2 сентября, вторник  |  Последнее обновление — 03:16  |  vz.ru

Читайте также



«Его власть можно сравнить с властью батьки Махно»

Саид Гафуров, экономист, востоковед, советник отдела межбюджетных отношений Минрегионразвития
   25 февраля 2011, 18:18
Фото: viperson.ru

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

Девять тезисов о Ливии

1. Есть одно коренное отличие Ливии от других арабских стран. Очень трагичный конец древней истории Ливии привел к тому, что ливийцы в основной своей массе в средние века не испытывали феодализма. Их социальные структуры уже к периоду исламского завоевания, то есть 8-му веку, в результате христианских войн и прежде всего восстания циркумелионов вернулись на доклассовый родоплеменной строй. Они не испытывали ни рабства, ни феодальной зависимости со всеми их недостатками и достоинствами.

Конечно, в Троеградье (Триполи) рабство существовало, но Триполи был пиратским городом, ориентированным не на внутреннюю Ливию, а на Средиземноморье и караванные пути в Черную Африку через пустыни.

«Стране с трехмиллионным населением просто не нужно производство автоматов Калашникова»

Такого опыта социального регресса, как в стране Лептис Магны, я больше не знаю. Фактически итальянцы завоевывали не феодальную страну, а страну родоплеменной демократии.

2. Итальянцы не желали и не могли менять социальную структуру страны. Им было нужно место для колонизации, для обеспечения безземельных итальянских колонистов парцеллами. Концентрировались они исключительно на побережье. Как рынок сбыта для Фиата и прочего итальянского капитала Ливия была второстепенной. Как результат, независимость Ливия встретила родоплеменной страной, где власть короля была номинальной и не распространялась дальше Триполи, Бенгази и Сирта. Централизованной структурой была армия, которая и взяла власть из безвольных рук короля. Но на голову Каддафи подарком небес свалилась нефть.

Кстати, не все знают, что Киренаика по-арабски от века называется Барка (родовой фамилией Ганнибала и его отца знаменитого полководца Гамилькара тоже была Барка, и еще одного родственника неудачливого полководца Газдрубала Барка), на ливийском диалекте Брега. Государственная нефтяная компания Ливии тоже называется Брега.

3. Исторический опыт деколонизации ХХ века свидетельствует о том, что преодолеть этап родоплеменной демократии, ввести страну не то чтобы на этап индустриального или постиндустриального, а хотя бы феодального общества, практически невозможно без большой крови.

Полковнику Каддафи этого сделать мирным путем не удалось, как не удалось до него королю, до него Муссолини, до него Виктору-Эммануилу...

«На площадь вбежала большая толпа с палками и камнями, а навстречу ей другая такая же толпа. Люди стали друг друга лупить»

4. Военные во главе с Каддафи были обречены на борьбу с племенной верхушкой. У вождей, которых дополняли сенуситские пиры, была социальная власть, но не было власти экономической и политической. Так как в стране не было феодализма, то Каддафи не мог пойти и по пути Ганы, где вождям Ашанти предоставили возможность обирать рядовых ашанти и фульбе. Фактически вожди испытывали парадоксальную ситуацию, когда социальный авторитет не мог трансформироваться ни во власть, ни в богатство.

Нефтяные деньги давали Каддафи возможность откупаться от них долгое время, но шейхам всегда мало. Такова природа человеческая.

5. Любого наблюдательного человека в ливийской глубинке (по крайней мере, в Триполитании) поражала одна вещь в ливийской провинции очень мало людей среднего роста. Люди либо очень высокие, либо маленького роста. Причем невысокие люди также строго делились на крепышей и субтильных. Не было и мулатов (как в современных США, где негров много, а мулатов нет, в отличие от мулатских, например, Кубы или Бразилии), хотя были люди семитского типа, а были негритянского.

Дело в том, что ливийские племена, в разное время заселившие поствизантийскую Ливию, практически не смешивались, сохраняя чистоту крови.

Причем статус племен был разный были племена-хозяева, а были племена-клиенты. И каждый ливиец уже по внешнему виду мог понять свой статус по отношению к другому ливийцу. Родоплеменная демократия, помноженная на неравный статус племен.

