороны СССР Малиновский подошел на торжественном приеме к китайцам и стал предлагать им последовать примеру советских руководителей, чтобы восстановить добрые отношения – «мы своего старого хрыча прогнали, теперь ваша очередь». Никакими извинениями Брежневу не удалось изменить впечатление китайцев – они посчитали, что, как и прежде, Москва намерена понукать Пекином.

Срыв примирения СССР и Китая был одним из болезненных провалов нового советского коллективного руководства – и в 1965-м в Пекин поехал Косыгин, но и у него ничего не получилось. Две страны вместе помогали Вьетнаму воевать с США – при этом отношения между ними только накалялись, дойдя в 1969-м до боев на Даманском. И снова в Пекине оказался Косыгин – но никакого примирения не состоялось. А вот с американцами, главным мировым империалистом, китайцы неожиданно стали размораживать отношения – они пошли навстречу движению Вашингтона, и в 1971 году в Пекин прилетел президент Никсон.

Это, естественно, обеспокоило Москву – и на следующий год состоялся первый в истории визит американского президента в СССР. Штаты хотели сохранить свою роль лидера западного мира, но при этом выстроить новую архитектуру безопасности, уйти из Вьетнама. Однако в Вашингтоне боялись советской экспансии – слишком долго там на полном серьезе считали, что в Москве только и ждут удобного повода для марш-броска к Ла-Маншу. Оснований для этого у США не было – даже хрущевская авантюра с ракетами на Кубе носила оборонительный, а не наступательный характер – но там уже привыкли «бояться» СССР. В Москве тоже не верили США – и у нас были для этого реальные поводы.

Американцы вели во Вьетнаме абсолютно империалистическую войну, они называли коммунизм главной угрозой человечеству, а СССР – агрессором, обвиняли нас в оккупации Восточной Европы, учили нас жить и вмешивались в наши внутренние дела. Идеологическое противостояние двух систем никто не отменял, и в СССР не собирались от него отказываться – но, в отличие от Вашингтона, в Москве вовсе не были настроены на уничтожение противника или подрыв его изнутри. Укрепление позиций СССР в мире там считали объективным процессом – мир меняется, Запад отступает из Азии и Африки, антиимпериалистические и социалистические идеи приобретают все больше сторонников, и надо только грамотно этим пользоваться.

Как только в Москве увидели, что Никсон готов улучшать отношения, смягчать напряженность – ответные действия не заставили себя ждать. СССР был не против договоренностей – началась разрядка. Ее символом стал Брежнев – и как политик, и как фронтовик он был действительно миролюбивым человеком.

Почти все 70-е годы прошли под знаком разрядки – существенно улучшились отношения СССР со странами Западной Европы (трубопроводы появились как раз тогда), неплохо поначалу складывались дела и с США, хотя последнего самостоятельного президента США Никсона «съела» американская элита.

При этом СССР и США жестко противостояли друг другу в остальном мире – особенно на Большом Ближнем Востоке и в Африке. Тенденция при этом была четкая: влияние Запада падало, а СССР – росло, десятки стран искали в Москве опору в борьбе за реальную, а не формальную независимость. Брежнев принимал в Москве Каддафи и Саддама Хусейна, Сальвадора Альенде и Агостиньо Нето.

Москва выдвигала как главный лозунг антиимпериализм – поддержку борьбы всех народов за освобождение от неоколониализма, но вовсе не сводила отношения к безвозмездной помощи. Кроме реального геополитического интереса, в каждой из стран-союзников у СССР был и вполне понятный экономический интерес – другое дело, что у нас просто не было в нужном колчестве мощностей и специалистов, чтобы везде быстро начинать, например, освоение и добычу полезных ископаемых. Но задел на будущее при Брежневе был создан колоссальный.

В конце 70-х разрядка была окончательно похоронена – США очень болезненно воспринимали как улучшение отношений СССР с Западной Европой, так и все новые и новые собственные потери в третьем мире. Они уже с трудом удерживали ситуацию в «своей» Центральной Америке – в 1978-м потеряли Никарагуа, а в 1979-м – Гренаду. В начале 1979-го советский союзник Вьетнам занял Камбоджу и отразил китайское нападение, произошла революция в важнейшем американском союзнике – Иране, и, хотя СССР не имел к ней никакого отношения, Вашингтон (в котором внешней политикой тогда руководил Збигнев Бжезинский) решил, что отступать некуда. К тому времени отношения с Москвой и так были обострены – администрация Картера постоянно учила Брежнева тому, как нужно обращаться с диссидентами, то есть банально вмешивалась в наши внутренние дела. И хотя летом 1979-го в Вене Брежнев в первый и последний раз встретился с Картером, разрядка закончилась вместе с семидесятыми.

12 декабря 1979 года НАТО приняло решение о развертывании в Европе ракет «Першинг-2» – как бы в ответ на размещенные несколькими годами ранее советские ракеты. Это решение открывало новый этап гонки вооружений и имело немало противников в Западной Европе – так что США нужен был повод для того, чтобы напугать европейцев, да и в целом перейти в контрнаступление на и так уже «зарвавшийся» Кремль. Меньше чем через две недели этот повод был найден – СССР ввел войска в Афганистан.

