«Без ампутации не обойтись»

Я знаю драматически мало людей, которые бы работали по той специальности, на которую их учили в университете или каком-то институте. Одна знакомая получила диплом во 2-м Медицинском, а работает дизайнером. Другая окончила Полиграфический, а занимается рекламой. И таких – тысячи. Часто диплом нужен только для работодателя – мол, учился, не идиот. Диплом филолога, трудится мерчендайзером.

«Родители пугали детей: «Пойдешь в ПТУ!» Как будто быть швеей, слесарем, медсестрой или поваром стыдно»

Образование утратило свой истинный смысл еще в СССР.

Во-первых, и среднее, и высшее, и специальное было бесплатным, получить свидетельство об окончании мог любой, трудоустройство – обязательное. Учись, а потом сиди – перекладывай бумажки, жди пенсии.

Во-вторых, труд в стране господствующего пролетариата считался чем-то позорным. Родители пугали детей: «Пойдешь в ПТУ!» Как будто быть швеей, слесарем, медсестрой или поваром стыдно. В СССР и было стыдно. Официант, он же халдей, считался человеком второго сорта. Халдей – это же было практически ругательство. А «пэтэушник» вообще был символом невежества, жлобства, убогости.

В результате этих двух причин люди шли в институты, кое-как получали свои дипломы, устраивались потом на бессмысленную работу и наслаждались тем, что сидят в тепле, руками не работают – интеллигенция, чо.

И не надо забывать, что образование было советским, то есть вместо того чтобы вдохновлять и развивать, людей обтесывали под идеологию, а реальные знания мало кому были нужны. Конечно, до поры до времени сохранялась еще «дореволюционная» школа – были и великие преподаватели, и талантливые ученики, но все это давно уже почти выродилось. За уникальными исключениями.

Конечно, сейчас кризис высшего образования во всем мире. Раньше выпускники университета, действительно, были элитой – они шли туда за знаниями, и не только профессиональными, они готовы были стать просвещенными людьми, для которых важна не только специализация, а культурный кругозор. Для которых определение «образованный человек» не означало только диплом престижного университета, а образ жизни, состояние души.

Сейчас очень многие высшие школы превращаются в ремесленные училища – только обучают не шитью или ковке, а, например, юриспруденции. Но люди из них выходят дрессированными пуделями – такими же поверхностными и невежественными, как и раньше.

То, что кризис есть и в РФ, – это не секрет. Но удивительно, что всем на это наплевать.

Студентам и родителям все по тем же советским причинам – пусть идет учиться, будет диплом, возьмут работать в банк. И неважно, что у человека нет ни таланта, ни желания.

Преподаватели – потому что это их хлеб. В русские вузы готовы брать кого угодно, лишь бы был полный набор. И берут.

Недавно разразился скандал в Санкт-Петербургском Государственном Университете – руководство факультета филологии СПбГУ намерено в 2013 году сократить прием на бюджетное отделение до 70 человек. Разумеется, преподаватели подняли шум – им же не хочется терять доход.

Учителей можно понять – официально они получают гроши, неофициально – занимаются репетиторством (не говоря уже о других возможностях), так что ничего менять они не желают, несмотря на то, что даже в текущем режиме их положение – довольно жалкое и шаткое.

С другой стороны, сейчас много говорят о реформе – о почти поголовном платном образовании, и тут уже негодуют и родители, и абитуриенты.

Так что с одной стороны – сплошной протест, но с другой – высшее образование в России сейчас в чудовищном кризисе, из которого явно надо выходить.

И тут, конечно, не пройдут какие-то отдельные меры – надо придумывать новую систему, которая, разумеется, будет отчасти болезненной, но и прогрессивной.

Потому что отношение людей к высшему образованию, на которое тратятся деньги не только государства, но и налогоплательщиков, – это вопиющее безобразие. Люди привыкли, что образование – это не мечта, не роскошь, а рядовая услуга, вроде горячей воды в квартире, и умудрились совершенно его обесценить.

Люди по семь лет тратят чужие деньги, чтобы получить специализацию в медицинском институте, а потом работают фотографом. Это реальный пример. Окей, профессия патологоанатома плохо оплачивается? Значит, не надо поступать, надо, чтобы был кризис, чтобы не было студентов, чтобы за каждого работника боролись – и тогда что-то может произойти. Повысятся расценки, пойдут абитуриенты. А фотомастерству, как выясняется, можно учиться самостоятельно – и не сливать в никуда бюджетные деньги, которые и так растворяются в воздухе.

Потому что, даже несмотря на все недостатки нашей современной законности, государственности и так далее, адекватный гражданин все-таки должен осознавать свою личную ответственность. Хотя бы за те вещи, где эта ответственность правда реализуется.

У нас, конечно, еще очень большая сложность в том, что дети заканчивают школу в 16 лет, что очень плохой возраст для принятия серьезных решений. Они поступают на архитектора, дальше понимают, что их мечта – философия, а потом осознают, что деньги зарабатывают в клиниках и юридических конторах. А фоном еще зудят родители, которые пугают их ПТУ и считают раздолбаями.

В общем, пока все очень неопределенно, но проблемы – просто огромные, их надо начинать решать, и без ампутации тут не обойтись. Но если есть желание увидеть в будущем если не детей, то хотя бы внуков какое-то просветление, то надо смириться  с тем, что отдирать пластырь – не самое приятное на свете занятие. Но по-другому не выйдет.

А если мы останемся через пять лет без филологов, которые пойдут потом трудиться  в банк или в фирму, которая торгует унитазами, то, простите, я не расстроюсь.

Источник: «Трибуна Общественной палаты»