На сайтах, коллекционирующих анекдоты, есть множество интересных рубрик: «Депутаты», «Инопланетяне», «Олигархи», «Таджики», «Экстрасенсы», «Петросян»… Рядом с ними – огромный раздел анекдотов на тему кризиса. Он пополняется каждый день. Сейчас самое время смеяться на эту тему. Сделать-то все равно ничего нельзя. Сегодня, как и во времена застоя, о котором сложено гигантское количество устных баек, наша судьба решается без нашего участия. Где-то там, наверху. А мы шутим. Отчего же не пошутить…
Когда-то за анекдоты сажали. Идеологически это было оправдано. У великих идей нет более опасного врага, чем юмор. Снижение и ирония во времена тотального пафоса приравниваются к государственным преступлениям. Особенно если пафосом проникнуто все государство снизу доверху.
«Это там, наверху проблемы. А у нас – бизнес-ланчи, торговые центры, офисы, боулинг, треп по аське. Не жизнь, а сплошной анекдот»
Нынешняя эпоха не идет с той ни в какое сравнение. Строго по Марксу, трагедия повторяется в декорациях фарса. На фоне тотального цинизма, который царит сейчас в российском обществе, никого не удивишь самой острой шуткой. Да и нет их, острых. Шутки эпохи стабильности и первой фазы кризиса невеселые, но до странности добродушные. Как будто все, что происходит, происходит не с нами, а с какими-то другими людьми.
Урок офисного смирения
Этот анекдот был одним из первых на тему кризиса. Нет, не так. Он родился гораздо раньше, но был умело адаптирован к новой экономической реальности. Значит, не столь уж сильно она изменилась, как пытаются убедить нас СМИ. Лично я больше верю устному народному творчеству, а не СМИ.
Итак. «Разговаривают в дни кризиса два бизнесмена. Один говорит:
– Я своим сотрудникам перестал зарплату платить.
– Ну и как, работают?
– Вроде пока работают.
Через три месяца снова встречаются. Первый говорит:
– Слушай, а мои-то всё работают. Я думаю, может, вход на работу платный сделать?»
Самое удивительное, что смеются над этой шуткой вовсе не бизнесмены. Не эксплуататоры, а те самые наемные служащие, месяцами не получающие зарплат.
Глубоко христианский анекдот, у его авторов можно брать уроки смирения. Нам не платят. То есть фактически унижают. Но мы не подадим в суд, не уволимся, не выйдем на баррикады, а будем смиренно приходить каждое утро в офис, сидеть в «Одноклассниках» и ЖЖ, писать в аське друг другу дурацкие сообщения и перекладывать с места на место документацию.
Вопрос «ради какой великой цели все это делается?» не стои́т. Ради экономического благосостояния родной страны? Ради близких? Из чувства долга? Для денег, которых нам все равно не платят?
Вовсе нет. В глубине души мы понимаем эфемерность и бессмысленность своего труда. То, что за него не платят, вполне логично. Наоборот: странно, что платили раньше. Вот это по-настоящему удивительно.
Наше смирение – от цинизма. Мы до такой степени не верим, что можно сделать нечто осмысленное, а тем более добиться справедливости, что готовы выполнять виртуальную работу за виртуальные деньги.
Я же говорю: никуда не деться. Остается рассказывать анекдоты.
Трагедия невозможна
Попытки реанимировать юмор 80-х и 90-х годов выглядят сегодня довольно глупо, хотя и предпринимаются. Вот, например:
«Пробирается мужик по квартире, заставленной мешками. Шаг ступил – на него мешок сахара упал, выбрался, тут же мешок с мукой его придавил. Вылез – на голову бутыль с подсолнечным маслом свалилась. Взвыл: «И когда же закончится этот голод!»
Голода нет. Дефицита тоже. Прилавки так же ломятся от продуктов, как ломились пять лет назад. Одна моя знакомая, испуганная тревожными слухами, купила несколько ящиков своего любимого майонеза и целую батарею средств для мытья посуды. Теперь у нее есть занятие. Пачкает тарелки майонезом и моет. Снова пачкает. Снова моет. Полгода продержится. А может быть, и весь год.
Эту схему поведения диктует нам опыт перестройки и реформ. Но к нынешнему кризису он явно неприменим. Происходит нечто новое, непривычное. Внешне все выглядит настолько мирно, что как-то даже неловко паниковать. И хотя в анекдотах порой действительно звучат трагические нотки, тут скорее кокетство, чем настоящий страх.
