Ольга Андреева Ольга Андреева Русская оппозиция ненавидит здравый смысл из принципа

14 сентября 1911 года в Киеве застрелили Петра Аркадьевича Столыпина – единственного в России человека, который мог предотвратить катастрофу революции. Ненависть со стороны левых с тех пор всегда сопровождала всех российских политиков, которые спасали Россию от поражений и краха.

31 комментарий
Сергей Худиев Сергей Худиев Украина с княгиней Ольгой проявила невежество

Люди, которые используют языческие эпизоды жизни святых как пример для подражания, что называется, слышали звон, да не знают, откуда он. Они вообще находятся вне христианского контекста, и поэтому, осознанно или нет, пытаются «раскрестить» княгиню Ольгу, взять за образец именно ее языческое прошлое.

41 комментарий
Сергей Лебедев Сергей Лебедев Россия и Китай не хотят быть гегемонами, но Запад не оставляет вариантов

Позиции Москвы и Пекина в рамках Глобального Юга хорошо описывает концепция международных отношений, известная как теория гегемонистской стабильности. При этом ни Россия, ни Китай не стремятся к гегемонии и скорее выполняют роль старших партнеров.

9 комментариев
8 декабря 2009, 19:05 • Культура

Все ходы записаны

«Мастер игры в го»: Книга параноидального величия

Tекст: Кирилл Решетников

В последние годы понятие «японская литература» прочно ассоциируется с творчеством тех авторов, кто предпочитает западную манеру письма. К первому и главному «западнику» Харуки Мураками присоединились еще несколько представителей новой волны, и благодаря им в России появилась целая линия модного японского чтива. Теперь же пришло время вспомнить о настоящих классиках Страны восходящего солнца. Один из них – Ясунари Кавабата, чей роман «Мастер игры в го» только что издан на русском.

Было бы наивно считать Мураками и его последователей колумбами японской литературы, впервые освоившими западный опыт. Их предшественники, почитавшие японскую традицию в несколько большей степени, темными почвенниками все-таки не были: Юкио Мисима брал эпиграфы из Достоевского и обрабатывал античные сюжеты, Дзюнъитиро Танидзаки писал с оглядкой на европейских декадентов, а Кавабата обязан некоторыми своими экспериментами Джойсу и сюрреалистам.

Но последние классики и модные современники все-таки живут если не на разных планетах, то, как минимум, на разных островах. Разница здесь не только в стиле речи, идеях, сюжетах и приметах времени. С точки зрения русского читателя дело еще и в «пропускной способности» текста. Проза классиков не впускает в себя первого встречного и плохо подходит для расслабленного функционального чтения. Но тот, кто преодолеет сопротивление материала, будет вознагражден.

Ясунари Кавабата известен в России не очень широко. Так уж вышло, что у нас он долго оставался в тени других знаменитых японцев – того же Мисимы, Акутагавы, Кэндзабуро Оэ, Кобо Абэ. Между тем Кавабата, еще в 1968 году получивший Нобелевскую премию по литературе и умерший загадочной смертью в 1972-м, – писатель не менее выдающийся, а с точки зрения японцев – даже более.

Два японских гроссмейстера сыграли партию длиной в 180 страниц

Роман «Мастер игры в го» − книга более чем наполовину документальная. В ней рассказывается о сложном и довольно монотонном процессе, оформившемся в результате в историческое событие. В 1938 году один из самых успешных молодых профессионалов игры в го, которого звали Китани Минору, встретился с титулованным гуру этой игры, мастером Сюсаем, наследным главой школы Хонинобо. Партия продолжалась изнурительно долго – с июня по декабрь. За игрой следила вся Япония.

Кавабата освещал ход событий на страницах газеты, организовавшей матч, и использовал в книге текст репортажей, написанных им в тот период. Доля вымысла в романе, судя по всему, вообще минимальна. Разве что писатель изменил некоторые имена, назвав молодого чемпиона Отакэ, а себя Ураками.

В остальном Кавабата невероятно пунктуален, подробен и сосредоточен на мелочах. Игра переносится из гостиницы в гостиницу, надолго прерывается, то и дело возникают разногласия по регламенту и организационные проблемы. Мастеру мешает спать шум реки. Его соперник горячится, оставаясь при этом неизменно почтительным. Мастер серьезно болен, но это не единственная причина, почему партия получается такой длинной. Оба партнера играют так, как будто у них в запасе вечность, думая над ходами по несколько часов.

На первый взгляд, роман предназначен главным образом для тех, кто интересуется японской культурой или разбирается в правилах го. На самом деле это не так. Если дать себе труд следовать за бесстрастным рассказом писателя-журналиста, то эта японская «Защита Лужина» начнет по-настоящему завораживать. В какой-то момент однообразная фиксация бытовых обстоятельств и записываемых ходов приобретает гипнотические свойства. Описываемое оказывается значительнее, чем кажется на первый взгляд.

«Мастер игры в го» − прощальная партия мастера, поединок между двумя психотипами, между старостью и молодостью, между разными эпохами. Это одно из путешествий туда, куда нас не пускают японские писатели новой волны. Тем, кто не привык ограничиваться туристическими маршрутами, просто необходимо приобщиться к параноидальному величию этой книги.