Никита Анисимов Никита Анисимов Для Кубы начался обратный отсчет

Наследники кубинской революции за годы санкций научились жить в условиях перебоев с электричеством, нехватки бензина, даже дефицита продуктов и лекарств, но вот бороться со своим географическим положением они не в силах.

4 комментария
Сергей Миркин Сергей Миркин Европа наступает на те же грабли, что и в 1930-е

Европейские политики не будут участвовать в создании единой архитектуры европейской безопасности, хотя именно этого ждут их избиратели и именно это объективно нужно сейчас большой Европе, включающей Россию.

10 комментариев
Юрий Мавашев Юрий Мавашев Против кого создают «мусульманское НАТО»

На Востоке происходит очевидное перераспределение сил. По его итогам определится общая конфигурация и соотношение потенциалов региональных и внерегиональных игроков в Восточном Средиземноморье, Персидском заливе и Южной Азии.

0 комментариев
8 ноября 2010, 15:45 • Культура

«Россия – не «модная» территория»

Алексей Попогребский: От России не ждут "чернухи"

Tекст: Юлия Умнякова

«От России фестивальная публика вот уже несколько десятилетий ожидает красивого метафоричного кино (Тарковский остается брендом-стереотипом), а не мифической «чернухи», в которой обвиняют новые фильмы в Госдуме», – рассказал газете ВЗГЛЯД об особенностях «русского фестивального кино» триумфатор последнего Лондонского киносмотра Алексей Попогребский.

На последнем Лондонском кинофестивале русское кино получило еще одно доказательство мирового признания. Фильм режиссера и сценариста Алексея Попогребского «Как я провел этим летом» взял приз показа – «Золотую звезду» – как лучшая картина фестиваля. Критики отметили тонкую игру актеров, а фильм назвали «берущим за душу» и «универсальным по своему масштабу».

Фильм не прошел мимо тех, кто мог его оценить

Кроме того, еще в начале 2010 года «Как я провел этим летом» привез с Берлинского кинофестиваля целый набор «Серебряных медведей»: двух – актерам Григорию Добрыгину и Сергею Пускепалису за лучшие мужские роли и одного – оператору Павлу Костомарову за «чарующие просторы Чукотки» и «выдающийся вклад в искусство».

Вообще, соединение Чукотки с искусством – кажется, и есть тот крючок, который так прочно зацепил европейских кинокритиков. Полярные косогоры и берег ледяного моря – место, где живут два единственных героя, мастодонт метеонаблюдения Гулыбин (Пускепалис) и беспечный стажер Паша (Добрыгин). Они очень мало общаются, каждый занимается своим делом. Потом с материка приходят печальные вести о смерти семьи Гулыбина, и Паша не находит в себе сил рассказать об этом начальнику. Когда же по прошествии немалого времени Павел решается, реакция Гулыбина пугает его, парень убегает со станции и начинает скитаться в окрестностях. Потом они боятся то ли друг друга, то ли друг за друга и от этого не могут снова сойтись, и тут уже зрителю самому нужно разбираться в чувствах и мотивах героев. Судя по всему, кинокритикам разбираться понравилось.

На вопрос, для кого он снимает кино, Попогребский смело отвечает: «Каждый раз, когда пишу сценарий и снимаю фильм, я искренне уверен, что работаю для всех. Словами Шнурова – «для миллионов». Газете ВЗГЛЯД режиссер рассказал, почему российское кино отправилось победным маршем по западным кинофестивалям.

Беспечный поначалу стажер Паша переживает серьезную жизненную драму (кадр из фильма) (Фото: kinopisk.ru)

ВЗГЛЯД: Алексей Петрович, отличались ли суждения критиков на Лондонском кинофестивале от мнений на Берлинском? Каково вообще представление мирового киносообщества о русском кинематографе, о том, что у нас происходит?

Алексей Попогребский: Подробные рецензии на фильм в профессиональной англоязычной прессе (Variety, Screen International) вышли во время Берлинского фестиваля – кстати, и там, и там разбор был «по сути». Рецензии же в национальной английской прессе появятся к моменту выхода фильма в местный прокат (февраль или март). По итогам фестиваля я видел только несколько заметок и обзоров в духе «за потоком фаворитов этот фильм мы проглядели». Их можно понять – конкурсный список читался как «Топ-10 за год».

ВЗГЛЯД: В последнее время русское кино на Западе стало чем-то вроде экзотики. Как вообще сейчас на Западе смотрят русское кино? Чего от него ждут?

А. П.: В целом Россия не входит в число «модных» территорий вроде Румынии или Таиланда. Но мода эта имеет цикл, фавориты приедаются (что произошло с иранским кино), на некоторые страны принято смотреть чуть ли не с презрением (как ни странно, так сейчас относятся к итальянскому кино).

От России же, по-моему, фестивальная публика вот уже несколько десятилетий ожидает красивого метафоричного кино (Тарковский остается брендом-стереотипом), а не мифической «чернухи», в которой обвиняют новые фильмы в Госдуме. А если честно, ну их – лучше про это все не думать. Все, что не англоязычное и не евросоюзное, по фестивальной конъюнктуре должно проходить по рубрике «экзотика». Если же «про отношения», то, пожалуйста, по-английски или по-французски.

ВЗГЛЯД: Почему отечественное кино вдруг стало собирать основные призы за границей («Возвращение», «Овсянки», «Как я провел этим летом»)? Что это, новая волна?

А. П.: В вашем вопросе удивляет слово «вдруг» – если посмотреть на этот список хронологически и по справедливости его дополнить, то выяснится, что это «вдруг» тянется почти уже десять лет. Действительно, с каждым годом все больше российских фильмов очень достойно выступают на фестивалях – здесь и «Бумажный солдат», и «Бубен-барабан», «Полторы комнаты и окрестности» и «Все умрут, а я останусь», «Волчок» и «Стиляги», для фильмов кинокомпании «Коктебель» (Хлебников, Хомерики, Сигарев, Попогребский) организуют ретроспективы в Австрии и Италии. Видно, что это все очень разные фильмы, под одну тенденцию или очередную «волну» их не подвести. Просто после почти полного коллапса 1990-х кинопроцесс у нас стал возрождаться (надеюсь, не придется добавлять «было»).

ВЗГЛЯД: По-вашему, что стало залогом успеха вашего фильма на международных фестивалях?

А. П.: Все мы максимально выложились и на съемках, и в монтажно-тонировочный период, и я знаю, что каждый из нас готов подписаться под каждым кадром и звуком фильма. А дальше, возможно, элемент удачи – фильм не прошел мимо тех, кто мог его оценить.