Ирина Алкснис Ирина Алкснис Переход дипломатии к военным аргументам – последний звонок для врага

Можно констатировать, что Киев с Европой почти добились своего, а Вашингтон получил от Москвы последнее предупреждение, которое прозвучало в исполнении российского министра иностранных дел.

7 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев «Файлы Эпштейна» открыли обыкновенный фашизм

Сдается мне, что вот это публичное насаживание свиной головы Эпштейна на кол – скорей дымовая завеса от того, что в реальности происходит сейчас в некоей группе «влиятельных лиц».

11 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Четыре условия устойчивого мира на Украине

Ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять тяжелые условия.

17 комментариев
24 августа 2007, 20:10 • Культура

Игры взрослых детей

Игры взрослых детей
@ shutovart.ru

Tекст: Константин Рылев

Свой 15-летний юбилей «Айдан галерея» решила отметить оригинальным проектом – каждый из художников экспозиции предоставил две работы: одну 1992 года (год основания галереи), другую – 2007. Идея дает возможность оценить путь, проделанный российским искусством за постсоветский отрезок времени. Кризисные периоды обычно не бывают удачными для культуры, но почему бы не подвести итоги?

Летите, голуби

Владимир Дубосарский и Александр Виноградов сделали портреты двух великих старцев: Л. Толстого и Л. да Винчи (1991). Русского и итальянца роднит бородатая насупленность. Отдельно от Дубосарского Виноградов изобразил мчащийся жигуль – мечту советского обывателя.

Инфантильное поколение империи стремительно повзрослело, лишившись сладкого. Монументальный фантик от конфеты может служить памятником переломной эпохе

На нем врываемся в светлое настоящее, которое воплощено в сидящей на роскошном кресле обезьяне. По-видимому, это тот самый примат из рекламного клипа в Generation «П», что олицетворял поколение пепси. Он успел прикатить на джипе с морского пляжа и уютно расположиться на троне.

В проекте Олега Кулика 1991 года «Искусство из первых рук» запомнился человек-паук (не путать с фильмом!). Две его руки через дырки в стене держат условную сеть, где запуталась стрекоза. Жадные руки готовы затащить в свою паутину любого зазевавшегося зрителя.

2006-й – птичий «Глаз», в его зрачке отражен человек. Кулик пытается рассмотреть человеческое не только с паучьей или собачьей точки зрения, но и с птичьей. Набирает высоту!

Может быть, самая удачная работа на выставке – «Чудо света» Дианы Мачулиной. Ранняя ее вещица – амфора, изготовленная в виде противогаза, подчеркивает современный упадок: от чистоты и совершенства древних форм – к экологическому отстою.

В «Чуде» метафорическая система та же, но вектор движения, наоборот, от обыденного – к поэтическому. Уличные фонари вырывают из мрака двухэтажные провинциальные дома и поворачивающий на углу ЗИЛ-130; все стандартное, безликое. Однако желтые конусы света приняли форму египетских пирамид, внеся в унылый пейзаж таинственную романтику древней цивилизации.

Скалка на раннем полотне Ольги Чернышевой (серия «Ч/б кулинарная книга») раскатывает тесто в форме птицы. А на картине «Пауза» зафиксирован кадр на видеокамере, где вслед за девочкой мчится мальчик с игрушечным самолетиком в руках. Раздавленная птица расправила авиакрылья!

У одиозного Авдея Тер-Оганяна, иконорубца и любителя брутальных слов, на «Натюрморте» (1992) в манере Пикассо символичен черный цвет огня свечи. На одной из последних работ Тер-Оганян показал своего вдохновителя – «П. Пикассо. Портрет 1913». На полотне геометрические фигуры складываются в некое подобие физиономии. Надписи «пирога», «...овна». Черная неблагодарность учителю. За 15 лет Авдею не стало светлее.

Самой точной метафорой уходящего периода была инсталляция Жанны Кадыровой «Фантик»(2007), где в камне и стекле воплощена смятая обертка от конфет «Красный мак».

Мы, дети перемен, в результате получили фантики. Инфантильное, заигравшееся поколение империи стремительно повзрослело, лишившись сладкого. Учитывая монументальные размеры «Фантика», он вполне может служить памятником переломной эпохе.

Потешные слоники

Экспозиция «Россия – родина слонов» доказывает, что игровой запал в нас неистребим, даже если он принимает форму тяжелого впадения в детство (чем, собственно, и является инфантилизм). Название – шуточный ответ очередным «Китам сезона» в галерее «Крокин» (хотя некоторые художественные личности – те же).

Возле слона Константина Батынкова (серия «Аллегории») носятся стрекозами вертолеты, словно вокруг Кинг-Конга или Гулливера. Батынков предлагает окунуться в атмосферу аттракциона, где можно вволю налазиться по серому гиганту, поскатываться с его хобота или поплавать на озере в лебеде-ладье. В то время как взрослая тетя небоскребных габаритов скрывается с чемоданами за горизонт (мать или жена в командировку?).

Двойственное впечатление от батынковских фантазий: и прикольное, и грустное, как от парка аттракционов в «Приключениях Пиноккио», где развлекались малолетние лоботрясы, пока не превращались в ослов. Эту сцену Алексей Толстой благополучно изъял из авторизованного перевода, дабы не травмировать чувствительных советских читателей.

Серо-черная прокопченность художественного пространства «Аллегорий» вызывает из памяти и строчку Гребенщикова: «И стелется гарь от игр этих взрослых детей».

Александр Савко предлагает поиграть в поп-арт и Петрова-Водкина – «Купания красного слона». На красном слоне потешно восседает Симпсон-младший. Владимир Немухин играет в супрематизм Малевича. Голова его «Суперслона» состоит из черного квадрата, красного шара и зеленого треугольника. Михаил Молочников – в постмодернизм и восточную философию – «Последний император на слоне, или Лао Цзы». Виктор Седов обыгрывает аббревиатуру «СЛОН» – Соловецкий лагерь особого назначения. А Юрий Татьянин играет в пионерский табор, изъясняясь лозунгами типа «Слоны, лес и дети – наше богатство».

Чем только наши художники не тешились?

Во славу азарта!

Как раз один из «китов» – художник, архитектор и дизайнер в одном лице Юрий Авакумов в Stella Art Foundation ответил на этот вопрос: азартными «Играми» (так называется его экспозиция, подготовленная к собственному 50-летию).

Юрий понастроил из карт и костяшек домино целые архитектурные ансамбли, пытаясь подвергнуть сомнению принцип домино (при помощи клея) и эфемерность карточных домиков (при помощи скотча).

Одна из пирамид построена с соблюдением карточной иерархии, от шестерок до тузов. На вершине – перевернутый трефовый. Перевернутость – дьявольский признак. А кто должен править в кругу, где случай играет решающую роль? В обширной литературе, посвященной данной теме (Пушкин, Достоевский, Лондон, Цвейг), движущей силой сюжета является невозможность игрока остановиться.

Наверное, именно такому безумцу архитектор и воздвиг «Мавзолей» из 5200 костяшек домино. Величественное сооружение во славу Азарта!

Но Авакумов был бы не нашим человеком, если бы в нем не было чего-то мальчишеского. Сквозь прорези в игрушечном туалете (для Барби) с миниатюрным умывальником и унитазом, крутя ручку, можно под звон музыкальной шкатулки наблюдать перемещающуюся карточную колоду («Кукарача»). Эта вуайеристская уловка, чтобы быть в курсе тайной жизни карт.

Однако никакие ухищрения не помогут выведать их секретов, как и километры скотча не убедят в прочности карточных дворцов.