Главный редактор культурного ежедневника Weekly подводит амстердамские культурные итоги года
Я смотрела в окно и ждала Стива Корвера, редактора амстердамской газеты Weekly, для интервью по поводу самых интересных событий года. Ну который уходящий. Который зажигает рождественские огни, отвлекая внимание от преходящих событий. Искры сверкающих фейерверков и гламурные россыпи бенгальского счастья как погодные условия. Равнодушно взирать невозможно.
Заняв угловой столик в кафе-мастерской, где ремонт велосипедов совмещался с посетителями на предмет «кофе или чай в уютной обстановке», я перебирала в памяти факты. Нет, не про год, который уходящий, а про бесплатный еженедельник, издающийся в центре Амстердама и доступный каждому в посещаемых местах города.
«Водитель такси, когда мы блуждали по московским окраинам, битый час жаловался, что народ мельчает. Тинейджеры интересуются не космосом, а кока-колой »
Бесплатно. 24 страницы на английском языке. Подробнейшая информация, что, где и когда в культурной жизни города, от обстоятельных критических статей по поводу серьезных театральных постановок и музейных выставок до кратких аннотаций к фильмам, включая время показа в кинотеатрах. Галерейные открытия и джазовые фестивали.
Что-то подробно, о чем-то вскользь, но ничто не забыто и обо всем доложено. В первой части издания социологические исследования и разборы полетов соседствуют с материалами об эмигрантах и затеях правительства, раздумья о временах и нравах – с портретами экстраординарных или просто интересных личностей, иронические зарисовки с натуры – с романтическими репортажами.
Материалы написаны заковыристо и с напором. А понять, какую цель газета преследует, практически невозможно. Хотя, может, это и не имеет отношения к итогам года. Но интересно.
Большой и шумный Стив, появившись, заполняет пространство небольшого кафе практически полностью. Даже усевшись на предложенный стул за угловым столиком. Объемный и энергичный. Когда я ненадолго вошла в расположенную наверху редакцию, она показалась маленькой. Сейчас я понимаю, что впечатление обманчивое. Нормальная news-room. Просто личность редактора пространства требует.
– Вертится на языке вопрос, все думаю – уместно или неуместно задавать. Идея газеты – в чем заключается?
– Уместно, уместно. Как у нас в Weekly – все уместно. Или почти все. Часть, которую я про себя называю «Планирование уик-эндов для туристов, велосипедистов и солидных господ», – это святое, мы к этому со всей обстоятельностью подходим. Нашими рекомендациями подчеркиваем стоящие зрелища или то, что наиболее скандально и у всех на устах. То есть мягко советуем. А в целом газета просто должна отличаться от официальных медиа. Дразнить должна. Внимание привлекать.
– Издание дразнит, удерживаясь в рамках хорошего вкуса, единого стиля. Газету нельзя обозвать «желтой». Weekly многое себе позволяет, не теряя уровня и не опускаясь. Поставлены определенные рамки?
– А давайте перечислим все сказанное и назовем это рамками. Мне такие рамки нравятся. Можем считать, что делать вызывающие материалы и не опускаться до желтой прессы – мое кредо. Как редактора. У любой истории есть предыстория. А здесь много предысторий вместе.
Американский бизнесмен и журналист Тодд Сэвидж, долгое время независимый корреспондент, пишущий для газеты Chicago reader, стал зачинателем и одним из спонсоров Weekly, как он сам говорил, «стильной газеты для стильного города». Автор идеи подчеркивал, что это будет не американизированное издание, а нормальный голландский еженедельник о жизни Амстердама. Вот так, при участии и помощи от Chicago reader, обосновалась в Голландии новая газета.
Концепция обложки для нас не менее важна, чем идея газеты. В первом издании Weekly 10 марта 2004-го первая страница появилась с подписью «Ну вот, все началось снова!». На фото во весь лист – изящные девичьи формы в джинсах и на велосипеде. Со спины. Все изгибы и трещинки. Прикрытие одеждой несущественное. Жизненно, типично и весело, при этом мило и без пошлостей. В рамках. Так и отплыли. С тех пор каждая обложка – дизайнерское решение с учетом стиля, дыхания времени и запросов аудитории. Трудно, но что поделаешь – движемся.
