Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян США отметили собственный «день позора»

Возможно, в Вашингтоне считают, что они поступили с Ираном правильно. Вспоминают Сунь-Цзы и его лозунг о том, что «война – это путь обмана». Однако в данном конкретном случае обман может дорого обойтись.

5 комментариев
Сергей Лебедев Сергей Лебедев Почему у США нет никакого плана по Ирану

Трамп строит всю свою политику вокруг сверхзадачи по ослаблению Китая. Китайская экономика же достаточно сильно завязана на нефтегазовые потоки из Ирана, поэтому хаос на Ближнем Востоке в первую очередь бьет по геоэкономическим позициям Китая. И это главное для США, а остальное – сопутствующий ущерб.

17 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Показное благочестие компрометирует традицию

Ислам делают орудием раскола, но он же становится и жертвой. Нам пытаются внушить, что агрессивный прозелитизм – это специфическая черта, присущая именно исламу. Но ведь это не так.

11 комментариев
2 мая 2008, 12:18 • Культура

Прощание со Швейком

Tекст: Олег Рогов

«Похождения бравого солдата Швейка» – эта книга наверняка стоит на полке рядом с такими томами, как «Двенадцать стульев», «Трое в лодке, не считая собаки», рассказами О’Генри и Зощенко.

Впрочем, в отличие от мягкого юмора О’Генри и Джерома, проза Гашека балансирует на грани политической сатиры и народной смеховой стихии. Это вполне соответствует характеру писателя, который был склонен к эпатажным поступкам провокативного характера.

Стратегия выживания

Условия либеральные делают имидж «добровольного дурака» неуместным и архаичным

Богемный пражский журналист Ярослав Гашек был известен благодаря своим скандальным выходкам и острому перу. Он мог, например, сагитировать завсегдатаев ресторана выдвинуть его кандидатуру в парламент или выступать с псевдонаучными лекциями.

Биография писателя изобилует событиями, которые, скорее, могли бы составить сюжет героической приключенческой прозы. Во время Первой мировой войны Гашека призывают в армию, он сдается в плен, сидит в лагерях под Киевом и Самарой, вступает в Чехословацкий легион и занимается пораженческой агитацией своих соотечественников. После Октябрьской революции активно участвует в политической жизни и занимает ответственные военные посты. В Прагу Гашек возвращается только в 1920 году.

Гашек был плодовитым писателем, но создал только одну главную книгу – «Похождения бравого солдата Швейка». Характерен сам выбор главного героя. Швейк происходит из городских низов, у него дикая профессия – торговец беспородными собаками. Швейк, официально признанный идиотом, снабжен природной смекалкой, которая помогает ему комфортно существовать в дружелюбной среде и притворяться исполнительным идиотом в среде недружелюбной.

Этот образ, конечно, имеет прочные мифологические и фольклорные корни – интернациональный дурак из народных сказок, который оказался умнее всех, плюс смекалистый солдат, который всегда найдет выход из трудных ситуаций. Гашек объединяет эти два образа, создавая Швейка. К предельной простоте дурака примешивается хитрость солдата, который лишь пользуется маской недалекого простофили.

Образ обаятельного солдата оказался настолько удачным, что породил массу подражаний. Гашек умер рано, в 1923 году, и образ принялись активно эксплуатировать его коллеги. Земляк Гашека, писатель Карел Ванек написал продолжение Швейка, этот образ не мог не быть востребованным и в ходе Второй мировой войны – появились новые тексты, как малоизвестных авторов, так и знаменитых – Бертольда Брехта, например. Кинорежиссер Сергей Юткевич в 1943 году снимает фильм «Новые похождения Швейка», с участием этого же персонажа выходили и многие новеллы в популярном жанре «боевых киносборников».

Если говорить о периоде новейшего времени, то нельзя не вспомнить образ «русского Швейка» – солдата Ивана Чонкина из многотомной юмористической и сатирической эпопеи Владимира Войновича.

Швейк в современном мире

В отличие от Остапа Бендера или зощенковских «мещан», тип бравого солдата Швейка кажется слегка устаревшим.

Дело в том, что «включать дурака» рекомендуется в условиях существования в репрессивном государстве. Эта тщательно разработанная и проверенная на опыте многих технология надежно защищает и жизнь, и честь.

Более того, этот вынужденный метод не только позволяет быть свободным в несвободных обстоятельствах, но и имеет воспитательное значение для окружения «юродивого», которое понимает, что можно говорить правду в глаза, но маскировать ее под наивность и непосредственность; действовать как велит совесть, но скрывать подлинные мотивы, притворяясь недоумком или буквоедом.

«Да что с него взять!» Когда эта фраза произнесена вышестоящим руководством – всё, ты свободен и спасен, тебе выдана индульгенция. Головокружительной карьеры ты уже никогда не сделаешь, зато теперь можешь не ходить на партсобрания и не участвовать в травле неугодных или подковерных интригах.

Условия более-менее либеральные делают имидж «добровольного дурака» или «веселого юродивого» неуместным и архаичным.

Идеальное место для Швейка – военная среда с ее предельной упорядоченностью и заорганизованностью, или тоталитарный режим, требующий человека целиком, со всеми потрохами. Но если этот человек пуст, почти в буддийском смысле, то его негде и нечем зацепить.

Сегодня на смену Швейку пришел «гениальный аутист» типа хоффманновского «человека дождя» или простодушного Форреста Гампа.

Даже если отрешиться от неизбежной в этом случае парадигмы политкорректности, то такой тип продуктивен именно своей отстраненностью, которая обещает отказ от стереотипного мышления, разрушение устоявшихся предрассудков, а отнюдь не швейковское «простодушие».

Хотя, можно и предположить, что это тот же Швейк, у которого, впрочем, всё всерьез, без притворства. Просто он мимикрировал из условий энного рейха в мир Нового Вавилона, где успешно продолжает свою традиционную подрывную работу.