Они вошли по просьбе законного правительства, в соответствии с договором, да и сам Афганистан уже долгие годы был дружественной нам страной – но США воспользовались этим для того, чтобы начать новый виток холодной войны. Вашингтон обвинил СССР в агрессии, ввел экономические санкции и объявил бойкот московской Олимпиаде, заставив присоединиться к блокаде Западную Европу, Канаду и Японию.

Ввод войск в Афганистан был отчасти спровоцирован игрой самих США – после начала вялотекущей гражданской войны в Афганистане Штаты стали поддерживать антиправительственные силы. Збигнев Бжезинский признал это только спустя 20 лет – добавив, что он-де предупреждал Картера, что такая поддержка может привести к советскому вторжению. При принятии решения о вводе войск для Брежнева и его коллег Устинова, Громыко и Андропова главным аргументом действительно было то, что в результате хаоса в Афганистане могут оказаться американцы – они только что потеряли Иран и всячески использовали пакистанскую территорию для дестабилизации ситуации в Афганистане.

До гражданской войны Афганистан довели не советские советники, а неумелое управление пришедших к власти за полтора года до этого местных коммунистов – но Москва не могла не вмешиваться, рискуя получить на наших южных границах режим, недружественный СССР. Последним аргументом в пользу войск стала информация о том, что новый афганский лидер Хафизулла Амин, которого и так подозревали в связях с ЦРУ, встречался с американцами.

Афганистан болезненно дался Брежневу – тем более когда стало ясно, что наша армия вовлекается там в настоящую войну: США быстро организовали снабжение и обучение моджахедов, привлекая к этому как саудовские деньги, так и китайское оружие. Брежнев не хотел войны – но и бросить Афганистан было уже невозможно. Вскоре начался польский кризис – но в декабре 1981-го, когда уже казалось, что Польша слетает с катушек, генерал Ярузельский сумел самостоятельно навести там порядок.

Брежнев умер в ноябре 1982 года (он просился в отставку с 1976 года, когда пережил клиническую смерть, но не отпускали) – война в Афганистане к этому времени шла уже три года. Отношения с США были крайне напряженными, связи с Западной Европой существенно подорваны, гонка вооружений набирала обороты. Но СССР вовсе не был обречен ни на развал, ни на проигрыш в холодной войне – выход из того витка противостояния с Западом неизбежно произошел бы и без сдачи внешнеполитических позиций. Контакты на высшем уровне с ФРГ и Францией не прерывались и после Афганистана – Рейгану не удалось изолировать Брежнева от Шмидта и Жискара Д'Эстена, и только Тэтчер была верна англосаксонскому крестовому походу.

Впрочем, и тогда Вашингтоном и Лондоном больше двигал страх перед мифической советской угрозой, чем вера в то, что своими действиями они сумеют как-то повлиять на политику СССР. Первые встречи Горбачева с Рейганом в 1985–1986 годах показали готовность США к новой разрядке – американцы точно так же, как и мы, бились на пределе возможностей.

Холодная война в любом случае получила бы новую и, вполне вероятно, достаточно длительную передышку – даже если бы дальше Горбачев не перешел к самодурству во внутренней политике, ослабившему СССР, не превратился бы в Хрущева, начав игнорировать своих более опытных и разумных коллег и во внешнеполитических делах, не пришел к банальной сдаче геополитических позиций.

Брежнев пришел к власти во время напряженных отношений с США и ушел из жизни в момент одного из пиков холодной войны – при этом его политика и курс не особенно менялись. Он последовательно отстаивал интересы своей страны, боролся за расширение ее влияния, поддерживая старых союзников и работая над приобретением новых, но при этом вовсе не стремился влезать в военные авантюры или конфликты. США за время его правления несколько раз меняли свою риторику – от миролюбивой до агрессивной, но всегда их вмешательство во внутренние дела других стран мира (как военное, так и тайное) было на порядок большим, чем так сильно разрекламированная ими «коммунистическая экспансия».

Но при этом во времена Брежнева США были падающей силой, а СССР – восходящей, и этот процесс американцы не смогли остановить даже своей попыткой блокады в начале 80-х. Если бы после Брежнева и Андропова (пробывшего у власти всего 15 месяцев) у власти оказался не больной Черненко и глупый Горбачев, а сильный и умный лидер, мы сохранили бы не только страну, но и свое геополитическое влияние. У истории, конечно, нет сослагательного наклонения – но роль личности в ней никто не отменял.

Сейчас падающие США вновь собираются сокрушить нас как «империю зла» – и, хотя Россия слабее СССР, у нас сегодня не только больше потенциальных союзников, чем это было даже в советские годы, но есть и еще одно, самое важное преимущество. Путин не только столь же опытен, как и Брежнев, но еще и полон сил и энергии – при этом на Западе бойцов уже не осталось.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............