Другая предыстория – то, что я сначала долго работал как freelancer, в том числе и для Weekly, а два с половиной года назад получил должность полноправного редактора, несущего ответственность за свои действия. Непривычно поначалу, потом во вкус вошел, понравилось.
Предыстория третья, сложная и разнообразная до невероятия. Только вкратце можно излагать, а то не закончу никогда. Моя родина – Канада, родной язык – английский. Оба родителя – чистокровные голландцы, так что я – «ирония семьи». Непонятно, эмигрант или коренной житель, по профессии – строитель. В Амстердаме уже 15 лет, а первое здесь место работы – охранник в популярнейшем молодежном театре Melkweg. Полезное, кстати, получилось время для понимания духа самого большого города в Королевстве Нидерландов. Наблюдал, впитывал. Подмечал детали.
 Стив Корвер, редактор амстердамской газеты Weekly |
– В газете много ваших материалов. Энергия мощная в них, должна отметить. А темы – самые разные. Я бы сказала, активная позиция интеллектуала-обозревателя. Вы продолжаете наблюдать?
– Можно и так сказать. Но теперь я знаю болевые точки изнутри. Пишу не выспренние тексты, а прежде всего – высказывания.
Есть такое колесо обозрения в парке чудес – газета Weekly, оно должно крутиться. Подпитка – события, люди, иногда проблемы, которые мы обозначаем, даже не пытаясь решать, и всегда – пульс жизни, ритм и краски большого города.
Амстердам очень специфичен географически, к тому же его несусветная многонациональность! Это и было, кстати, причиной основания этой газеты именно здесь. Город, где практически каждый легко общается на английском языке, не имел ни одного англоязычного периодического издания!
Мы – независимая газета с многоуровневой концепцией. Культурная жизнь города – одна из основных тем. Но культуру мы понимаем широко. Мы пытаемся исследовать предмет.
Тема сосуществования культур и наблюдения по поводу того, как власти пытаются разрулить многонациональные наслоения, подружить и покружить в хороводе, часто просто для отчета о проведенной работе. Иногда смешно делается.
Есть такой фестиваль – Root Amsterdam, проводится в начале лета. На последний, к слову, четверть миллиона евро муниципалитетом выделено.
Разноязычные комьюнити, представленные артистами-любителями, объединенными в джаз-банды, оркестры, танц- и рок-группы, дают представления в разных жанрах на площадях и в парках. Такова вкратце идея. Что служит по замыслу дружбе и взаимопониманию среди населения.
Но когда деньги идут сверху, невозможно найти людей, хоть сколько-нибудь осведомленных о замысле в целом. Много народу занято, но как-то точечно действуют. Кого ни спроси, о чем речь, – один знает, что он площадку должен арендовать, другой три автобуса отправить, а что, собственно, происходит, никто не в курсе.
Потом неделя фестиваля, и аудитории толком нет. Зато большое количество организаторов. Нет личной заинтересованности. И огромное количество бюрократических рогаток при этом.
Инициативы, идущие снизу и с трудом пробивающиеся к свету, в результате куда успешнее. Кто-то одержим идеей, кладет силы на ее реализацию, добивается интересного результата. Если находит деньги, конечно.
Вообще огромной проблемой для творческих людей остается поиск средств. Амстердам – город, где культурная жизнь насыщена до предела. Возможно, как ни в одном другом месте на Земле, учитывая сравнительно небольшие размеры населенного пункта. Не мегаполис, прямо скажем.
Значительные средства тратятся государством, это так. Но запоминаются почему-то выставки, постановки или фестивали, организованные продюсерами-бизнесменами, которые умеют и делать событие, и считать деньги.
– То, что вы говорите, странным образом совпадает с тем, как обстояло дело с реализацией идеи «дружбы народов» в советские времена. Торжество отчетов, а в реальности – сплошные просчеты.
– Я констатирую некоторые факты, исторические параллели не провожу. Наверное, бюрократическая машина – изобретение, работающее при всех режимах одинаково. Слишком много вовлекается незаинтересованных людей. Творчески не мыслящих.
Месяца полтора назад я провел много времени в так называемом Kunststad – Городе искусств, который строится на огромном пространстве старого порта, сохраняющего название NDSM Werf. Двадцать минут на пароме от центра.
