21 мая, понедельник | Последнее обновление — 23:15 | vz.ru
|
|
Читайте также     
Новости компаний
Интервью / Политика
Интервью / Общество
Интервью / Экономика
Интервью / Культура
Интервью / Спорт
| «Меня никогда не устраивала эта реальность»Глеб Самойлов рассказал о новом альбоме, выпущенном в рамках нового совместного проекта с The Matrixx
«В Интернете становятся популярны либо какие-то попсовые явления, либо просто эксцентричные люди, делающие что-то смешное. Я не знаю ни одного серьезного проекта, который стал бы известен через Интернет», – рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД экс-лидер группы «Агата Кристи», объясняя, почему не боится конкуренции с молодыми музыкантами. Группа «Глеб Самойлоff & The Matrixx», созданная в 2010 году одним из экс-лидеров «Агаты Кристи» Глебом Самойловым, ведет активную гастрольную деятельность и выпускает полновесные альбомы. За первым альбомом The Matrixx, который назывался «Прекрасное жестоко», совсем недавно последовал второй, получивший название «Треш». «В процессе сочинения получается много не то чтобы мусора, но, так сказать, недопесен, которые представляют собой отрыжку профессионализма» Газета ВЗГЛЯД расспросила Глеба Самойлова о его нынешних творческих устремлениях и отличиях нового проекта от «Агаты Кристи».ВЗГЛЯД: У проекта «Глеб Самойлоff & The Matrixx» за полтора года существования накопился довольно большой репертуар. В трек-листы и концертные программы группы входят все песни, которые появляются, или производится какой-то отбор, как это было, насколько я знаю, в «Агате Кристи»? Глеб Самойлов: В «Агате Кристи» изначально были три автора, по крайней мере если говорить о музыке, да и к словам это тоже относится. У всех троих вкусы различались, и в альбомы входило то, что устраивало всех или хотя бы двоих, – иногда это даже решалось простым голосованием. А потом у каждого уже выработались какие-то внутренние границы, и было заранее понятно, подходит та или иная вещь для альбома «Агаты Кристи» или не подходит. Сейчас этого нет, поскольку я являюсь единоличным автором, не считая одной песни на альбоме «Треш» нашей совместной с Лешей Никоновым. Я себе сейчас позволяю все, любые эксперименты. Другое дело, что существует профессионализм, умение подбирать рифмы, брать аккорды. В процессе сочинения получается много не то чтобы мусора, но, так сказать, недопесен, которые представляют собой такую как бы отрыжку профессионализма. Эти песни я даже до конца не додумываю, бросаю на середине, потому что понимаю, что это что-то не то. В результате и на первом альбоме, и на втором остались только те номера, которые я считал необходимыми и которые выражали меня, мое состояние в данный момент.
ВЗГЛЯД: В рамках The Matrixx планировалось обрести ту свободу, которой по разным причинам не было в «Агате Кристи». Достигнута ли эта цель? Г. С.: Да, достигнута. ВЗГЛЯД: Как слушатели реагируют на вашу новую музыку, и как соотносятся аудитории «Агаты Кристи» и The Matrixx? Г. С.: Аудитория The Matrixx моложе. Мы не исполняем песен «Агаты Кристи», за исключением одной... ВЗГЛЯД: «Порвали мечту»? Г. С.: «Порвали мечту». Поскольку мы их не исполняем, на концерты не ходят старые поклонники «Агаты Кристи», люди лет 40 (а это довольно большая часть публики). Те, которые и на «Агату Кристи» ходили в основном для того, чтобы послушать хиты своей молодости. Остались те, кто присоединился к поклонникам «Агаты Кристи» значительно позже, во времена более сложных альбомов, а также те, которым действительно интересно то, что я делаю сейчас. Плюс появилась публика, которая вообще не слушала «Агату Кристи», а слушает уже именно The Matrixx. В целом возраст аудитории – от 18 до 30, плюс-минус пять лет. ВЗГЛЯД: В соответствии с распространенной ныне практикой песни The Matrixx официально появляются в Сети. А как вы вообще относитесь к интернет-революции в музыке? И, в частности, к нашествию самодеятельных исполнителей, собирающих огромное количество просмотров и тем самым как бы разрушающих музыкальную иерархию?Г. С.: Насколько я знаю, в Интернете становятся популярны либо какие-то попсовые явления, либо просто эксцентричные люди, делающие что-то смешное. Я не знаю ни одного серьезного нового рок-проекта, который бы стал известен через Интернет. А с другой стороны, нынешняя ситуация с Интернетом – это реальность. Но я все-таки сторонник пластинок, я до сих пор их покупаю. Хотя потом все равно скачиваю их себе в плеер, но, тем не менее, для меня пластинка – это пластинка. Я мыслю альбомами. Я и пишу-то так же. Альбом – это некий срез с какого-то периода времени. Я пишу не каждый день. Наступает момент, когда я чувствую необходимость выразить накопившиеся ощущения. Период сочинения песен длится месяца два–три, и все это оформляется не в отдельные песни, а в цельный альбом – срез жизни, срез меня. ВЗГЛЯД: Тем не менее сейчас многие слушают музыку не альбомами, а отдельными треками, не говоря уже о том, что сетевые релизы все больше превалируют над традиционными. Г. С.: Не знаю... Мы – группа, имеющая поклонников, которые ждут альбомов. То есть это не какой-то раскрученный проект, который время от времени может выдавать по одному шлягеру, чтобы его все слушали. У нас напряженные отношения с радиостанциями, один наш клип даже в «Ютьюбе» умудрились запретить... Популярные материалы Г. С.: Да, «Любовью». Так вот, думаю, что для тех, кто является именно нашими поклонниками, – а у нас уже есть крепкая фан-база, и людей просто интересующихся меньше, чем отпетых фанов, – для них важны именно альбомы. Судя по их реакции, по разговорам с ними, им нужно, чтобы песен было много, чтобы было что обсуждать. ВЗГЛЯД: В отличие от групп, которые поднялись на перестроечной политической волне, «Агата Кристи» не занималась прямолинейной работой с социальными темами, она работала скорее с психикой и даже с определенной метафизической сферой. А ваше нынешнее творчество – это такая бунтарская музыка со вполне различимым социальным посылом. Чем обусловлена такая эволюция? Г. С.: Что значит «с социальным посылом»? Я же не пишу про какого-то конкретного врага. Так или иначе, этот период для меня начался еще в «Агате Кристи» как раз с песни «Порвали мечту». Меня никогда не устраивала эта реальность. Когда-то я искал альтернативу в трансовой музыке, искал – и находил – в сказках Гофмана, где сосуществуют два мира: реальный мир и мир настоящей реальности. А в какой-то момент я пришел к поиску альтернативы в идеологиях... Реальность становилась все душнее и душнее, и если в детстве это скрашивалось детским восприятием мира, возможностью уединиться в своей мечте, то сейчас этого нет. Поэтому нежелание мириться с миром выливается в протест, и протест этот – естественное продолжение того, что я писал раньше.
Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте Russia.ru. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
|
Редакция |
