8 декабря, четверг  |  Последнее обновление — 06:21  |  vz.ru

Главная тема


Украина предложила Трампу самолет, не прошедший сертификацию

«недееспособное государство»


Экс-премьер Франции: У Украины нет будущего

у российских границ


ВМС США готовятся увеличить свое присутствие в Черном море

«Я призывал сохранить»


Горбачев высказался о виноватых в развале СССР

переписывание истории


Генпрокурор Украины «опроверг» победу Александра Невского над крестоносцами

территория ссср


Антироссийские высказывания Назарбаева нельзя одобрить, но можно понять

«По нашим расчетам»


Глава генштаба Украины дал прогноз потерь украинской армии в случае войны

альтернативные газопроводы


Украина поверила в потерю российского газового транзита

на ваш взгляд


Какова ваша позиция по вопросу о необходимости гражданского примирения между «красными» и «белыми»?

«растащили страну»


Андрей Бабицкий: История СССР не завершена

На западных фронтах


Дмитрий Дробницкий: Италию и, возможно, Францию, попытаются максимально наказать

«Все это ерунда»


Павел Вишняков: Вот не случись авария второго самолета, так и продолжалась бы эта вакханалия турбопатриотического идиотизма насчет «Кузнецова»

фоторепортаж


В Петербурге открыли центральный участок Западного скоростного диаметра (фото)

Движение присоединения

В рамках Шанхайской организации сотрудничества начинает оформляться союз Москва – Пекин – Дели

3 октября 2013, 22:13

Текст: Петр Акопов

Версия для печати

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) в скором времени пополнится как минимум двумя крупнейшими азиатскими странами: Москва поддержала заявки Индии и Пакистана. Ранее речь шла и о возможном вступлении Ирана. ШОС становится все более влиятельным игроком на мировой арене, фактически альтернативным Западу центром силы – союзом Москвы, Пекина и Дели.

Накануне саммита глав стран – членов ШОС в Бишкеке, который проходил 13 сентября, уже звучали заявления о том, что к шести странам-основателям (Россия, Китай и четыре среднеазиатские республики) могут присоединиться и страны, уже долгие годы бывшие наблюдателями. Всего наблюдателей пять: Индия, Пакистан, Афганистан, Иран и Монголия. Говорили о постоянном членстве Ирана (и даже о том, что Тегеран не прочь присоединиться к таможенной зоне Евразийского союза), а бывший генсек пакистанского МИДа Акрам Заки даже заявил, что Китай и Россия одобрили вступление в ШОС четырех стран: Индии, Пакистана, Афганистана и Монголии. Однако на самом саммите о решении о переводе наблюдателей в члены объявлено не было.

Но в среду после переговоров с главой МИДа Индии Салманом Хуршидом Сергей Лавров заявил, что Москва поддерживает заявку Индии на вступление в организацию и считает, что ШОС «только выиграет от членства таких стран, как Индия и Пакистан». По словам министра, в ближайшем будущем можно уже будет принимать конкретные решения по имеющимся заявкам. Хотя официальной реакции Пекина еще не было, можно не сомневаться, что этот вопрос согласован Россией и Китаем.

«Индия практически с самого момента создания ШОС хотела вступить в эту организацию, и она была принята в качестве наблюдателя, – говорит руководитель Центра индийских исследований ИВ РАН Татьяна Шаумян. – Но как только начинался разговор о ее полноценном вступлении, тут же вступал Пакистан, который был также заинтересован в принятии в ШОС. В этой ситуации получалось, что Россия была готова поддержать вступление Индии, а Китай скорее высказывался за Пакистан. Пекин, по-видимому, не столько даже возражал против вступления Индии, сколько указывал на то, что в этом случае надо принимать и Пакистан. В итоге было принято решение о вступлении обеих стран».

Препятствием для полноценного вступления Индии и Пакистана было то, что по уставу организации страны-члены не должны иметь неурегулированных конфликтов между собой, а между тем Пакистан и Индия уже несколько десятилетий не могут урегулировать кашмирскую проблему. Кстати, именно ее обсуждению была посвящена и состоявшаяся на днях в Нью-Йорке первая встреча нового пакистанского премьера со своим индийским коллегой. Вполне вероятно, что кашмирский вопрос рассматривался ими в том числе и в аспекте их предстоящего вступления в ШОС.

«Пакистан и Индия, будучи членами одной организации, будут поддаваться большему влиянию внешних миролюбивых сил на свои отношения, – говорит главный научный сотрудник Центра евразийских исследований Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России Андрей Володин. – Тем более что я бы не стал абсолютизировать пакистано-индийские противоречия. Кашмирский фактор существует с момента раздела Индостана в 1947 году, а сейчас Пакистан заинтересован в развитии своей промышленности, в развитии торгово-экономических связей с Индией. А Индия заинтересована в единстве и территориальной целостности Пакистана, потому что если, не дай Бог, что-то начнется в Пакистане, пойдут неконтролируемые миграционные потоки в Индии, то весь индийский экономический рост, и так замедлившийся, пойдет насмарку».

