Андрей Манчук Андрей Манчук Почему американские студенты захотели назад в СССР

Современная американская реальность проигрывает советскому прошлому по целому ряду важных показателей. Судя по результатам соцопросов, сегодня эта мысль овладевает умами многих образованных тинейджеров в университетских кампусах США.

8 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Борьба с коррупцией на Украине направлена против мира

«Антикоррупционная ветвь власти» Украины, служа интересам глобалистов, напоминает лекарство от болезни, которое может причинить организму больший вред, чем болезнь. Через преследования политиков она проталкивает линию продолжения противостояния Украины с Россией.

0 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Договориться мировым державам будет сложнее, чем в Ялте

Современные руководители самых важных держав планеты находятся в намного более сложном положении, чем их предшественники в прошлые столетия на Венском конгрессе или Ялтинской конференции.

6 комментариев
4 июля 2008, 09:44 • Культура

Диалоги с Богом

Tекст: Игорь Кецельман

По-разному люди общаются с божественной силой: кто-то в нее верит, кто-то нет. Личное дело каждого. Так и писатели (тоже люди): каждый по-своему разбирается с Богом. О чем и ставит в известность читателей.

Герой Исаака Зингера, еврейского писателя, нобелевского лауреата, в его романе «Раскаявшийся» пришел к Богу уже в зрелом возрасте.

Хороший идол вместо плохого Бога

Господи, мой Боже, кем только тебя не обзывают – и идолом, и седобородым мужиком, а Капаррос вообще женщиной сделал. Жалко тебя, Боже

Его история напоминает истории борьбы праведников с искушающим их дьяволом. Сюжет, широко распространенный в религиозной литературе, как в иудаистской, так и в христианской. Самого Христа искушали – вспомним Евангелия.

Герой Зингера не Христос. Он – раскаявшийся. Американский еврей Иосиф Шапиро, вернувшийся к образу жизни своих предков.

В один прекрасный день Иосиф вдруг осознает порочность окружающего мира, в котором главное для людей не духовность, а погоня за наслаждениями и где предательство и обман стали нормой жизни. Мира, в котором люди не близки друг другу.

Осознает и решает начать новую жизнь. Он оставляет дом, семью, уезжает из Америки. Ищет эту «новую жизнь», а Бог и дьявол ведут борьбу за его душу. Один помогает, другой мешает.

Дьявол подбрасывает искушения в виде соблазнительных красавиц, вызывающих запретные желания; нагло вторгается в мысли искушаемого.

Бог поступает мудрее: в мысли он особо не лезет, а вот когда наш герой делает свободный выбор в сторону добра и религии, приводит его в место, где тот встречает понимание и поддержку.

В хасидскую синагогу на окраине Иерусалима. (Не стоит забывать, что и сам писатель вырос в среде набожных хасидов.)

Спасение от бездуховности современного мира раскаявшийся находит в возвращении к религии и традиционным ценностям еврейской жизни.

Но религия для Иосифа не самоцель. Бог ему нужен для оформления выбора, придания целостности его жизни. Чтобы был кто-то вне его; опора для души. Пусть даже в воображении…

И здесь Зингер, в лице своего героя, допускает совершенно еретические для иудаизма (да и для любой религии) суждения: если Бог не такой, каким я его представляю, если он не соответствует моему выбору – я его отрину и буду поклоняться идолу. Лишь бы этот идол был добрым и нравственным.

Бог вторичен. На первом месте – человек. Его выбор.

И еще одна мысль мучает нашего героя: как Бог мог допустить холокост? И почему он ничего не делает, видя горе и страдания живых существ?

– Так, может, Бога нет? – опять нашептывает дьявол. – Или он плохой?

Тогда поклонимся идолу. Только и всего.

Сердитый Бог

В «Колиголических рассказах» Валерия Мишина, опубликованных в журнале «Крещатик», двое друзей пьют пиво с подлещиком и рассуждают обо всем на свете: генетика, Лысенко, Ленин в Разливе. И о Боге.

В их представлении это седобородый мужик, стоит у озера и орет. Сердится он на людей, будешь тонуть в Разливе – не помогут, на берегу останутся.

Чего сердишься? «По образу и подобию…» Сам такой.

Сюрприз для Бога

Все боги – ложь. Иегова, Аллах и иже с ними. Их напридумывали люди в заблуждении своем. Есть лишь один Творец, запустивший механизм Вселенной. Это – женщина, и зовут ее – Бог. О ней рассказывает в своем романе «Один день из жизни Бога» аргентинский писатель и публицист Мартин Капаррос.

Создала жизнь и создала смерть, дабы люди ценили время, дарованное им, «стремились жить, пока живется». Она думала, что «смерть сделает их более расторопными, жадными к жизни, могучими». Человечество будет совершенствоваться и развиваться.

Но все пошло не так, как задумала Бог. Люди зачем-то придумали себе загробное существование: не поверили, что все кончается со смертью.

Вместо того чтобы совершенствоваться, жизнь свою тратят на бесполезные заботы о несуществующем загробном мире. «Будем жить потом», – верят люди.

Тщетно пытается Бог развеять их заблуждения. Раз за разом она отправляется на Землю, принимая обличья самых разных людей. Становится то египетским борцом, то оруженосцем эмира Испании, то иезуитом у постели умирающего Вольтера.

Любит и любима. Убивает и предает. Повторяет поступки людей, пытаясь понять созданные ею существа. Понять и все же донести до них истину: живите сейчас, здесь и теперь, потому что жизнь конечна, после – ничего нет.

– Те, кто умерли, – мертвы навсегда. Так и пребудут, – объясняет она людям.
– А пребудут долго? – спрашивают у нее. – Когда воскреснут?
– Люди – мой неудачный эксперимент, – убеждается Бог. – Пора его прекратить.

В последний раз она отправляется на Землю, дабы покончить с человечеством. Но здесь ее ждет сюрприз…

Господи, мой Боже, кем только тебя не обзывают – и идолом, и седобородым мужиком, а Капаррос вообще женщиной сделал. Жалко тебя, Боже. О чем и сказал в своих стихах поэт Алексей Тиматков:

В каждом окне – огонь,
В небе – темно и холодно,
Боже, ты высоко,
Сердце твое расколото.

Россыпью серебра
Звезды горят над крышами…
Боже, храни себя,
Мы-то уж как-нибудь выживем.