Дмитрий Родионов Дмитрий Родионов Почему американцы заметают следы биолабораторий на Украине

СМИ со ссылкой на источник в российских силовых структурах сообщили, что среди военнослужащих ВСУ массово распространяется хантавирус. Совпадение? Допустим. Как и то, что Нацразведка США именно сейчас озаботилась деятельностью своих биолабораторий на Украине. Или это подготовка к новой пандемии?

0 комментариев
Ярослав Игнатовский Ярослав Игнатовский Мир подошел к глобальному цифровому перелому

Мир отказывается от модели, где цифровое пространство регулировали частные корпорации. Это был режим корпоративного суверенитета, при котором правительства оказались отстранены от регулирования ключевой инфраструктуры.

10 комментариев
Андрей Манчук Андрей Манчук Почему американцы ненавидят Рауля Кастро

Фигура Рауля Кастро имеет гигантские масштабы по сравнению с политическими пигмеями, которые в очередной раз пытаются уничтожить его вместе с наследием революции. И чтобы ответить на нелепые обвинения американских прокуроров, ему достаточно повторить знаменитые слова старшего брата – «история меня оправдает».

3 комментария
1 февраля 2008, 13:55 • Политика

Польша боится Россию

Tекст: Юлия Малышева

Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский приехал в Вашингтон торговаться по ПРО. В пятницу он обсудит этот вопрос с госсекретарем Кондолизой Райс и главой Пентагона Робертом Гейтсом. Польский министр уже подтвердил теоретическое согласие Варшавы разместить на своей территории объекты американской ПРО, несмотря на то, что этим шагом Польша может нажить врага в лице России.

Польша начинает очередной раунд переговоров по размещению на своей территории американской ПРО.

Желание польских властей разместить у себя американскую ПРО сопровождается массой оговорок и условий

Как заявил прибывший в США министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, Варшава теоретически приветствует появление на своей земле американских баз. Однако Вашингтону это грозит влететь в копеечку.

«Мы являемся членом НАТО с 1999 года, и у нас нет каких-либо серьезных натовских объектов, а мы являемся пограничной страной НАТО. Мы считаем, что инфраструктура НАТО, оборонная инфраструктура, должна быть более или менее равномерно распределена по территории альянса», – цитирует его слова Интерфакс.

Желание польских властей разместить у себя американскую ПРО сопровождается массой оговорок и условий. Торг по этому вопросу тянется уже не первый месяц.

За это время Варшава неоднократно то соглашалась на размещение, то передумывала и выдвигала новые требования.

Главным из них является получение от Вашингтона гарантий безопасности и оказание помощи в повышении польской боеспособности.

По словам Сикорского, если обязательным условием этого станет размещение американских ПРО на территории Польши, то Варшава будет готова дать свое согласие.

«Мы не сильно привязаны к техническим решениям, мы заинтересованы в более тесном сотрудничестве с США в оборонной сфере», – заявил он.

В частности, Польша хочет потребовать от США заключения отдельного двустороннего военного соглашения сверх уже существующих договоренностей.

В рамках этого документа Варшава рассчитывает получить современные американские комплексы ПВО, на которые у государства не хватает собственных денег.

«Эта инвестиция требует миллиардов злотых, которых у нас нет. Процесс модернизации польских вооруженных сил требует поддержки извне», – заявлял ранее министр национальной обороны Польши Богдан Клих.

Ради достижения своей цели Варшава готова пойти на конфликт с Россией, который она считает неизбежным в случае положительного решения вопроса о размещении американских ПРО.

Слова главы внешнеполитического ведомства России Сергея Лаврова, заявившего на днях о том, что наше государство не намерено оказывать давление на Польшу или другие страны по вопросу размещения элементов противоракет, похоже, не развеяли опасения польских властей.

Как заявил в своем последнем интервью агентству Associated Press Сикорский, пока Варшава не воспринимает Россию как враждебное государство, но после размещения ПРО все может измениться.

«Это то, что необходимо рассматривать как объекты риска. И речь идет не просто о политических рисках», – подчеркнул министр.