Церковь требует голоса

Патриарх Кирилл призвал Церковь не бояться «гражданского действия». А протоиерей Всеволод Чаплин уверен, что будущее российской политики будут определять «партии» православных, мусульман и неверующих. Эксперты по-разному смотрят на политическую активизацию РПЦ: одни считают, что за ней стоит власть, а другие упрекают Церковь в том, что та говорит от лица большинства.

Ответом Русской православной церкви на требования не вмешиваться в мирские дела под угрозой осквернения храмов и икон должно стать гражданское действие. Об этом в четверг заявил патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время слушаний Всемирного русского народного собора в храме Христа Спасителя в Москве.

«То, что они партия, – это более-менее понятно. Другое дело – какая? Но в чем их самая большая проблема? В том, что они ведут себя как религия большинства»

«Не должно быть ни страха, ни сомнения»

«Сейчас, как и 400 лет назад, от нас требуют, чтобы мы не вмешивались в дела мирские, нам говорят не лезть в общество со своей верой, этикой, культурой. Нам предлагают замкнуться в себе, якобы предостерегая от обмирщения. Нас предупреждают, что если мы не замолчим, то нам будет хуже, что в этом случае наши храмы будут осквернены, а иконы поруганы», – приводит ИТАР-ТАСС слова патриарха Кирилла.

Он уверен, что гражданское действие – «единственно возможный выбор» в сложившихся условиях, который Церковь должна сделать. «Мы не должны избегать и бояться гражданского действия, не должно быть ни страха, ни сомнения на этом пути, ибо защита своей паствы и созидание народной жизни на христианских началах являются неизменным долгом нашей Церкви во все времена. Русская церковь всегда была и будет со своим народом», – заявил первоиерарх.

Отметим, что накануне глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин в статье для сайта «Интерфакс-Религия» выразил мнение, что политические партии слабо отражают интересы современных россиян.

«При всем уважении к политическим партиям, парламентским и непарламентским, старым и только рождающимся, при всем удовлетворении от диалога и сотрудничества с ними, при всем понимании того, что они сейчас обращают свои взоры к христианским ценностям, я все-таки считаю, что их корреляция с группами, объединенными реальными общественными настроениями и интересами, все более относительна», – полагает Чаплин.

«Нам нужно вместе гармонизировать наши ценности»

По его мнению, «у нас есть только три реальных «партии»: православных, мусульман и неверующих» – и именно они будут определять будущее российской политики. «У первых двух – немало активных членов и во многом общие нравственные и социальные ценности. У третьей – много денег, шоу-бизнес, возрастная часть бюрократической, экспертной и медийной элиты, некоторое количество зависимой от этих элит молодежи», – перечислил он.

Все три «партии», по его прогнозу, будут бороться не только за десятки миллионов пока «не определившихся» граждан, но и за общественное устройство, «при этом предлагая не совпадающие друг с другом модели устройства семьи, локального социума, закона, общества, государства».

«Впрочем, ни одна из них не уничтожит и не вытеснит из страны другие. И значит, нам нужно вместе гармонизировать наши ценности и социальные модели, в том числе думая о том, как сделать правовое и общественное устройство максимально приемлемым для каждой из трех «партий». И значит, есть возможность систематизировать дискуссию и провести разумные реформы, которые всегда лучше, чем противостояние и вражда», – считает автор.

«Создать образ внутреннего или внешнего врага»

Ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры России Павел Салин считает, что политическая активизация РПЦ «во многом происходит именно с подачи власти». «Здесь явно попахивает политтехнологическим проектом. Акция Pussy Riot в храме Христа Спасителя была явной провокацией. Она должна была создать образ внутреннего или внешнего врага в лице отмороженных либералов, чтобы консолидировать вокруг Церкви свою паству», – сказал Салин газете ВЗГЛЯД.

По словам эксперта, апрельские молебны служили для консолидации паствы, а «отмороженных либералов воплощали якобы активистки этого движения (панк-группа Pussy Riot)». «Другое дело, что в самой Церкви достаточно неоднозначная позиция по этому поводу, и есть Чаплин, который разделяет идею власти о необходимости максимального участия Церкви в политике. А есть патриарх Кирилл, который занимает более осторожную позицию. То есть по сравнению со своим предшественником он больше уделяет внимание экспансии в мирскую сферу, но, тем не менее, в чистой политике, на уровне партийной деятельности он не был готов участвовать, и его таким образом подталкивают», – полагает политолог.

Что касается целей политической активизации Церкви, то Салин уверен, что власть «постепенно осознает, что те идеи, под которыми она консолидировала электорат в нулевые годы, постепенно выдыхаются и не могут служить мобилизационной силой, которую последний раз удалось использовать во время президентской кампании Путина».

«Больше не получится, поэтому необходимо свежее идеологическое наполнение какого-то нового курса. И этим наполнением будет идея социального консерватизма, замешанного на православной основе. Именно поэтому Церковь активизируется как партнер власти. Практически сейчас происходит оформление новой идеологии путинского президентства, где политизированное православие будет играть очень серьезную роль», – прогнозирует Павел Салин.

«Одно в другое не перетекает»

В свою очередь бывший глава политического департамента «Единой России» доцент РГГУ политолог Алексей Чадаев отметил, что «свою Болотную на 65 тысяч человек РПЦ собрала» (имеется в виду крестный ход и молитвенное стояние «в защиту веры» 22 апреля).

«То, что они партия, – это более-менее понятно. Другое дело – какая? Но в чем их самая большая проблема? В том, что они ведут себя как религия большинства, а на самом деле они религия меньшинства. То есть разрыв между теми, кто крещен, и теми, кто является практикующим православным, – он огромен. Практикующих православных где-то 5%, а крещеных, действительно, социологическое большинство, но одно в другое не перетекает», – сказал Чадаев газете ВЗГЛЯД.

По его словам, на попытки Церкви говорить от имени большинства реагируют наиболее активные представители невоцерковленного гражданского общества, которые «немедленно делают стойку и тут же пускаются в разного рода активность», то есть «блогеры и хипстеры как бы говорят: «Кто вам дал право говорить от моего имени?»

Политолог уверен, что все проблемы, с которыми РПЦ столкнулась в этом году, стали продолжением этого разрыва. «Их критикуют за роскошь, а они говорят, например, что правящая церковь должна свою силу и мощь предъявлять всем в виде дорогих украшений и всего остального», – отметил эксперт.

При этом Чадаев снова задается вопросом, кто сказал РПЦ о том, что она «правящая церковь». «Храм Христа Спасителя стоит в центре Москвы как храм господствующей религии, но большинством он таковым не воспринимается, и отсюда возникает ситуация с Pussy Riot... Проблема снимется, как только РПЦ окончательно определит себя в качестве деятельного и специфического меньшинства. Никто никогда не признает за ними претензии диктовать всем остальным, как им жить», – подытожил Алексей Чадаев.