Глеб Простаков Глеб Простаков Замороженные активы как инструмент движения к миру

Российский кейс со взаимной заморозкой активов – российских на Западе, западных в России – радикально отличается от всех предыдущих историй заморозки суверенных средств. У России есть сопоставимый объем чужих активов на ее территории. Это создает ситуацию взаимного удержания активов и денег в заложниках, не имеющую исторических аналогов.

4 комментария
Сергей Худиев Сергей Худиев Почему русские становятся трезвенниками

Согласно социологическим данным, люди, родившиеся около 2000 года – те, кому сейчас 20-30 лет, – потребляют в 2-3 раза меньше алкоголя, чем родители, и более чем в 5 раз меньше, чем дедушки и бабушки. Интересно почему?

26 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Россия в Центральной Азии просчитывает старые и новые угрозы

Одна из распространенных претензий в адрес России со стороны представителей политической элиты стран Центральной Азии – это то, что мы рассматриваем регион в первую очередь через вопрос о собственной безопасности. Находясь в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии, видишь, что эти государства переживают период бурного экономического развития. Однако сам по себе рост в экономике не является гарантией спокойствия в долгосрочной перспективе.

15 комментариев
26 октября 2009, 09:44 • Политика

Иран открыл объект

МАГАТЭ начало проверку ядерных объектов Ирана

Tекст: Юлия Малышева

Прибывшие в Иран представители МАГАТЭ начали проверку одной из тайных лабораторий по производству ядерного топлива. Как ожидается, свои выводы о положении дел в ядерной программе республики инспекторы агентства обнародуют через три дня. Наблюдатели настроены скептически, подозревая, что помимо объектов близ города Кум Иран имеет еще несколько тайных лабораторий, куда вход для МАГАТЭ останется закрытым.

Прибывшие накануне в Иран четыре инспектора МАГАТЭ по согласованию с властями приступили к исследованию тайной лаборатории по производству ядерного топлива близ города Кум.

Как ожидается, в течение трех дней представители агентства будут исследовать заводские чертежи и брать пробы, после чего обнародуют свои выводы.

Однако наблюдатели полагают, что данный визит не сможет пролить свет на истинное состояние иранской ядерной программы: по мнению специалистов, у Тегерана было достаточно времени, чтобы скрыть следы в преддверии приезда МАГАТЭ.

Вместе с тем сама информация о существование тайной лаборатории наводит американских военных на мысль о том, что в Иране могут работать еще несколько подобных засекреченных объектов, отмечает Mignews.

О том, что Тегеран по-прежнему не намерен раскрывать миру все свои ядерные карты, говорит и отказ властей от одобренного Россией, США и Францией пути разрешения кризиса.

Напомним, в минувшую пятницу представители трех государств согласились на предложение МАГАТЭ о том, что дообогащением урана для мирной ядерной иранской программы займется Россия.

Но уже на следующий день спикер меджлиса Али Лариджани назвал это предложение неприемлемым для республики.

Накануне новую возникшую с Ираном проблему в телефонном разговоре обсудили президенты Дмитрий Медведев и Барак Обама, подтвердивший решающую роль Москвы в плане по урегулированию. В то же время Белый дом заявил, что дает Тегерану еще несколько дней для раздумий.

Россия, в свою очередь, рассчитывает, что иранские власти все-таки согласятся на предложенную им схему по зарубежному обогащению урана, так как это «остудит горячие головы в других странах».

«В Тегеране, правда, уже говорят о том, что проще купить ядерное топливо за рубежом сразу, без сложных схем. Но смысл еще и в том, чтобы из Ирана ушло значительное количество обогащенного там урана. Тогда иранская ядерная программа будет вызывать меньше опасений, ведь кое-кто даже не исключает нанесения военных ударов по иранским атомным объектам», – заявил в интервью газете «Время новостей» замминистра иностранных дел России Сергей Рябков.

Представитель российского МИДа также подтвердил, что Москва поддерживает «законное право» Тегерана на мирную ядерную деятельность и не располагает информацией о том, что иранская программа носит военный характер.