Участие в ШОС Индии и Пакистана будет способствовать нормализации отношений между ними, и одновременно это сигнал о том, что организация будет поддерживать нормализацию пакистано-индийских отношений, считает Шаумян. Если раньше, в 60-е годы, арбитром между двумя странами мог выступать СССР, то сейчас эту функцию может взять на себя ШОС.

Путь Индии и Пакистана в ШОС был достаточно длинным, но и Россия, и Китай заинтересованы в том, чтобы после вывода западных сил из Афганистана пространство Пакистана и Афганистана было если не умиротворено, то, по крайней мере, развивалось по предсказуемой траектории, говорит Володин. И это сыграло решающую роль в приеме Пакистана и Индии в ШОС.

Если Индия – наш традиционный близкий партнер и союзник на протяжении уже почти 60 лет, то с Пакистаном отношения складывались очень непросто, особенно в период афганской войны, когда он фактически стал базой для подготовки (на саудовские и американские деньги) моджахедов, сражавшихся с советскими войсками. Долгое время Пакистан продолжал оставаться в орбите США, но в последние годы ситуация начинает меняться. Все больше недовольных политикой Америки появляется не только среди народных масс, но и в элите. «Пакистан уже нельзя назвать сателлитом США, каким он был раньше, – говорит Шаумян. – И вступление Пакистана в ШОС подтверждает это».

Пакистан пытается диверсифицировать свою экономическую и политическую деятельность, они хотят развивать отношения с Россией, – считает Володин. – Не надо забывать, что еще в 60-е годы множество объектов строилось нами в Пакистане, активно действовал наш культурный центр, у пакистанцев очень хорошие впечатления были от нашей страны. Сейчас каких-то серьезных противников улучшения отношений с нами в Пакистане нет».

При этом ситуацию в самом Пакистане сложно назвать устойчивой. «Несмотря на то что нынешний премьер Наваз Шариф чувствует себя победителем, никакие проблемы Пакистана не сняты, – говорит Володин. – В стране с 200-миллионным населением значительный перепад в уровне развития провинций и поляризованный тип развития. Те, кто находится за чертой бедности, легче поддаются агитации сил политического ислама, охотней воспринимают его радикальные версии. Пакистан нуждается в развитии. И Китай уже помогает отдельным провинциям Пакистана, причем это чисто политическая помощь, экономической выгоды от нее нет. Главная задача, которую преследует Пекин, – это вовлечь максимальное количество населения в общественно полезные формы деятельности. И Индия, и Россия могут участвовать в этом, потому что все понимают, что это геополитическая задача».

«Учитывая, что Пакистан ориентируется на Китай, а Китай в военно-техническом отношении ориентируется на Россию, то Пакистану придется тоже переориентироваться на наш рынок, – говорит первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков. – Так что вступление Пакистана в ШОС может стать шагом в сторону его плавного ухода от американского влияния и ориентации на Китай и отчасти на Россию».

Для России принятие Индии – крайне позитивный фактор, но сейчас неизбежно встанет вопрос о налаживании российско-пакистанских отношений, говорит Шаумян: «Россия пытается сейчас выстроить отношения с Пакистаном, в том числе исходя из геополитической ситуации, связанной с выводом войск из Афганистана в 2014 году. Возможно, что мы сойдемся с ним на базе совпадения интересов, потому что Пакистан вряд ли заинтересован в укреплении талибов».

Вопрос о том, что будет после ухода в 2014 году американских войск из Афганистана, сейчас самый актуальный для всех стран ШОС – в частности, он был главной темой на Бишкекском саммите.

«Нужно вовлечь Афганистан в процесс развития, потому что он, как и Пакистан, в значительной степени будоражит весь регион, – считает Володин. – Должен быть экономический рост, создание новых форм занятости, выравнивание распределения национального дохода. Когда происходит такое объединение сил – Индии, Китая и России, – заинтересованных в спокойствии в Афганистане, то гражданская война если и не отодвигается на неопределенное будущее, то ее вероятность существенно снижается».

Совместные усилия трех стран по поддержанию мира и территориальной целостности Афганистана могут и в целом укрепить их сотрудничество, говорит Володин: «Один видный индийский дипломат сказал мне, что, может быть, вывод международных сил из Афганистана даже сблизит позиции России, Индии и Китая по другим вопросам, находящимися за скобками афганского урегулирования, настолько важно для наших стран сотрудничать по Афганистану».

После предстоящего расширения и в первую очередь вступления такой глобальной державы, как Индия, ШОС из региональной организации, в свое время создававшейся в первую очередь для сотрудничества в Центральной Азии, окончательно превращается в глобальную силу, объединяющую крупнейшие страны Евразии.

