В прокат выходит «Рестлер» – бенефис Микки Рурка и наименее личный фильм Даррена Аронофски
26 марта в прокат выходит четвертый фильм Даррена Аронофски «Рестлер», получивший «Золотого льва» на МКФ в Венеции и две номинации на премию «Оскар» в категориях «Лучшая мужская роль» и «Лучшая женская роль второго плана». Микки Рурк уступил своего «Оскара» Шону Пенну, но его роль не осталась незамеченной. Доставшиеся ему по праву «Золотой глобус» и премия BAFTA – веские основания для того, чтобы посмотреть «Рестлера».
40-летний режиссер Даррен Аронофски за десять лет работы в кино снял всего четыре фильма. Стахановцем его, в отличие от, скажем, Такаши Миике, не назовешь, но куда и зачем торопиться? Аронофски подолгу вынашивает свои неоднозначные, раздражающие многих своей претенциозностью, но цепляющие своим искренним желанием скрестить артхаус и мейнстрим картины.
«До того как стать актером, Микки Рурк и сам имел репутацию уличного драчуна, впоследствии увлекшегося боксом»
Первый же полнометражный фильм режиссера, радикально малобюджетный научно-фантастический триллер «Пи» (1998 год) с саундтреком от Massive Attack, Aphex Twin, Gus Gus, Orbital и Рони Сайза получил приз за лучшую режиссуру в Сандансе. Следующий – «Реквием по мечте» (2000 год) – стал одним из самых зрелищных художественных аргументов в антинаркотической кампании, а Эллен Берстин была номинирована на «Оскар» за лучшую роль второго плана. Снятый после шестилетнего перерыва и напичканный компьютерными спецэффектами «Фонтан» визуально был близок к совершенству, но оттолкнул многих навязчивой нью-эйдж философией.
«Рестлер» неожиданно удовлетворил практически всех – вот парадокс! – скорее всего, именно тем, что режиссер умерил свой артистический пыл и вовремя скрылся за широкой спиной Микки Рурка, который и есть стержень, основа всей картины.
Первые десять минут мы почти не видим лица Рурка. Камера щадит чувства зрителя, следуя «шатающейся» походкой по следам рестлера, показывая его сгорбленную спину, тяжелую усталую поступь, постепенно выхватывая из тьмы детали мира, в котором обитает он, Рэнди Баран Робинсон (настоящее имя – Робин Рамзински). Порой работа оператора Мариза Алберти напоминает «Слона» Гаса ван Сента или «Сына» братьев Дарденн, но камера не безразлична к своему объекту, а, наоборот, служит проводником в его безрадостный мир, освещаемый лишь прожекторами рамп на ринге и ревом толпы.
Интересно, что на роль Барана изначально планировался Николас Кейдж, чья плаксивая физиономия могла превратить эту довольно жесткую драму в слезоточивую болтологию вроде того же «Фонтана». Однако был выбран Рурк, и неспроста.
До того как стать актером, Микки имел репутацию уличного драчуна, впоследствии увлекшегося боксом. К 30 годам парня заметили – Стивен Спилберг, Майкл Чимино, Лоренс Каздан... Затем в его жизни появились auteurs: Фрэнсис Форд Коппола («Бойцовая рыбка»), Алан Паркер («Сердце Ангела»), Лилиана Кавани («Франциск»), Барбет Шредер («Пьянь»).
Слава секс-символа была заработана Рурком ролями в «Девяти с половиной неделях» и «Дикой орхидее», а репутация радикального максималиста – фильмом «Красавчик Джонни», в котором безобразного от рождения уголовника превращали путем хирургического вмешательства в неотразимого сердцееда.
Прекратив сниматься, Рурк показал свою сущность максималиста. Он испортил отношения с влиятельными людьми из кинобизнеса, снял с гвоздя боксерские перчатки и серьезно увлекся боксом. Но после получения серьезных травм желание вернуться в кино снова возникло в нем. Роль верзилы Марва в «Городе грехов» как будто специально была написана под Рурка, ему постоянно нужно было контролировать свой необузданный характер, чтобы темная сторона не одержала верх.
Если посмотреть на «Рестлера» под этим углом, то биография Рэнди Робинсона зеркально повторяет жизнь самого Микки. Возможно, это – чуть ли не семейное – сходство и дало актеру сил сыграть практически на износ потерянного человека, всю свою жизнь отдавшего зрелищному шоу под названием рестлинг, в котором есть свои правила, свое закулисье и своя игра. После инфаркта Рэнди обнаружил, что он просто огромная отбивная, никому на этом свете не нужный, даже собственной дочери. Самое страшное и обидное – то, что винить ему в этом некого, кроме себя самого.
Оказавшись в безвыходной ситуации, чуть ли не на грани самоубийства, Рэнди принимает единственно верное решение – вернуться на ринг, несмотря на все запреты врачей.
Довольно редкая для Голливуда «повесть о настоящем человеке» имеет еще один неожиданный подтекст. Сценический псевдоним Рэнди – Баран (The Ram) – также может переводиться и как «агнец». Если же смотреть на ринг как на алтарь, где происходят человеческие жертвоприношения, то притча и вовсе достигает библейских высот. Впрочем, и это подтвердят американские киноакадемики, проще не задумываться, во имя чего совершил «самозаклание» Рэнди Баран Робинсон, великий рестлер 80-х годов.