Выглядит это примерно так: «Папа, а нас кризис затронет? – Сынок, это олигархов он затронет, а нам – капец». Но всерьез никто не верит, что «нам капец». Кризис по-прежнему остается в области возможного. Как конец света, который нам обещают с регулярностью в два-три года.
Сытые годы приучили нас к тотальной несерьезности. Никак не верится, что с нами может произойти что-то страшное. Это там, наверху проблемы. В той далекой полуфантастической сфере, где обитают олигархи и на дне моря-окияна лежит таинственный золотовалютный запас. А у нас – бизнес-ланчи, торговые центры, офисы, боулинг, треп по аське. Не жизнь, а сплошной анекдот. Трагедия невозможна.
Зачем швейцарцам коллайдер?
Один из самых популярных анекдотов времен немецкой гиперинфляции 20-х звучал так: «Во всем виноваты евреи и велосипедисты. – Почему велосипедисты? – А почему евреи?»
К чести российского общества, оно пока еще не слишком озабочено поиском велосипедистов. Настоящей злобы нет. В числе виновников кризиса даже в устных разговорах не называют ни евреев, ни таджиков, ни мерчендайзеров. Разве только американцев. Но даже про них я не слышал ни одного анекдота.
Некоторые винят швейцарцев. Но не реальных, а абстрактных. Таких же абстрактных, как марсиане. В народном сознании на редкость удачно сплелись два фантома: адронный коллайдер и кризис: «Отвечая на вопрос, куда делись деньги, министр финансов обвинил во всем коллайдер, создающий микроскопические черные дыры не только в пространстве, но и в экономике.
С одной стороны дыры находится карман российского потребителя. С другой – дверь сейфа в швейцарском банке. Так что виноваты во всем швейцарцы. Это они спровоцировали финансовый кризис, поэтому все деньги, исчезнувшие из мировой финансовой системы, скоро обнаружатся в швейцарских банках».
Шутка так себе. Зато добрая. То ли это говорит об исконном национальном добродушии, то ли о том, что еще не очень сильно приперло. Когда припрет, будет не до смеха. Сам факт обилия кризисных анекдотов свидетельствует о том, что проблема выживания пока еще всерьез не стоит. Стояла бы – не шутили бы.
Вялый юмор на тему кризиса пока не породил шедевров жанра. Это рефлексия людей, которых ничего по-настоящему не волнует. Потери их пока несущественны. Большая банковская игра проходит где-то в стороне. Желания активно действовать нет. Зато есть четкое понимание, что кризис – следствие нашей собственной жадности и апатии.
Все чувствуют, что живут в декорациях большого финансового театра. Карабас высоко в небесах, занят своими карабасовыми проблемами. За нитки никто не дергает. Куклам скучно. И если весь этот театр улетит в черную дыру, будет только лучше. Тогда и начнется настоящая жизнь. Как говорится, придите, грядущие гунны. Что и отражено в соответствующем анекдоте: «Господи, когда я просил, чтобы бензин стоил меньше доллара, я не это имел в виду!»
Поздно, батенька. Как говорил Довлатов: «У Бога добавки не просят». Пока мы шутили, Господь распорядился по-своему.
Рубрика «Классика кризиса» в газете ВЗГЛЯД (по четвергам):
9 апреля, «Нельзя ли попроще?» ( Кнут Гамсун, «Голод»)
2 апреля, «Рим без границ и стен» (Жак ле Гофф, «Цивилизация средневекового Запада»)
26 марта, «Нас называли детьми Депрессии» (Чарльз Буковски, «Хлеб с ветчиной»)
19 марта, «Один упадет, другой поднимет» (Джон Стейнбек, «Гроздья гнева»)
12 марта, «Утопим весело умы» (Александр Пушкин, «Пир во время чумы»)
5 марта, «Вчера было много, а сегодня мало» (Антон Чехов, «Вишневый сад»)
26 февраля, «Двенадцать устриц вместо тринадцати» (Сомерсет Моэм, «Луна и грош»)
17 февраля, «Доллар растет, жизнь – падает» (Эрих Мария Ремарк, «Черный обелиск»)
Следующий выпуск рубрики будет посвящен книге Джека Лондона «Смок Беллью»