6. Каддафи очень хорошо понимал угрозу племенного сепаратизма. Он искал различные способы борьбы с ним. Одним из таких способов была ускоренная, запредельно форсированная, не обеспеченная иными, кроме финансовых, ресурсами индустриализация страны. Ее целью была пролетаризация общества, создание рабочего класса, который, по замыслу Каддафи, должен был стать его опорой в борьбе против племенной верхушки. Это принимало странные формы. Например, очевидно, что стране с трехмиллионным населением просто не нужно производство автоматов Калашникова или патронов к нему. Стрелковое оружие и боеприпасы неизмеримо дешевле купить. С учетом того, что все комплектующие и сырье необходимо было покупать за границей, патрон становился золотым. Причем перспектив снизить себестоимость не было. Патроны делают из биметалла, для производства которого необходима развитая и изощренная черная и цветная металлургия, химическая промышленность, общее машиностроение, пороховое производство, свинец и пр. и пр. и пр. Для трехмиллионной страны это невозможно, да и не нужно.

Однако социальный проект индустриализации провалился. Единый рабочий класс не формировался. Для формирования классового сознания ведь нужна эксплуатация, а ее в богатой Ливии не было... К тому же запрет на профсоюзы, которые в тех условиях неизбежно приняли бы племенной характер, препятствовал формированию рабочего класса.

7. Следующей попыткой Каддафи преодолеть трайбализм стало введение прямой демократии. Но, как оказалось, в условиях родоплеменной демократии прямая демократия становится жутким инструментом. Племя, имеющее численное большинство на том или ином участке, всегда голосовало солидарно, лишая другие племена какого-либо доступа к принятию решений и местам во власти.

«Партизанская война как она есть... Не только ливийцы, но и американцы со всей их техникой с такой не справляются»

Я как-то заехал посмотреть великие развалины Лептис-Магны и в соседнем городке Злытень (тысяч 30 населения) зашел в лавку выпить чаю и покалякать с хозяином. Вдруг с улицы раздались страшные вопли. На площадь вбежала большая толпа с палками и камнями, а навстречу ей другая такая же толпа. Люди стали друг друга лупить. Хозяин бросился закрывать железные жалюзи, а меня стал заталкивать вглубь лавки. «Что происходит?» удивился я. «Выборы», коротко ответил хозяин, защелкивая замок. Минут через 15 подъехала полиция и стала разгонять толпы. Лежать на площади в крови осталось человек 20, не меньше... Сколько среди них было убитых, а сколько покалеченных, мне неведомо.

Причем особо жесткие конфликты возникали, когда большинство получало племя, имевшее низкий статус. Фактически прямая демократия означала социальную революцию, когда те племена, кто были ничем, становились действительно всем... Но у этого есть и оборотная сторона. Те племена, кто были всем (а у них, помимо прочего, и религиозный авторитет, и традиционное образование, и суды, и средства решения споров), становились ничем.

С этим Каддафи боролся совсем странным способом, запрещая упоминание племенной принадлежности. В отношениях с иностранцами это слово практически не упоминалось. Хотя в Зеленой книге сам Каддафи проблему племени обсуждал подробно.

8. В серьезном смысле (то есть не в том, который используют политологи, профессиональным требованием к которым является полная неспособность мыслить самостоятельно без такой неспособности в политологи, генетически происходящие от невежественных и ни на что доброе неспособных преподавателей исторического материализма, не берут) Каддафи гражданской властью почти не обладал.

Его власть можно удачно сравнить с властью батьки Махно в Гуляй-поле в лучшее его время. Да, Каддафи в принципе мог застрелить любого (хотя этим правом не злоупотреблял), но это не есть власть. Да, Каддафи мог отдать приказ вооруженным силам, которые те могли попытаться выполнить. Но тем, кто не выполнял, ничего не угрожало, кроме почетной отставки с положенными материальными благами. Войну с Чадом ливийские вооруженные силы провалили, причем чадцы на грузовичках «Тойота» (правда, при поддержке французских ВВС) хронически били ливийские бронетанковые дивизии в пустыне. Партизанская война как она есть... Не только ливийцы, но и американцы со всей их техникой с такой не справляются.

Кстати, сам Каддафи обернул фактическое военное поражение блестящим успехом на внешнеполитическом фронте, добившись практически всех целей мирным путем (тут надо учитывать, правда, что экономическая причина войны урановые месторождения в значительной мере потеряла актуальность в связи с резким падением цен на уран).