Попытка создать доступные для художников и музыкантов творческие мастерские. На двух этажах длинного строения предполагаются 100 мастерских для 240 художников, дизайнеров, музыкантов, мультипликаторов, архитекторов.
Пол Дамс, судостроитель по профессии, который делит сейчас мастерскую с художником-фотографом и планирует производство мебели с экранами из шелка, считает, что строятся джунгли.
«Возможно, потом мы запустим пару обезьян – посмотрим, что они будут делать. Новые идеи предполагают новые методы». Рядом – офисы MTV. В разгаре переговоры о размещении других компаний, занимающихся шоу-бизнесом. В городе много дорогих и пустующих земельных площадей.
Здесь попытка сделать пространства доступными, состыковать бизнес и искусство. Мы хотим проводить фестивали, городские праздники. Все это требует денег. Планы обширные, словом. Задействована часть городских средств.
Рул де Йонг, руководитель строительства Kunststad, не считает, что в результате власти будут иметь решающее влияние. Де Йонг стремится к соединению средств бизнесменов и государства. Что и лучше – на случай, если предприниматели решат «завязать» с идеей мастерских и фестивалей и начнут строить дома и продавать землю. Средства города в то же самое время – гарантия независимости.
Де Йонг сказал так: «Чем глубже ты ввинчиваешься в ландшафт, тем прочнее становишься его частью, тебя трудно убрать с карты местности». Не говорю, что плохо, когда власти тратят деньги на культуру. Только подчеркиваю, что нужно понимать, что и зачем, куда и сколько. Помня о конечной цели затеянного. А это только от личной заинтересованности получается.
– Не так давно я обратила внимание на ваш текст о Москве. Иронично, как мне показалось. Даже очень.
– Мы поместили рядом четыре репортажа о путешествиях. Разные точки планеты – Москва, Берлин, Лас-Вегас и один из небольших городов поблизости Нью-Йорка.
Всякий раз мы делали акцент на вроде и случайно выдернутых, но характерных историях. У меня есть хороший друг в России. Летом он ездил со мной по стране, помогал общаться. Я наблюдал.
Глаз у активных наблюдателей типа меня устроен сложно. Может, иногда боковое зрение лучше развито. Иногда плоскостное, иногда объемное. В Москве, да и в России в целом, меня потрясают безграничные пространства и стойкий интерес людей к непостижимому. Обилие космической символики, гигантомания.
Однажды водитель такси, когда мы блуждали по московским окраинам, битый час жаловался, что народ мельчает. Тинейджеры интересуются не космосом, а кока-колой. Не хотят идти в космонавты! Во времена его молодости каждый мечтал об этом!
Я помню обелиск – ракету рядом с малюсеньким трейлером, на котором написано «Хлеб», – в одном из полузаброшенных районов. В парке Горького ощущаешь себя как ребенок в магазине сладостей. Гриль-палатки в форме спутника, неоновые рекламы, приглашающие в казино «Космос».
Кич – есть такое модное слово. Или национальный характер? Собственно, об этом совмещении несовместимого я и писал. Действительно, зачем нам проблемы далеких галактик, когда Москва так близко!
 20-й по счету фестиваль документального кино IDFA, традиционно проводящийся в конце года, можно без сомнений причислить к числу событий года |
– Стив, это здорово и интересно, но мы договаривались, что непременно коснемся итогов. Уходящего 2007 года, имеется в виду. Какое событие в культурной жизни Амстердама кажется наиболее значительным? – Для активного обозревателя, который к тому же еще и редактор газеты, наиболее важным является текущий момент и событие, которое происходит в дни верстки номера.
По счастливому совпадению 20-й по счету фестиваль документального кино IDFA, традиционно проводящийся в конце года, можно без сомнений причислить к числу событий года.
В этом году базовым кинотеатром фестиваля стал респектабельный «Тушински», что в самом центре Амстердама близ Рембрандт-плейн. Фестиваль без красных ковровых дорожек и рекламного шума, но проведен в высшей степени достойно.
Это лаборатория творческого поиска. Видео и кинопленка допустимы, как и любые формы визуальных экспериментов, нет ничего запретного. Профессионалы спорят до хрипоты, зрители систематически заполняют залы трех кинотеатров, а фраза: «Все билеты проданы» – с 22 ноября по 2 декабря традиционна.
