Это он – Эдичка

Эммануэль Каррер – признанный французский писатель, автор пяти романов и просто интересный человек, причастный к миру кино (был членом жюри Каннского фестиваля в 2010-м), хорошо знающий Россию и отчасти имеющий советские, точнее закавказские корни (его мать – известный во Франции советолог грузинского происхождения).

Несмотря на флегматичный стиль карреровского письма, порой очевидно, что крыша едет не только у Лимонова

Идея написать книгу о Лимонове возникла у Каррера неожиданно для него самого. В 1980-х он был шапочно знаком с Лимоновым в Париже. Однако после того как автор «Эдички», шокировав парижскую публику своими политическими эскападами, пропал с французских радаров, Каррер долгие годы с ним не встречался. В 2006-м французский автор приехал в Москву, чтобы пообщаться с определенными людьми на темы, связанные с убийством Анны Политковской. Случайно столкнувшись с изменившимся, но сохранившим свою харизму Лимоновым, он заинтересовался давним знакомым и открыл для себя много любопытнейших фактов.

В итоге получилась подробная и увлекательная беллетризованная биография, аккуратно поделенная на главы, соответствующие разным жизненным периодам Лимонова. Свидетельства биографа-очевидца (относящиеся к парижскому периоду, а также к моменту новой встречи Каррера с Лимоновым в 2000-х) удачно сочетаются с рассказами самого персонажа, а также с разного рода сторонними сведениями. Картины меняются в напряженном, но не напрягающем ритме, образ героя становится все более цельным в своей противоречивости, там и сям мелькают восхитительные комментарии: «В целом же вся предвыборная суета оставляет ощущение, что у Эдуарда едет крыша, и это на самом деле правда, потому что от него только что ушла Наташа».

Роман принес Карреру престижную французскую премию «Ренодо», и в настоящее время эту книгу, уже ставшую знаменитой во Франции, планируется издать более чем в десяти странах, включая США.

«Лимонов» интересен, в числе прочего, тем, что является своего рода интеллектуальным человеческим документом, поскольку дает объемное представление не только о герое, но и о самом авторе – Эммануэле Каррере, а в его лице – в какой-то мере обо всех людях его среды и его типа. А именно о европейских (как минимум континентальных) интеллектуалах-буржуа, пытающихся подверстать Россию под западную систему оценок и терпящих на этом пути очевидную неудачу. Французский писатель-биограф идет по следам русского писателя-авантюриста и раз за разом сталкивается с вещами, которые не то чтобы переворачивают всю сложившуюся во французской голове картину мира, но, во всяком случае, содержимое оной головы ощутимо взбалтывают.

Вот Каррер, знавший Лимонова как персонажа парижской богемы 1980-х и успевший, подобно многим, очароваться его брутально-романтическим образом, удивляется (опять же подобно многим) неожиданному преображению экстравагантного русского: Лимонов не рад краху коммунизма (если быть более точным – развалу СССР), Лимонов воюет на стороне сербов (это для тогдашних французов все равно что связаться с нацистами), Лимонов основал в России антиельцинскую партию – как такое возможно? Вот французский автор, оказавшийся в Москве во второй половине нулевых, с не меньшим удивлением приходит к мысли, что представление о Лимонове как о фашисте, пожалуй, не совсем верно, да и вообще весь политический расклад в этой восточной стране вряд ли таков, как думают в Париже. А вот будущий биограф Лимонова, открыв один из российских женских журналов, читает интервью с тогдашней женой Эдуарда Екатериной Волковой, безо всякой опаски нападающей на Путина, и приходит к революционному заключению, что путинский тоталитаризм не так уж страшен. Все это очень поучительно (особенно, конечно, для западной аудитории) и, как бы это лучше сказать, трогательно.

В подобных нюансах авторского восприятия как раз и заключается, пожалуй, специфическая прелесть данного чтива: несмотря на флегматичный стиль карреровского письма, порой очевидно, что крыша едет не только у Лимонова, но и у самого Каррера. «Лимонов» красноречиво напоминает о том, что стадное мышление присуще рукопожатной публике и, в частности, продвинутым европейским наблюдателям как минимум в той же степени, что и рассматриваемой ими свысока конформистской массе. Наблюдать за тем, как рамки этого мышления с переменным успехом преодолеваются отдельно взятым французом – удовольствие значительно выше среднего.

Но так это выглядит, конечно, только с нашей здешней точки зрения. Для зарубежной аудитории (которой, как уже было сказано, обеспечат массовый доступ к «Лимонову») повествование Каррера станет экскурсом в плохо знакомый и трудно постижимый, чтоб не сказать сюрреалистический мир. Причем необычность этого мира обусловлена, конечно, не в последнюю очередь тем, что в центре его возвышается поистине эпическая фигура нестареющего русского анфан-террибля, сотканная из сплошных противоречий. Фигура, описанная довольно-таки адекватно, но вместе с тем все же изрядно мифологизированная. Недаром сам герой констатировал в уже упомянутом интервью, что Каррер создал миф «Лимонов», и предположил, что этому мифу еще предстоит пройти трансформацию.

Выход «Лимонова» – повод порадоваться не только за невымышленного персонажа (хотя многие радоваться за него не будут из принципа), но и за мироздание в целом. Все-таки хорошо, что хоть кому-то выпало спокойно перелистывать свою собственную биографию, написанную другим человеком, а не взирать на своих биографов из загробных сфер (которые, согласно убеждению позднего Лимонова, населены свирепыми энергетическими сверхсуществами). Из того факта, что в числе немногих читателей-про-себя оказался неподражаемый гражданин Савенко, можно сделать как минимум два вывода. Во-первых, Лимонов, несмотря на свою одиозность, все в своей жизни делал, наверное, правильно. А во-вторых, вы будете смеяться, но путинский тоталитаризм не так уж страшен.