«С одной стороны, это позитивный момент – расширяется география ШОС, она теперь охватывает почти половину населения Земли, – говорит первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков. – Россия  в этих условиях оказывается ключевым игроком, так как она является ядром и в ШОС, и в БРИКС. С этой точки зрения Россия получает очень серьезные дивиденды. Растет и влияние ШОС, особенно учитывая тот факт, что этой организацией взят курс на то, чтобы отказаться от доллара и использовать в расчетах между странами национальные валюты. Так что это удар по США, чье благополучие держится на использовании всем миром доллара как резервной валюты».

Но одновременно, по мнению Сивкова, в этих условиях ШОС становится более рыхлой, менее сплоченной организацией: «Есть конфликт между Индией и Пакистаном, есть неразрешенный конфликт между Индией и Китаем. Если раньше можно было рассматривать возможность превращения ШОС в политический союз, то сейчас с этим могут быть проблемы. Потому что основная ось противоречий в рамках ШОС теперь лежит по линии Пакистан – Индия – Китай». Впрочем, у России хорошие отношения со всеми тремя странами, мы можем выступать в роли определенного стабилизатора отношений в этом треугольнике, считает Сивков.

Там, где уравнение геополитических сил становится более сложным, там меньше вероятность конфликта, говорит Володин. Россия – азиатская страна, проблема азиатской безопасности жизненно важна для нас, подчеркивает Шаумян. Индия и Китай – наши стратегические партнеры, в том числе и крупнейшие партнеры в военном сотрудничестве. В интересах России сделать так, чтобы ШОС смогла стать формой сближения трех ведущих держав: России, Китая и Индии, – установления между ними союзнических отношений.

В предыдущий период, в конце 50-х годов, когда у нас были прекрасные отношения с Пекином и дружественные – с Дели, этому мешали сложные индийско-китайские отношения, вылившиеся позже (когда мы уже поссорились с Китаем) в пограничную войну. Но сейчас между двумя странами уже нет столь острых противоречий, у них громадный торговый оборот, да и с прошлыми обидами они пытаются разобраться.

«В августе прошлого года, к 50-летию индо-китайского пограничного конфликта, в «Таймс оф Индия» была опубликована статья, в которой признавалось, что Неру был против военных действий, китайцы тоже, но вот какая-то часть элиты и интеллигенции нагнетала напряженность между странами, – говорит Володин. – Эту статью тут же перепечатали китайские газеты».

На самом деле возможность построения треугольника Москва – Пекин – Дели обсуждается уже почти век. Первым эту идею выдвинул Владимир Ленин – как план на будущее, потому что Индия тогда была английской колонией, а в Китае бушевала гражданская война. В начале 80-х за подобный союз стала выступать группа индийских интеллектуалов, говорит Володин. А в России уже в области конкретной политики с этой идей выступил в 1998 году Евгений Примаков. Сейчас аббревиатура РИК уже прочно вошла в международный лексикон – именно из нее появился уже и БРИКС, включивший в себя крупнейшие страны Африки и Южной Америки.

«Россия, Индия и Китай – крупнейшие континентальные страны Евразии, а Евразия – основной, главный материк, – говорит Володин. – Инициатива в мировой политике объективно переходит от великих морских держав вроде Англии и США к континентальным странам».

Глобализация в ее усеченном виде, как ее пропагандировали адепты вашингтонского консенсуса, оказалась неработающей парадигмой, считает Володин: «Она усилила разрыв в развитии различных регионов мира, породила всевозможные негативные явления и косвенно стала причиной обострения террористической деятельности. Выход может быть только один: если не глобализация, то регионализация. Объединение группировок для положительного решения вопросов занятости, упорядочения миграции, создания совместных предприятий, отмены всевозможных торгово-пошлинных ограничений. Поэтому не думаю, что ШОС должна перерастать в оборонный союз, скорее со временем она будет принимать все более и более экономический характер. Если между нашими странами будут развиваться активные внешнеэкономические отношения, когда предприниматели увидят свою выгоду от этого, они будут давить на свои элиты, с тем чтобы они решали даже самые сложные вопросы с помощью переговоров.

Категории реал-политик, которые господствовали в мировой политике со времен Бисмарка, уступают место более сложным конструкциям. Французы в начале нулевых годов назвали их свободной геометрией международных отношений. Это деидеологизированная парадигма – те страны, которые имеют интерес во взаимоотношениях, могут объединяться на постоянной или временной основе, подключать к себе новые государства, создавая более жизнеспособные единицы. Решение вопросов с помощью военной силы оказывается не просто неэффективным, но и контрпродуктивным – и все больше уходит в историю. США постепенно начинают реалистично смотреть на свои возможности. Бороться со всем миром и навязывать всем модель однополярного мира становится невозможно. Уже практически несколько лет «однополярный мир» не существует. Медленно, но верно американцы будут привыкать к тому, что мир разнообразен, отношения с ним нужно выстраивать по принципу не субординации, а координации».


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............