Представлены и мастера, и новички документалистики. Три главных конкурса – имени Йориса Ивенса, «Серебряный волк» и «Серебряный кубок». Специальными призами награждается лучший дебют, лучшая студенческая работа.
Вчера стал известен главный победитель, получивший приз имени Йориса Ивенса, – «Stranded» («На мели»), фильм уругвайского режиссера Гонзало Ариона.
Открытые вопросы, неожиданный угол зрения. Конечно, модная тенденция награждать не интересные прежде всего с художественной точки зрения работы, а проблемно неоднозначные фильмы-парадоксы на IDFA тоже проявляется.
Но фестиваль в целом, как и наша газета, кстати, – это выхваченные авторским взглядом подробности, детали конфликтных ситуаций. Золотоискатели в нищей Африке, война между Израилем и Палестиной, судьбы женщин Ближнего Востока показаны в аспектах, не обсуждавшихся ранее. Истории, рассказанные сквозь призму судеб реальных людей, потрясают. Фантазия режиссеров docs куда круче, чем у мэтров Голливуда!
В этом и особое значение IDFA – коммерческое игровое кино с многомиллионными бюджетами ищет выход из тупика, а документалистика, с трудом добывающая деньги на малости, знает, куда двигаться и что делать. Эксперимент без границ, обозначение новых путей.
 IDFA – яркий пример того, как инициатива снизу пробила дорогу и выросла в серьезный фестиваль, отражающий жизнь в разных проявлениях |
Чего стоит одна программа анимационной документалистики, впервые представленной на IDFA. Концептуальный прорыв! Да, неимоверно сложно находятся средства. Документалист ведь не поэт, который может бродить с записной книжкой, техника задействована.
Мужественная и энергичная женщина Алли Деркс, бессменный директор фестиваля, сохраняет оптимизм, помогая талантливым авторам решать финансовые проблемы. Она признает, что часто проекты не попадают на фестиваль только потому, что деньги приходят слишком поздно, за 2–3 недели до начала, когда времени уже нет ни на съемки, ни на производство. Фильм откладывается, а затраты на него вырастают.
Проблемы, проблемы. Кстати, IDFA – яркий пример того, как инициатива снизу пробила дорогу и выросла в серьезный фестиваль, отражающий жизнь в разных проявлениях.
Запомнились слова Алли Деркс: «Публика должна быть осведомлена, что документалистика – это все что угодно между поэзией и пропагандой. При съемках и монтаже всегда есть место для интерпретации реальных фактов. То, что мы называем авторской точкой для зрения».
Еще одно событие последнего номера – двухдневный weekend-фестиваль феминистских организаций Голландии. Обложку номера художник Клаудиа Клейн как раз этой теме и посвятила.
На церемонии открытия ожидается присутствие скандально известной принцессы Максимы. Наш обозреватель Ребекка Уилсон сделала большой материал, где есть определение трех степеней феминизма: воинственная женственность, стремление к власти и, третья, собственно феминизм. Как наука.
Дамам на мероприятия фестиваля в престижном помещении Beurs van Berlage Ребекка посоветовала ходить с мужьями. Проще определиться в выборе.
– Попытаемся все-таки подытожить. Чего удалось добиться лично вам и заветное желание на ближайшее будущее?
– Мне удалось добиться независимости в высказываниях. Мечта любого журналиста, кстати. Не говорю даже – навсегда удалось. Текущий момент позволяет констатировать. Придет магическое завтра – посмотрим, но сейчас мне нравится то, что мы делаем. А заветное желание одно. Чтобы газета стала толще. В ближайшее время, надеюсь, перейдем на 40-страничный формат.
Хочу наконец сделать еженедельную видеоверсию, наш веб-сайт – первый шаг к реализации этого плана. Скорость оборотов колеса обозрений Weekly в парке чудес «Амстердам» от этого только увеличится. Главное – не останавливаться.
Рул де Йонг, упомянутый уже директор строительства Kunststad, когда понял, что на вопрос, как он видит развитие вверенного объекта, не может ответить однозначно, воскликнул: «А кстати, никто не видел, куда делся мой топор?»
Пора к редакторскому столу, есть пять идей новой обложки. И ни одна не нравится.