Но реальная власть это совсем иное. Власть это влияние на бюджет, который в Ливии уходил на низкий уровень с непропорционально для европейских стандартов высокой концентрацией на то, что мы бы назвали муниципальным уровнем. Для этого у военных не было послушного аппарата. На тех, кто готовил проекты решений Народных собраний, Каддафи влиять не мог. Да, у него оставался инструмент монетарной, эмиссионной и валютной политики, но военные не имели квалификации, чтобы достойно контролировать монетарных чиновников... Каддафи разозлился и объявил об уходе со всех постов...

9. Возникла парадоксальная ситуация. У военных были противники племенная верхушка, прежде всего, из племен с высоким статусом, но не было сторонников. Благоприобретатели от ливийских проектов не могли объединиться. Новых социальных инструментов не было. А использовать старые означало то, что и происходит. Летчики из угнетенных племен бомбят кварталы племен зажиточных, а из зажиточных племен перелетают на Мальту. Племена воинов-сенуситов громят полицейские участки, как они делали с 6-го века, а там, где бывшие клиенты собираются, они разбирают оружие, чтобы дать отпор старым врагам...

Старая система разрешения межплеменных конфликтов разрушена, новой нет, так как само наличие племен отрицалось, а оружие легкодоступно, причем оружие самое современное.

Воистину, социальная трансформация родоплеменной демократии требует очень большой крови...

Племена выступили против социального прогресса. Конечно, их понять можно. Социальный прогресс всегда несправедлив и жесток. Но все-таки он неизбежен... Мне так кажется.

Источник: Блог Саида Гафурова


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте Russia.ru. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь


Другие мнения

Александр Чаусов: Не береги автомобиля

Количество автолюбителей, которые воспользовались программой утилизации несколько лет назад, вероятно, возрастет в этот раз. Поскольку система уже опробована и в какой-то мере привычна для очень многих. Подробности...

Максим Лавров: Напоказ

То, что мы сейчас видим на примере флешмоба Ice Bucket Challenge, иначе как самопиаром и самолюбованием и назвать-то нельзя. Посмотрите, какой я. И добрый, и милосердный, и в мейнстриме. Подробности...

Михаил Хазин: О санкциях и достоинстве

Запад считает, что Россия не только должна признать право Запада на разработку «правил игры» (тут мы пока мало что можем сделать), но и признать монопольное его право на их интерпретацию и одностороннее их изменение. Подробности...

Юрий Баранчик: После Порошенко

Радикальные силы на Украине разгадали намерение президента ликвидировать опасные для него добровольческие батальоны в котлах в Донбассе и уже напрямую грозят переворотом. Силы у различных кланов хунты по совокупному потенциалу примерно равны. Подробности...

Михаил Бударагин: Церковь для послезавтра

Будущее захватывает нас, открываясь в войне за Новороссию, и церковь, которая так долго была обращена в прошлое, тоже захвачена этими великими событиями. И молчание РПЦ не должно никого обманывать. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

Маргарита Симоньян: Десять лет

Беслан уже был оцеплен. Никого не пускали. Полчаса звонков во все инстанции и переговоров – и нас пустили... В городе уже была военная техника, много военных, армейская суматоха, хотя с захвата прошло всего пару часов. И гробовая тишина у школы. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Алексей Федоров: Свидетель революции

Несколько месяцев назад у меня проходила обследование пациентка N. Около 15 лет она проживала в Ливии, ее муж работал там. Жили в пригороде Триполи. Она вызвала у меня неподдельный интерес и ответила на мои вопросы. Подробности...
Обсуждение: 41 комментарий

Елена Кондратьева-Сальгеро: Высокие материи

В европейском отношении к образованию главенствуют два тезиса: «культура сама по себе бесполезна» и «культура как таковая дискриминирует». Подобное мнение не ново и стало абсолютной правдой жизни, исключения из которой общего правила не опровергают. Подробности...
Обсуждение: 21 комментарий

Клаус Варум: «Южный поток» на линии противостояния

Теперь понятно, почему США так против «Южного потока» и стараются всеми силами его остановить. Это всего лишь бизнес-интересы верхушки их страны и их транснациональных компаний. Подробности...
Обсуждение: 31 комментарий

Сергей Марков: От Вашингтона до Мариуполя

Наступления армии Новороссии недостаточно для мира. Чтобы Запад согласился на мир, он должен потерять надежду на военную победу Киева. Для мира нужно освобождение Мариуполя и еще хотя бы одного крупного города. Подробности...
Обсуждение: 133 комментария
 
 
© 2005 - 2013 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............